Чтение онлайн

— А ты не мычишь и не телишься.

— Да я все перерыл. Вот чтоб мне век воли не видать, Цыган. Нигде этого чертового футлярчика нет.

— Может, не там ищешь, Картошка.

— Скальпель же говорил: на пятом этаже, где две квартиры… Эх, жаль, не успел договорить. Меня менты за жабры взяли. А когда я из тюряги свалил, мусора Скальпеля замели. Прямо невезуха какая-то.

— Невезуха, — хмыкнул Цыган. — Вон Папа столько лет свои делишки делает. И никакой невезухи. А все почему?

— Почему? — спросил Жуликов.

— Да потому что он хитрый, как лиса. В лисьей норе всегда есть запасной ход. И у Папы всегда есть запасной ход. Потому он и Папа. Сечешь?

— Да, Папа — авторитет, — согласился Картошка и со вздохом добавил: — А моя фотка на всех стендах красуется.

— На каких стендах?

— «Их разыскивает милиция».

Цыган закурил.

— Слышь, Картошка, а Скальпель в какой тюряге сидит?

— В «Крестах».

— Че ж ты раньше-то молчал?! У Папы в «Крестах» свой человек есть. Надзирателем пашет.

— Ну и что?

— Он же может спросить у Скальпеля, где футляр спрятан. Сечешь?

— Так он ему и скажет. Откуда Скальпелю знать, что надзиратель на Папу работает?

Цыган пожевал сигарету.

— Здесь вот как можно сделать. Пускай Скальпель напишет записку, якобы жене. И в записке намекнет — куда он футляр заныкал. Да хитро намекнет, чтоб никто, кроме тебя, не врубился. А в случае чего Скальпель всегда сможет отвертеться, — дескать, просил надзирателя записку жене передать.

— Башковитый ты мужик, Цыган, — уважительно произнес Жуликов. — Недаром у Папы в первых подручных ходишь.

— А ты, Картошка, смотри не форшманись еще раз. Иначе тебе крышка. Тому, кто портит Папе настроение, Папа портит жизнь. Сечешь?

— Да все будет тип-топ, братан. Не сомневайся.

И в этот момент, надо же такому случиться, у Юльки под ногой провалилась сгнившая половица.

Крак — раздался громкий звук.

Брыкин мгновенно оценил ситуацию.

— Бежим, — схватил он девочку за руку.

И они побежали.

Поворот. Коридор. Поворот. Лестница вниз. Направо. Налево. Одна проходная комната, вторая проходная комната… А вот третья комната оказалась не проходной. Впереди была стена с крохотным оконцем.

А позади — голоса бандитов.

— Брось ты, Цыган, дергаться. Это крысы шебуршат.

— Крысы не крысы, а держи пушку наготове.

— Да держу, держу…

Юлька и Стас замерли. Шаги приближались. Становились все громче… громче… громче…

Спасти ребят могло только чудо.

И чудо произошло.

— Гав-гав-гав! — раздался на весь дом яростный лай Белоснежки.

— Вот шельма! — послышались вслед за лаем вопли Жуликова. — Да отцепись ты от меня!..

— Эй, Картошка, ты чего?

— Да собака бродячая юбку мне порвала.

— Ха-ха-ха! — расхохотался Цыган. — Вот, оказывается, кто по дому бегает.

Шаги и голоса стали удаляться. Опасность миновала. Ребята перевели дух. А Картошка и Цыган вернулись к прежнему разговору.

— Когда ты это дельце с надзирателем обтяпаешь? — спросил Жуликов.

— Завтра утром. И если все будет в ажуре, он передаст тебе записку от Скальпеля. Сечешь?

— Во сколько?

— Часика в четыре.

— А где?

— На…

И тут, как назло, дверь — бац! И захлопнулась от сквозняка. И Брыкин разобрал лишь: «… лавочка у Тургенева…»

— Ты слышала, где он встречу назначил? — тихо спросил Стас.

— Нет, не слышала, — прошептала в ответ Юлька.

— Вроде лавочка какая-то. У Тургенева.

— Есть такая лавочка, — сказала Оладушкина. — Книжная лавка «У Тургенева».

— А где она находится?

— Рядом с площадью Тургенева.

— Надо срочно предупредить Чайникова. Рулим отсюда.

— Ш-ш. Вдруг бандиты еще не ушли.

Брыкин подкрался к двери, послушал.

— Вроде ушли.

Он хотел открыть дверь, но дверная ручка отсутствовала. А проржавевший замок защелкнулся.

— Блин! Дверь на замок закрылась. — Стас подошел к окошку. — И окно маленькое. В такое фиг пролезешь. Во, влипли.

— Ничего, утром покричим, кто-нибудь нас услышит и освободит, — беспечно сказала Юлька.

Брыкин был настроен не столь оптимистично.

— Да кто нас услышит? Дом у самого леса стоит.

— И-и-и, — раздалось тоненькое повизгивание, и в окошко просунулся собачий нос.

— Белоснежка! — обрадованно воскликнула девочка. — Какая же ты умница! Ты нас спасла!..

— Может, она еще раз нас спасет, — задумчиво произнес Стас. — Давай напишем записку Чайникову. А Белоснежка ему отнесет. А потом сюда его приведет.

Несмотря на то, что положение ребят было не очень-то веселым, Оладушкина насмешливо фыркнула:

— Ну, ты даешь!

— А что? Она у Саши была один раз дома.

Юлька еще раз фыркнула:

— Ага. Ты, значит, говоришь Белоснежке: «Отнеси Саше записку». Она садится в электричку, доезжает до Питера, там пересаживается на метро… Так, что ли?

— Примерно так, — невозмутимо ответил Брыкин.

— Да у тебя крыша поехала, Стасик.

— Ну а как же пчелы находят свой улей? — запальчиво заговорил Стас. — Хотя собирают мед в десятке километров от него. И птицы всегда с юга прилетают в одни и те же места.

— Белоснежка тебе не пчела и не птица.

— Вот именно! Она в сто раз умнее… Слушай меня внимательно, Белоснежка, — начал объяснять собаке Брыкин. — Я сейчас напишу записку, а ты отнесешь ее Чайникову. Помнишь, мы к нему заходили? Его мама еще кормила нас супом с клецками и бифштексами.

Белоснежка облизнулась.

— Видишь, она помнит, помнит! — Стас продолжил свои объяснения: — Записку передашь лично Саше в руки. А потом приведешь его сюда. Хорошо?

— Гав! — коротко ответила Белоснежка.

— Юлька, у тебя есть ручка?

— Откуда?

— Черт, и у меня нет… Придется кровью записку писать.

— Как это — кровью?

Брыкин поднял с пола осколок стекла.

— А вот как. — И он уже хотел царапнуть себя осколком по руке.

Но Оладушкина ему не позволила.

— Ты что, Стас?! Стекло же грязное! А если у тебя будет заражение крови?!

— Вообще-то да, — прикинул Брыкин и с ходу нашел другое решение: — Юлька, врежь мне как следует по носу. Так, чтобы кровь пошла.