Чтение онлайн

В результате в начале войны телефоны оказались в армии лишь благодаря личной инициативе командиров полков. Аппараты были разных систем, часто неналаженные, иногда даже неисправные{213}. На полк приходилось не более одного-двух телефонов. Во многих случаях командирам полков, находящимся на передовой линии, приходилось докладывать командиру дивизии обстановку через конных ординарцев. Было много случаев, когда связь отсутствовала между дивизиями и даже корпусами{214}. Несмотря на все усилия ГИУ, армия была обеспечена средствами связи в достаточной степени лишь после поражения под Мукденом{215}.

Как и в случае с ГАУ, работу ГИУ во время войны осложнили его собственные недоработки мирного времени.

11 мая 1905 г. генерал-инспектор по инженерной части великий князь Петр Николаевич в своей речи при открытии совещания для разработки вопросов влияния современного военного искусства на развитие военного дела признался, что комплект шанцевого инструмента, положенный по табелю, оказался недостаточен{216}. В результате в ходе военных действий в армию пришлось высылать непредвиденно большое количество шанцевого инструмента.

Во время войны вопросы формирования и комплектования инженерных частей ввиду их немногочисленности не вызвали особых затруднений. Формирование проходило вполне успешно, а офицеры и военные инженеры незамедлительно командировались на Дальний Восток в соответствии с запросами командования. Задержки в их прибытии обусловливались лишь удаленностью театра боевых действий и перегруженностью железнодорожной сети.

Что касается снабжения армии, то Главное инженерное управление (как и артиллерийское) стремилось как можно быстрее выполнять запросы командования. В отличие от других главков, в начале войны ГИУ проявило немалую предусмотрительность. В докладной записке по управлению от 10 апреля 1904 г. читаем: «…за период бывших в 1900 г. военных действий в Китае убыль инженерного имущества (порча, утрата) достигла в среднем до 70% общего количества, состоявшего в войсках действующей армии. Принимая во внимание, что на заготовку большинства предметов инженерного имущества потребуется срок около года, признается необходимым приступить теперь же к образованию некоторого запаса инженерного имущества на замену могущего быть израсходованным, утраченным и попорченным за время похода и военных действий, хотя бы в размере 35% от всего состоящего имущества в войсках, находящихся в составе Маньчжурской армии. По представленной Главным инженерным управлением при отзыве от 17 февраля за № 2535 ведомости разного рода расходов, вызываемых военными обстоятельствами, на вышеуказанную потребность отнесено 826 000 руб.»{217}. Далее в записке перечисляется, что и как управление собирается заготовлять. Незамедлительно было сделано представление в Военный совет, который и утвердил его 15 апреля 1904 г.{218}.

В июне 1904 г. было ассигновано дополнительно 776 125 руб. на заготовку в запас 713 мин{219}. Подобная предусмотрительность сослужила управлению хорошую службу, особенно когда пришлось пополнять инженерное имущество, утраченное после поражения под Мукденом{220}.

История зачастую бывает противоречива и неоднозначна. В этом случае не является исключением и деятельность Главного инженерного управления в период Русско-японской войны. Наряду с известной добросовестностью и предусмотрительностью, оно проявляло порой консерватизм и нерешительность, особенно если дело касалось каких-либо нововведений. Приведем пример. В начале XX в. появился новый вид вооружения — ручные гранаты (они считались почему-то инженерным имуществом и находились в компетенции ГИУ).

В управлении долго дискутировался вопрос о промышленном производстве ручных гранат, но, наконец, там пришли к выводу, что гранаты — вещь хоть и полезная, но необязательная{221}. Поэтому промышленное их производство не было налажено, и гранаты пришлось изготовлять в действующей армии кустарным способом{222}. Сделанные таким образом гранаты отличались низким качеством и иногда взрывались в руках{223}. Лишь в конце войны Главное инженерное управление поняло, что допустило ошибку, и в июне 1905 г.{224} с разрешения Военного совета на производство ручных гранат было отпущено 96 969 рублей{225}. Изготовленные по всем правилам 20 000 гранат в действующую армию отослать не успели, так как война уже закончилась{226}. Тем не менее стоит отметить, что по мере развития боевых действий ГИУ постепенно избавлялось от консерватизма. Так, благодаря его инициативе в конце войны в армии появились пуленепробиваемые нагрудные панцири, прототип современных пуленепробиваемых жилетов{227} (см.: Приложение 3).

Рассмотрим теперь основные источники, используемые Главным инженерным управлением для снабжения действующей армии.

Управление заказывало и приобретало необходимые предметы в России и за границей, а также пользовалось запасами инженерных складов и иногда неприкосновенными запасами войск, оставшихся на мирном положении.

В 1904 г. закупки за границей по сравнению с 1903 г. возросли в 1257 раз (с 1117 руб. в 1903 г. до 1 404 408 руб. в 1904 г.{228}). За границей закупались главным образом телефонные, телеграфные и электроосветительные аппараты, электрические кабели и проводники, всевозможные электрические приборы, а также кабели и тросы для мин. В России не было фабрик, производящих подобные вещи, и имелись лишь заводы, занимавшиеся их сборкой из деталей, изготовленных за рубежом{229}.

В некоторых случаях за границей приходилось приобретать то, что отечественные заводы не могли произвести в должный срок и в необходимом количестве. Например, Охтенский завод [39] не справлялся с изготовлением пироксилина. Поэтому 2500 пудов пришлось заказать за границей. На это Военный совет ассигновал 100 000 руб. {230} .

Все остальное закупалось и заготовлялось с торгов в самой России. В мирное время инженерное ведомство широко использовало такую практику. Закупка с торгов позволяла сэкономить деньги, так как предпочтение отдавалось всегда фирме, предложившей наименьшую цену, и до войны это был самый распространенный способ приобретения инженерного имущества. Однако организация торгов (предварительные распоряжения, печатание объявлений и т. д.) даже при благоприятных обстоятельствах занимала не менее 1,5–2 месяцев, что было абсолютно неприемлемо в условиях военного времени {231} . В связи с этим в феврале 1904 г. начальник Главного инженерного управления обратился к военному министру и в Военный совет с просьбой предоставить управлению право приобретать инженерное имущество для действующей армии не с торгов, а наличной покупкой.

26 февраля 1904 г. Военный совет положил: «Мнение Главного начальника инженеров утвердить»{232}. В течение всей войны большая часть инженерного имущества приобреталась наличной покупкой. Военный совет незамедлительно утверждал все представления Главного начальника инженеров об ассигновании необходимых средств. Так же, как и в случае с Главным артиллерийским управлением, финансирование проводилось за счет «военного фонда». Лишь некоторые предметы инженерного имущества (например, мостовые деревянные принадлежности для понтонных батальонов) продолжали заготовляться с торгов{233}. Впрочем, поставщики не подвели, и (по данным за 1904 г.) все поставки, за исключением одной (на 3000 руб.), были выполнены своевременно. «Таким образом, — говорилось во «Всеподданнейшем докладе по Военному министерству за 1904 г.» — несмотря на то, что общее количество заказанных в минувшем году (1904. — И. Д.) предметов оказалось в 20 раз больше, чем в предшествующие годы, можно признать всю операцию заготовки <…> выполненной удачно»{234}.

Правда, работу ГИУ во многом облегчало то обстоятельство, что в описываемый период большое количество инженерного имущества производилось в войсках действующей армии, а именно: шрапнельные фугасы, разборные вышки, средства для преодоления искусственных препятствий и т. д.

В результате всего вышеизложенного Главному инженерному управлению в отличие от других главков Военного министерства гораздо реже приходилось прибегать к изъятию неприкосновенных запасов. То, что было изъято, удалось в значительной степени восполнить до конца войны. В результате к началу 1906 г. положенное по табелю инженерное имущество состояло в инженерных складах и в частях войск или полностью, или почти полностью{235}.

Помимо снабжения армии ГИУ вело работу по улучшению образцов инженерного имущества. Идя навстречу требованиям командования действующей армии о возможном облегчении полевого телеграфного кабеля и телефонного изолированного проводника, управление разработало новые их типы, что дало возможность увеличить на 50% количество кабеля, перевозимого в кабельных отделениях телеграфных рот, довести его количество до 48 верст вместо 32, а также сократить количество транспортных средств в телефонных и телеграфных частях. Кроме того, облегчение телефонного проводника позволило наматывать его на катушку вдвое больше, чем раньше{236}.

Поступавшие с Дальнего Востока сведения о неудобствах в обращении с облегченным телеграфным аппаратом заставили управление разработать новый образец. При этом была упрощена схема электрических соединений, уменьшено электрическое сопротивление, а также внесены различные конструктивные улучшения в составные части аппарата. Кроме того, был выработан новый тип обычного телеграфного аппарата. Было решено, что новые образцы будут постепенно заменять старые. Затем был разработан и испытан новый образец аппарата для оптического телеграфирования, причем оказалось, что по качеству передачи он во много раз превосходит старый. В 1904–1905 гг. проводились испытания беспроволочного телеграфа, которые увенчались успехом{237}.