Чтение онлайн

Настя поджала губки, чтобы не хихикнуть откровенно, очередной раз подивившись своему разбушевавшемуся не на шутку воображению, и даже отвернулась к окну, чтобы мужчина случайно не подумал, что она иронизирует над ним.

Над ним, конечно, но ему-то об этом совершенно незачем догадываться. Справившись с приступом смешливого сарказма, она снова повернула голову и посмотрела на незнакомца, от столика которого в этот момент отходил официант, принявший у того заказ.

– Вы тоже жертва стихии? – спросил мужчина с легкой иронией.

Голос у него оказался низкий, эдакий насыщенный баритон, и говорил он неспешно с расстановкой, словно взвешивал и оценивал каждое произнесенное слово.

– К сожалению, да, – подтвердила его предположение Настя.

– А знаете, – добавив в голос чуть большей бодрости, доверительно поделился он с ней, – я даже рад такому обстоятельству, – и пояснил: – Неделя выдалась напряженная: сплошные встречи, переговоры, перелеты, переезды. Хоть высплюсь за эти сутки, отдохну и приду в нормальный режим.

– В какой сфере деятельности вы трудитесь? – спросила Настя по всем канонам подобного рода беседы при случайном знакомстве. – Если это не секрет, конечно, – тут же поправилась она.

– Да какой там секрет, милая девушка, – отмахнулся мужчина.

Подошел официант с подносом, и они оба замолчали, пережидая, пока тот выставит на стол перед незнакомцем чашечку эспрессо, а перед Настей – чайничек с отваром и тот самый штрудель, на который она соблазнилась вопреки благоразумию (порция мини).

– Разрешите представиться, – сделав маленький глоток кофе, сказал незнакомец, – Кипрелов. Эдуард Олегович. А тружусь я в строительном бизнесе.

Так и сказал: «тружусь», видимо, гордясь этим обстоятельством и всячески его подчеркивая, и назвал наименование незнакомой Насте европейской фирмы, пояснив, что она, то бишь фирма эта, производит современные строительные материалы высочайшего класса по новейшим технологиям и чуть ли не космическим разработкам. В Якутию же он прилетел как топ-менеджер фирмы – подписывать договора на поставки их продукции на ведущие масштабные объекты как государственных строек, так и частных. И спросил:

– Вы слышали о тех грандиозных стройках и проектах, которые осуществляются сейчас под руководством государства и личного патроната президента в республике?

– Слышала, – с сомнением признала Настя.

– Я так понимаю, что это далеко от рода вашей деятельности? – снисходительно улыбнулся он ей и спросил о другом: – Простите, как можно к вам обращаться, милая девушка?

– «Милая девушка» тоже очень приятно, – улыбнулась она ему. – А зовут меня Анастасия. И да, вы правы, моя область деятельности очень далека от каких-либо строек.

Но дальше развивать тему своего трудоустройства не стала. Она вообще не любила распространяться о своей работе. По разным причинам. Поэтому и предпочла перевести стрелки разговора на Эдуарда Олеговича, помня золотое правило – люди очень любят поговорить о себе и поделиться своими рассуждениями о жизни, и если хочешь отвлечь их внимание от иного предмета обсуждения, горячо поинтересуйся их делами.

– И что, вашу продукцию оценили? Договора-то вам удалось подписать до этого природного коллапса? – махнула она рукой в сторону окна.

– Ну разумеется, – чуть снисходительно уверил он.

Сделал еще один маленький глоток кофе, медленным выверенным движением, за которым она непроизвольно проследила взглядом, опустил чашечку на блюдце.

– Извините, Анастасия, – поднялся с места Эдуард Олегович, – я бы с удовольствием задержался и пообщался с вами еще, но, признаться, ужасно вымотался. Поэтому пойду в номер отдыхать, – и заметил: – Впрочем, это же не последняя наша встреча, мы же находимся в одной гостинице и задержимся тут на какое-то время, еще увидимся. За ужином, например.

– Непременно, – кивнула она.

– Тогда до встречи, – откланялся он и двинулся к выходу.

«Еще один спать отправился», – мысленно усмехнулась Настя, провожая взглядом его удаляющуюся идеально ровную спину.

Какой-то немного странный человек, что-то в нем… не могла сформулировать свое ощущение от этого Эдуарда Олеговича она.

Он очень чинно вышагивал по залу к дверям, а она смотрела ему вслед и вдруг странно так подумала: «Бесполезно красивый, искусственный человек».

Будет интересно с ним еще побеседовать и присмотреться, разгадать, что ей в нем не понравилось и показалось странным.

Но бог с ними со всеми! И она вернулась к своему штруделю.

Вот кому она уделила самое пристальное свое внимание и удостоила всяческого почтения!

Штрудель она ела неторопливо, смакуя каждый кусочек, эстетически наслаждаясь, и настой ягодно-травяной также неторопливо выпила, разглядывая людей в зале и периодически посматривая за окно на разгулявшуюся стихию.

В состоянии приятной сытости, из разряда той, что уже на грани объедания, Настя попыталась расплатиться с официантом, но тот уверил ее, что Максим Романович уже за все расплатился сполна. Спорить с официантом она не стала, резонно рассудив, что он-то тут при чем, но дала себе обещание серьезно побеседовать с самим господином Вольским.

Выходя из ресторана, Настя настолько неожиданно столкнулась с энергичным торопливым молодым человеком, что чуть не получила по лбу створкой двери.

– Ох, извините! – почти радостно воскликнул тот.

– Извиняю, – улыбнулась ему Настя.

– Я это… – весь в движении, улыбаясь, принялся спешно оправдываться мужчина.

«Все же скорее мужчина, а не парень», – присмотрелась она к нему. При более пристальном взгляде стало понятно, что тому явно не двадцать лет, а так прилично за тридцать. Но стройная, подвижная, спортивная фигура, улыбчивость и манера держаться, да и общий внешний вид замечательно его молодили.

– Завис в блоге и, чатясь, – сообщил он с очаровательной улыбкой, – понял, что есть хочу сурово, аж поджимает, а мне скоро инфу очередную выдавать, вот и рванул. А тут, говорят, метель какая-то, конец света, и народу понаехало в гостиничку. Я за окно посмотрел: и действительно, жуть!