Чтение онлайн

Дон любил цитировать историю Уильяма Берроуза о человеке, который отважился отправиться в тропический лес в поисках племенного ритуала, обладавшего невероятной мощью духовного преображения. Когда он достиг поляны посреди джунглей и встретился со знахарем, то узнал, что частью испытания является «трахание священного крокодила». Мы с Доном заключили договор: мы трахнем этого крокодила и выясним, в чем же заключается могущество сайентологии.

Через The Incredible String band я знал главу лос-анджелесской организации сайентологов и устроил для нас с Доном особый курс в их оптимистически названном «Центре для знаменитостей». В нашем случае не было никакого обращения в веру по почте или телефону, кроме того, мы смогли пропустить нудный вводный «Курс общения». Мы начали «одитинг», платя по 30 долларов в час. Во время сессии мы сидели напротив «одитора», держа пару жестяных банок, подсоединенных к «Е-метру», примитивной разновидности детектора лжи, который измеряет электрическое сопротивление кожи. Команды разработаны таким образом, чтобы выявлять воспоминания, которые запускали «инграммы — записи на клеточном уровне происшествий, связанных с болью, утратами, беспамятством, а также действительной или мнимой угрозой жизни». Когда память приводит в действие инграмму, прибор на это реагирует. Вы повторяете происшествие у себя в голове, никак его не оценивая, вспоминая связанные с ним визуальные образы, запахи, звуки и чувства до тех пор, пока стрелка не начнет «плавать» [227] , показывая, что «заряд» стерт в результате принятия полученного опыта То же самое происшествие может быть вызвано в памяти на следующий день и не дать никакой реакции измерительного прибора Вы получаете новую команду: «Вспомните более раннее подобное происшествие». Вы продолжаете в том же духе, пока больше не сможете вспомнить «более ранних подобий». Я был удивлен тем, как много могу вспомнить из своего детства.

В этой теории есть смысл. Допустим, что в двухлетнем возрасте вы упали и ударились головой в комнате с бледно-голубыми стенами, при этом на плите был куриный бульон, а из колонок звучала музыка Гайдна Тридцать лет спустя ваше настроение без всякой видимой причины может сильно ухудшиться, если вы столкнетесь с теми же самыми звуками, запахами и образами. На сайентологическом жаргоне «клир» — это тот, кто закончил первый курс «одитинга» и считается готовым к переходу на более высокие уровни «ОТ» («оперирующий тэтан», термин для свободного духом человека). Однажды став «клиром», вы получаете возможность — по крайней мере в теории — реагировать на настоящее, будучи освобожденным от записанных на бессознательном уровне воспоминаний, которые вас отягощают. Вы должны чувствовать себя легче, счастливее и действовать более эффективно. И после некоторых сессий «одитинга» у нас обоих — и у Дона, и у меня — бывали моменты, когда мы чувствовали себя в приподнятом настроении и заряженными энергией.

Но сайентология включала в себя гораздо больше, чем «одитинг». У ее основателя Л. Рона Хаббарда (известного всем как АРХ) были правила на все случаи жизни. Если «клиры» следовали им, их усилия должны были по определению привести к «росту статистики» — так на сайентологическом жаргоне назывался успех. Когда я спросил о «кейсах» [228] , где правила соблюдались, но «статистика» не «росла», я открыл понятие о «подавляющей личности» (ПА) и одержимости прошлыми жизнями. ПА — это «тэтан», который перенес настолько мучительную смерть в предыдущей жизни, что в текущей ничто не удержит его от программы действий, направленной на мстительное разрушение. Когда организация, управляемая в соответствии с заветами Председателя Рона, терпела неудачу, неизбежная ПЛ внутри нее должна быть изолирована и изгнана — хрестоматийный пример самооправдательной паранойи, логического круга [229] и поисков козла отпущения.

Когда «клиры» вспоминали «более ранние похожие случаи», переносящие их в прошлые жизни, казалось, что они всякий раз игнорируют теорию вероятностей. Каждый из них говорил, что раньше был египтянином, принцем или каким-нибудь столь же колоритным и романтическим персонажем. Беспокойная атмосфера уверенности наполняла собой «Центр для знаменитостей»: у всех были грандиозные планы — обычно касательно карьеры в шоу-бизнесе — и возможности неудачи просто не существовало. Это звучало как глава из третьесортного научно-фантастического романа Хаббарда, но в те дни — до Тома Круза и Джона Траволты [230] — быть скептиком было легко.

В один из уикендов я повредил шею, занимаясь бодисерфингом [231] . «Одитинг» не может проводиться, если вы испытываете боль или дискомфорт, поэтому меня послали к мануальному терапевту. Приемная была заполнена литературой ультраправого Общества Джона Берча; я решил, что это место слишком неприятное и ушел, не пройдя лечение. Меня вызвали в «Офис Охранника» для объяснений. Когда я предложил, чтобы мою травму вылечило время, меня спросили, не общался ли я с «лицами, враждебно относящимися к сайентологии». Я сказал, что большинство из людей, которых я знал, относились к сайентологии враждебно и что порывать со своими друзьями я не намерен. Сайентологи как роботы повторяли предостерегающие фразы из текстов Хаббарда Я ушел из центра и больше туда не возвращался. Вскоре подобная стычка произошла с ними и у Дона.

Для тех новичков, которые не получали наших голливудских зарплат, в счет оплаты «одитинга» засчитывались часы, которые они проводили на улице, «обрабатывая» прохожих. Мы встречали ревностных поборников сайентологии, которые были добровольцами в течение многих лет, но так и не получили столько часов, сколько мы с Доном оплатили просто из любопытства Чем больше времени и усилий они вкладывали в это дело, тем менее восприимчивы становились к вопросам или сомнениям Я прочел книгу «Истинное лицо Мессии», в которой разоблачалась ложь Хаббарда о его служебной карьере в военно-морском флоте и подробно излагалось его обращение к участникам конференции писателей-фантастов. В этом обращении он давал делегатам совет: если они хотят разбогатеть, то должны забыть о научной фантастике и «основать религию».

После этого неудавшегося эксперимента встречи с Майком Хероном и Сюзи Уотсон-Тейлор стали натянутыми. Однако я не потерял связь с Сюзи и после того, как их союз с Майком (так же как и группа) распался в конце семидесятых. Сюзи — это восхитительно позитивно настроенная девушка из верхушки среднего класса Она обожала Майка и грустила оттого, что у них нет детей. Будучи менеджером The Incredible String Band, Сюзи выполнила колоссальную работу в сложных обстоятельствах. У нее была хорошая работа на фирме Warner Brothers Records, но ей было трудно встретить мужчин, которые могли понять то, что она пережила, или быть терпимыми к ее преданности АРХ. В начале восьмидесятых ей предложили две работы: одной из них было повышение в должности на Warner Brothers, другой — пост в «Морской Организации», головном офисе Хаббарда во Флориде. Я убеждал ее согласиться на работу в звукозаписывающей компании, но Сюзи черканула мне пару строк, чтобы попрощаться, — она уезжала в Клируотер (АРХ выбрал этот город для расположения своей штаб-квартиры из-за его названия [232] ). С тех пор я больше ее не видел.

Моей излюбленной остановкой на административном этаже Warner brothers Studios был офис Фредди Вейнтрауба. Фредди был ньюйоркцем и, так же как и я, беглецом из мира музыкального бизнеса Его опыт работы в должности исполнительного вице-президента включал в себя два пункта во-первых, благодаря ему фильм «Вудсток» достался Warner brothers, во-вторых, когда Тед Эшли обыкновенно приезжал в Нью-Йорк по делам, Фредди поставлял ему девочек. Он носил прическу «изро» [233] и иногда щеголял в дашики. После моего первого присутствия на пятничном совещании исполнительного комитета Вейнтрауб пригласил меня побеседовать. Мне было любопытно узнать что-нибудь о Джоне Колли, эрудите, возглавлявшем отделение производства.

— О, он был одним из ведущих продюсеров, — сказал Фредди, — он снял фильм «Полярная станция „Зебра”».

К тому времени я уже прочитал кое-что о финансовой стороне кинобизнеса.

«Полярная станция „Зебра”»? Не тот ли это фильм, который принес убытки большие, чем любой другой за всю историю?

— Ага, тот самый!

Этого понять я был не в состоянии. Как человек, бывший продюсером дорогостоящего провального фильма, мог стать руководителем студии?

— Джо, Джо, Джо! Ты должен понять Голливуд! Здесь имеет значение не то, какое количество денег ты заработаешь, а то, каким количеством денег ты оперируешь!

Мы с Фредди виделись часто. Рядом с «Музыкальным бунгало» был большой монтажный цех, заполненный рулонами кинопленки. Вскоре после того, как я появился на студии, эти бесконечные коробки начал открывать молодой Мартин Скорсезе. Его усилия были направлены на то, чтобы спасти проект, известный на студии как «Дурь Фредди».

Официальное название проекта было «Караван „Медицинского мяча”», это был «глубоко концептуальный» документальный фильм французского кинематографиста Франсуа Райхенбаха, получившего «Оскар» за фильм о пианисте Артуре Рубинштейне. Райхенбах был заворожен кинокартиной «Беспечный ездок» и взбудоражен книгой Тома Вулфа «Электропрохладительный кислотный тест». Эти два факта в сумме и привели к возникновению идеи проекта; заснять группу Grateful Dead, которая едет через Америку в автобусе Веселых Проказников Кена Кизи «Vurthur», давая концерты в разных захолустных уголках перед охваченными благоговейным страхом местными жителями. Если Райхенбаху будет сопутствовать удача, то кто-нибудь, напоминающий одного из источающих слюну душегубов из фильма «Избавление», попытается убить Джерри Гарсию. А Райхенбах будет как раз в том самом месте, чтобы заснять происходящее на пленку. Фредди и Тед Эшли в мудрости своей решили, что это будет идеальный сиквел для «Вудстока».

Не успели дать проекту «зеленый свет», как начались проблемы. Сам Кизи не хотел принимать в нем участие, и автобус его использовать тоже нельзя! Grateful Dead были на контракте у Warner brothers Records, поэтому до поры до времени притворялись, будто воспринимают затею всерьез. Но в тот момент, когда вся работа над логистикой и контрактами уже завершалась, они признались, насколько нелепой им кажется эта идея в принципе. В атмосфере отчаяния желтый школьный автобус был размалеван психоделическими узорами и заполнен участниками второстепенной сан-францисской группы, называвшейся Stoneground, к которым прибавились их подруги, прилипалы и наркодельцы. Все они отправились в путь, чтобы исследовать ту местность, на которую обычно взирают свысока, пролетая над ней на самолете между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. За ними на безопасном расстоянии следовала полностью французская съемочная группа. Джони Митчелл, Youngbloods, Би Би Кинг и Элис Купер были приглашены, чтобы выступить вместе со Stoneground в таких чарующих пунктах американского ландшафта, как Гэллап, штат Нью-Мексико, Су-Сити, штат Айова и Молине, штат Иллинойс. Их присутствие должно было придать фильму некоторую степень «звездности».