Белоснежка. Мы под запретом
Шрифт:
— Откуда тебе знать? — спросила она, нахмурившись.
— Я сама видела.
— Что? Ты была у него дома? И чем же вы там занимались? — снова она повысила тон. Папа при этом молча наблюдал, но кивал, соглашаясь со словами мамы.
— Физикой. Алик очень хорошо в ней разбирается, я же говорила, — ответила я, ничего не скрывая.
А мне и скрывать-то, собственно, нечего было.
— Я запрещаю тебе ходить в этот дом! И общаться с этим мальчиком тоже!
Я даже дар речи потеряла. Вытаращила глаза, переводя взгляд с мамы на папу и не могла поверить в то, что услышала. Меня, конечно, всегда растили в строгости, но, чтобы доходило до такого! Никогда.
— С завтрашнего дня я сама буду забирать тебя из школы, — решила меня добить собственная мать.
— Что? Зачем? Почему? — вопросы множились в моей голове и вылетали изо рта сами собой.
— Ничего хорошего от их семьи ждать не приходится. Значит нечего и общаться с этим мальчиком. До добра ваши отношения не доведут. Рано тебе еще романы крутить. Подрасти еще.
— Мама, ты ничего о нем не знаешь, — возмутилась я, чувствуя, как слезы набежали на глаза. — Ты не можешь мне запрещать!
— Могу и буду, пока тебе не исполнилось восемнадцать лет и я несу за тебя ответственность.
Молча поднявшись со своего места, я отправилась в комнату. Я была в полном шоке от того, как все обернулось. И, главное, ничто не предвещало беды. Даже предположить не могла, что мне поставят ультиматум родители.
— И телефон! — заявила мама и протянула руку, заглянув ко мне в комнату, спустя пару минут.
— Нет, мам! Не лишай меня связи с миром, — отказала я, спрятав мобильник за спиной.
— Ты же не заставишь меня отбирать его у тебя?
— А как же мои права? Есть только обязанности? Я должна хорошо учиться, следить за порядком в комнате, правильно питаться, не общаться с теми, кого вы запретили. А что я могу? Есть у меня выбор?
В глазах в этот момент уже стояли слезы. Я протянула телефон маме и шмыгнула носом, отвернувшись. Было настолько больно и обидно, что сердце на части разрывалось. И самое главное, что мне не с кем было поделиться. Особенно теперь, когда мама забрала мой телефон.
Я не могла связаться ни с Аликом, ни с Тимом, которому могла бы излить душу.
В груди зарождался громкий протест. Хотелось кричать, но я могла только тихо плакать. Я закинула подальше школьный рюкзак, решив, что отказ от учебы, самое простое, что я могу сделать в отместку.
Включила телевизор и решила, что до ночи могу просто смотреть какой-нибудь сериал. Отдохнуть, в конце концов.
Долго моя забастовка не продлилась. Мама зашла уже спустя час.
— Учи уроки, нечего пялиться в экран! — потребовала она. И выглядело это так, словно я недостаточно сильно была наказана.
— Не буду! — буркнула я, посмотрев на маму исподлобья.
— Будешь! И еще как! — ответила она, выхватив пульт из моих рук.
«Все равно не буду заниматься», — подумала я, выуживая с полки книгу, на которую у меня все времени не было.
Это была отличная идея как убить время, к тому же, я еще и отвлеклась от своих проблем, окунувшись в новую фантастическую историю. Так я пыталась заглушить боль, от несправедливости, обрушившейся на меня и моего парня.
Как бы там ни было, я считала, что Алик хороший. Да, со своими минусами и странными взглядами на жизнь и на многие вещи. И все же, он не был отъявленным головорезом, каким его считала мама.
Даже Дамиан не был таким. Хулиганом — да, но не потенциальным уголовником.
Глава 21
Есения
— Что с телефоном? Я вчера весь вечер тебе писал и звонил. Но ты не отвечала, — спросил Алик, как только я появилась в коридоре школы. Он ждал меня у самого входа.
— Давай позже об этом поговорим. Я на урок опоздаю, — пробормотала я, так и не придумав, какими словами буду объяснять парню, что случилось и почему нам нужно будет ограничить общение.
— Хорошо, я после урока буду ждать тебя, — согласился Алик, даже ничего не став спрашивать.
Может у меня на лице было все написано? А может просто он ни о чем не догадывался? Я этого не знала. Он просто ушел, а уже после первого урока встречал меня у двери класса и смотрел так, как будто готовился к серьезному разговору.
— Что случилось? — спросил он, увлекая меня к ближайшему подоконнику.
— Почему ты думаешь, что что-то случилось? — спросила я, покусывая губы от волнения и не решаясь посмотреть ему в глаза.
— Потому что ты так себя не ведешь, — ответил Алик, приподнимая мое лицо за подбородок.
— Мама запретила мне с тобой общаться. Телефон отобрала, — призналась я сразу, не сумев подвести разговор к этой теме постепенно.
— Почему? — спросил Алик, но не особо удивился моим словам.
— Да потому что… — я запнулась и снова опустила глаза.
— Говори.
— Мама откуда-то узнала твою фамилию и еще про вашу семью. Про твоего папу, он ведь… — я снова запнулась. Ну как можно было говорить об этом? Я ведь понятия не имела, как сам Алик относился к своему отцу.
— Про то, что отец сидит в тюрьме? Ты об этом? — уточнил парень.
Я кивнула.
— Прости.
— За что? Ты ведь не виновата ни в чем. Твои родители сделали неправильные выводы, но тебе не стоит за это извиняться. Тут каждый второй про нашу семью небылицы сочиняет. Так что теперь?
— То есть? Все, что говорят неправда? — сразу вскинув голову, я посмотрела в глаза парня, в надежде, что он прольет свет на тайну, окутывающую их семейство.
— Практически все слухи полнейший бред, не стоит им верить, — охотно ответил мне Алик. — Я расскажу тебе после уроков, — пообещал он.
— Не получится. Мама после уроков сама меня заберет из школы, — расстроенно ответила я.
— Что будем делать? — вздохнув, спросил Алик.
— Сейчас, — хитро улыбнувшись, я метнулась в кабинет и, схватив свой рюкзак, быстро выскочила. — Пошли.
— Куда?
— Прогуливать уроки, — заговорщицки шепнула ему на ухо и, взяв за руку, потащила на выход из школы.
— А ты учишься у меня плохому, — заметил Алик, обняв меня за плечи. Преодолев школьные ворота, мы уже никуда не торопились. Просто шли медленно по дорожке, рассматривая пожелтевшую вокруг листву на деревьях.