Чтение онлайн

— Ты мне нравишься, мужик, — двумя огромными шагами Крис преодолел расстояние до дивана, сгреб и потряс Алексу руку, — никому не говори, что я жал тебе руку. Вот будет позор на мою голову. Ты полицейский…

— А ты — лаэрд, — напомнил Алекс.

— Уже нет. Свободный народ чужих не принимает, а чтобы стать своим мне пришлось отречься от всего, что связывало с прошлым. И пришлось грабить лаэдов. Так что я уже не лаэрд. Давай, зови Эль.

— Она спит. Пойдем, я разбужу ее.

— Тогда погоди, я сначала умоюсь. Не хочу, чтоб сестра наложила кирпичей, увидев такую рожу.

Последнюю фразу он произнес, просторечно коверкая слова, и это так хорошо и достоверно получалось, что Алекса даже взяла за горло легкая зависть к подобному перевоплощению. Кристоф смыл краску и вынул линзы из глаз и внезапно преобразился, вновь обретя схожесть с сестрой. И с Димитрием.

Эльза спала, когда они приоткрыли дверь в спальню. Полоса света упала на кровать, обозначив ее скрюченную фигурку под одеялом. Алекс присел на край постели и погладил ее по горячей розовой щеке. Длинные ресницы дрогнули, глаза приоткрылись, в них стояла сонная пелена.

— Алекс… — она потянулась к нему, но он остановил ее жестом.

— Посмотри, кого я привел. Это твой брат. Ты помнишь его?

Крис занял место Алекса, и в этот момент на лице Эльзы отразился такой дикий ужас, что она даже не смогла закричать. Только дернулась назад, к изголовью, прижимая к груди одеяло.

— Ш-ш-ш. Это не тот брат, — Алекс схватил ее за плечи, обнимая, лаская, успокаивая. — Это другой брат. Твой близнец.

Он взял ее стиснутую руку, с трудом расцепил пальцы и заставил вытянуть вперед. Эльза сопротивлялась, ее мышцы превратились в тугие узлы, а когда Кристоф коснулся ее ладони, она будто застыла и перестала двигаться.

— Все хорошо, сестренка, — другой рукой Крис погладил ее по запястью, — это я. Раньше мы всегда были вместе. Мы вместе жили в животе у матери. И вместе родились. Вместе играли. Ты ругала и воспитывала меня. Помнишь?

Что-то дрогнуло в Эльзе, она подалась вперед и позволила брату прижать ее голову к своему плечу. Он погладил ее по волосам и перевел на Алекса тяжелый взгляд.

— Оставь нас. Пожалуйста. Я хочу побыть с сестрой наедине.

Алекс кивнул и вышел, притворив за собой дверь, а они так и остались сидеть, обняв друг друга. Он прислонился к стене у входа, не в силах сдвинуться с места. Проклятье, он ревновал ее даже к Крису. К этому их "наедине". Действительно, он ей болен. Сколько можно доказывать свою нужность, зверь? Смирись, что в ее сердце всегда будешь жить не только ты.

Через некоторое время Крис вышел.

— Я уложил ее спать, — сообщил он шепотом, как говорят над кроваткой ребенка, — мы поговорили о детстве. Ты прав, в голове у нее каша. Она то узнавала меня, то принимала за…

— Димитрия? — догадался Алекс.

— Да, — тот кивнул, — в его лучшие годы, разумеется.

— А у него были лучшие годы? — не удержался Алекс от сарказма.

— Когда-то я им даже восхищался, — Кристофа, похоже, занимали какие-то другие мысли, о брате он говорил неохотно. — Я навещу ее еще, как только смогу. Ты ведь не против?

— Конечно, — Алекс дружески похлопал его по плечу, — приходи. Ты ей нужен. Когда все закончится, она наверняка захочет жить поближе к тебе.

— Поближе ко мне? — Крис странно посмотрел на него. — Хватит геройствовать, ты уже и так достаточно наказан. Женись на ней, Алекс. Когда все закончится, сделай ее честной женщиной. И даже не вздумай отпираться. Я, может, уже не лаэрд, но нюх у меня прежний. Я чуял твой запах на ней. Как единственный мужчина в семье, я буду требовать сатисфакции.

Алекс скривился.

— Я не собирался…

— Да знаю, знаю, — миролюбиво успокоил его Крис, — но все равно женись. Времена уже не те, спасибо сам знаешь кому. Теперь никого не волнует, благородный ты лаэрд или нет. Твоей дочери нужен отец. Ее настоящий отец. Я и сам скоро стану отцом, так что это хорошо понимаю.

— Отцом? — это внезапное откровение удивило Алекса. — Неужели какая-то лаэрда…

— Она не лаэрда, — засмеялся Кристоф, — скорее очень даже наоборот. Но я укусил ее. Мы долго не решались, но я ни о чем не жалею.

С легкой улыбкой на лице он принялся надевать обратно личину попрошайки. Через несколько минут грязный и вонючий оборванец, пошатываясь, спустился на крыльцо и растворился в ночи. Глядя ему вслед, на секунду Алекс даже засомневался, стоит ли втягивать близнеца Эльзы в войну против ведьм. Хоть кто-то из них счастлив. Хоть один. Но потом он решительно тряхнул головой в ответ на собственные мысли. Силы не равны, и в этой войне ему нужны все ресурсы.

Ему нужен свободный народ.

Младшая дочь канцлера родилась на исходе лета, и в день ее рождения в главном темпле светлого бога горожанам раздавали подарки. Детям дарили медовые пряники и конфеты, женщинам — шелковые платки и заколки для волос из разноцветного стекла, а мужчинам ставили по большой кружке пива. Неудивительно, что к дверям темпла, расписанным золотыми шестиконечными звездами, с раннего утра выстроилась огромная очередь.

Внутри, на ступенях алтаря, верховный служитель в богатом вышитом золотой нитью одеянии, в парадном венце, лично вручал каждому пришедшему подарок, который подавали расторопные служки, а после просил затеплить свечу за здравие юной наследницы трона. Люди охотно соглашались, покупая за мелкую монету тоненькие восковые свечки у служительниц, ждущих вдоль стен. Воздух в темпле дрожал от жара сотен и сотен огней в напольных и подвесных канделябрах, лица святых за ними сияли от счастья. Ни давка, ни духота, казалось, никого не смущали, только личный служка то и дело промокал белым хлопковым полотном пот, бегущий градом по лбу верховного служителя из-под парадного венца, да подавал тому стакан чистой воды.

Такие праздники в народе любили, подаяния в жертвенницу темпла светлого сразу возрастали во много раз, а вечером, в темпле темного, ликование продолжалось — там предлагали всем желающим попытать свои силы в кулачных боях, а победителя вместе с тремя обнаженными ноннами купали в теплом вине на зависть остальной публике. Опиум курился в нишах, и по коридорам летели тосты с пожеланиями имениннице скорее вырасти, найти себе хорошего мужа и не знать с ним скуки в постели.

Про веселье в темпле темного Кристоф знал лишь понаслышке — приятели болтали прошлым вечером, когда все они, собравшись группкой, шли биться с бандой рыночных — а в темпле светлого он уже успел сам побывать с утра. Верховный служитель пытался дать ему медовый пряник, чем нанес ужасное оскорбление. К счастью, Крис видел, как разговаривает его отец с теми, на кого злится. Ледяной взгляд и пара сухих, брошенных сквозь зубы фраз сделали свое дело, служка убрал поднос с пряниками и принес кружку пива.

Вкус этой маленькой победы был сладок несмотря даже на то, что пиво горчило и отдавало спиртом. Крис устроился на скамье под деревом как раз напротив темпла и заставлял себя потягивать его, наблюдая, как длинная, извилистая змея-очередь все ползет и ползет в золотое нутро по солнцепеку. Едва выбравшись из темпла, он почувствовал, как взмок. На улице стояла жара, хотя солнце еще только поднималось на небосклон, а в помещении уже стало невыносимо.

К Крису прибились трое беззубых и оборванных мальчишек лет пяти-шести. За мелкую монету они развлекали его, стоя на одной ноге, борясь друг с другом, делая колесо или отбегая, чтобы по его приказу дернуть за волосы какую-нибудь зазевавшуюся майстру. Мелких монет у Криса был еще полный карман, а в другом кармане лежал бумажник с купюрами, которые при желании превращались в любом ближайшем магазине в еще большую гору монет, поэтому развлекаться он мог хоть до заката.