Чтение онлайн

– С удовольствием. Не хотите к этому дольку лайма или лимона?

– Лайм, пожалуйста, – по тому, как Сандра смотрит на Дина, в то время как записывает мой заказ, можно подумать, что она тут же заберется на стол и порвет на себе свою белую блузку. Это вызвало у меня улыбку, посмотрю–ка я лучше меню… ах! Что тут? Я пролистала до последней страницы и сейчас смотрю на цены. Они забыли запятые?

Один двухсотграммовый стакан воды стоит шестьдесят два доллара!? Они с ума сошли?

– Все в порядке? – спрашивает меня Дин, когда Сандра, наконец, убежала.

– Вода, которую я только что заказала, стоит шестьдесят два доллара! – в панике шепчу ему я, но Дин лишь расслабленно улыбается.

– Да, это специальная вода из источника, которую импортируют в бочках…

– Что? Правда?

– Нет, это просто шутка. Цены здесь такие завышенные из–за прекрасной обстановки и вкусной кухни. У ресторана три звезды Мишлена, а столики здесь наверху забронированы на полгода–год вперед.

– Ужас… Ммм, а как ты тогда так быстро заказал здесь столик?

– Если у тебя есть деньги, все возможно, – отвечает мне Дин, который кажется подавленным, когда произносит эту фразу.

– С деньгами можно купить все, – говорю я.

– Почти все, – тут же отвечает Дин, который все еще листает меню.

– Сама по себе человеческая жизнь не представляет проблем. Органы. Что же нельзя купить? – спрашиваю я его.

– Настоящие чувства. Любовь. Если бы я мог купить любовь, настоящую любовь, тогда я бы был бедным человеком, но в тоже время и богатым, потому что меня бы кто–то любил. Звучит наигранно, не так ли?

– Нет, совсем нет… – отвечаю я ему.

– Это было бы самым прекрасным и трогательным, что было бы у меня, – Дин потрясающий мужчина. Такой чувствительный, с одной стороны, и такой требовательный, с другой. Даже когда он показывает мне свои слабые стороны, он производит на меня впечатление.

– Я не хотела тебе портить настроение.

– Ты не испортила. Нет, совсем нет. Ты права. Есть много богатых мужчин, которые все бросают к ногам женщин. Но они заинтересованы не ими, а их деньгами.

– Золотоискатели, – Дин коротко улыбается и переворачивает страницу, в то время как я смотрю первую страницу. Трехзначные числа, ну и ну! Думаю, сегодня я обойдусь стаканом воды!

И когда я об этом подумала, возвращается Сандра и ставит на стол мой стакан. После этого она открывает бутылку и наливает мне половину стакана. Из серебряной чаши с помощью серебряных щипцов она берет дольку лайма, которая до этого лежала на льду, и кладет ее в мой стакан.

– Большое спасибо, – сказала я настолько самоуверенно, насколько могла. То, что Сандра снова смотрит на Дина совсем мне не нравится.

– Можно еще два кубика льда?

– С удовольствием…

После этого она подает Дину эспрессо, Шардоне идет следом.

– Большое спасибо, – учтиво говорит Дин, от чего у официантки краснеет лицо. Она дарит ему самую красивую улыбку и, запинаясь, говорит:

– Всегда пожалуйста, мистер Уайт! – и снова уходит.

– Что за золотоискательница? – спрашиваю я его.

– Как и большинство женщин, которые охотятся за богатыми мужчинами, чтобы быстро получить их деньги. И когда они узнают, что денег больше нет, они снова исчезают, – я поморщилась.

– Нельзя играть чувствами.

– Поэтому ты хранительница чувств…

– Что это значит?

– Женщина, которую мужчина должен удержать, – когда он это говорит, наши взгляды снова встречаются, и сейчас я единственная, кто заливается краской. Я быстро прячусь за меню.

– Думаю, я возьму перепелиные яйца с луком во фритюре и тапиоку на закуску, стейк кобе в качестве главного блюда и брауни с карамельной лавой на десерт. А ты? – я недоуменно смотрю на Дина, когда он мне прочитал, чтобы он поел. А что, бургеров здесь не бывает?

– Хм, думаю, возьму то же самое… – если я посмотрю на цены, мне станет плохо.

– Хороший выбор, – говорит Дин с улыбкой на губах. Он смотрит на Сандру, которая тут же подбегает, и он делает заказ.

– Один вопрос, а что такое тапиока?

– Можно сказать, пряность. Ее берут из корня, она крахмалистая и вместе с луком во фритюре создает необыкновенный вкус.

– Ох, хорошо, – я показала свою неграмотность. А что такое кобе? Японская говядина?

– Не беспокойся, когда ведут себя так, как будто все знают, то никто не задает вопросов. Тебе должно понравиться, тогда я буду доволен.

– Я заинтригована…

Мой желудок скручивает, а руки совсем холодные. Я так взволнована! Дин полностью вывел меня из равновесия. Я снова и снова бросаю взгляд на прекрасный ночной Нью–Йорк. Несмотря на темноту, этот город очень освещен.

– Почему ты хотела работать в ФБР? – спрашивает меня Дин после некоторого времени. Он вырвал меня из моих мыслей, которые, конечно, крутились вокруг него. Я смотрю на Дина. Белый костюм, черный галстук, темно–красная рубашка. Он кажется мне огнем, и тоже самое чувствуют мои чресла.

– Мои родители оба служили в ФБР, и я хотела пойти по их стопам. Когда я была маленькой, меня часто брали с собой, когда им надо было работать, и я иногда была в управлении. Я всегда чувствовала себя такой защищенной, когда знала, что они охотятся и ловят плохих людей, что в мире больше не будет зла. Я хотела сохранить это чувство, чтобы другие дети тоже росли в радости.

– Звучит хорошо, – говорит Дин.

– А ты?

– Почему я…

– Нет… я хотела спросить, почему ты пошел в банк? Сразу говорю, я немного читала в интернете.

– Ах это. Да, так получалось, что я учился в Нью–Йорке, и у меня никогда не было много денег. Было тяжело свести концы с концами. Я всегда думал, что если буду работать в банке, то смогу заработать много денег, и у меня не будет никаких забот. Кроме того, к этому очень хорошо подходила моя фамилия, и я мог себя дорого продать. Калеб Бенкс… – когда Дин шепчет это имя, я чувствую неприязнь к его альтер–эго. – Тогда я получил образование в банке Лайонс в Нью–Йорке, в который меня взяли работать. Везде висели плакаты, – он кашляет и говорит притворным голосом: – Калеб Бенкс, за ваши деньги отвечают наши сотрудники своим именем, – после чего он качает головой. – После финансового кризиса 2008 года было тяжело, но мне позволили остаться. Но в 2012 пришло новое потрясение. В начале 2013 меня уволили. Я никогда не откладывал деньги, тратил каждый доллар, потому что думал, что владел ситуацией. И вдруг я оказался на самом дне. То, что я на последние деньги купил эту акцию, было глупо. Наивно. Я не знаю, почему все получилось, но это меня спасло.