Белый - цвет вины
Шрифт:
– Но есть же еще голубой, красный, черный, желтый…
– Да, да, я знаю! Пять драконов. Пять цветов. Пять придурков, которые перемещаются по США и метят свои жертвы. Но все же!
– Придурки? – я скептически вскинул бровь, в то время как Лиз пугается и тут же поправляется: - Я имею в виду, 4 придурка и один невероятно привлекательный интеллигентный мужчина, которого я очень ценю!
– Уже лучше – отвечаю я, надменно улыбаясь.
Даниель паркует машину прямо перед главным входом. Двое из прислуги спешно спускаются по ступенькам и встают около машины.
– Я не назвал имени, это же были лучшие умы ФБР. Я был там первым. Если они меня называют белым драконом, тогда, пожалуйста. Но Джолли достаточно тупая, чтобы уловить здесь связь. Это так же очевидно, как если бы воображаемая стрелка, на которой красовалось слово «Мафиози», показывала на меня - улыбаюсь я Лиз, у которой появились первые морщинки.
– Я вас обоих благодарю за сегодняшнее участие. Это было очень рискованно.
– О, да, определенно! Так и было! И кстати… я хочу белую карету на свадьбу.
– Ты ее получишь – обещаю я и высаживаюсь из машины. – Увидимся снова после выходных. Наслаждайтесь свободным временем. После этого будем готовиться к концерту. У меня есть пара хороших идей…
Рейчел
– Тебе сделать еще чаю? – спрашиваю я Шона, который точно в воду опущенный лежит на кровати. У него сильный жар, на лбу пакет со льдом, который он сейчас убирает.
– С ромом, пожалуйста – шепчет бессильно Шон.
– Какого черта… - я качаю головой и растерянно вздыхаю. Вообще-то я не должна перечить своему начальнику, но сейчас он не получит от меня алкоголь!
Для других эта ситуация с совместным проживанием в нашем доме определенно странная. Для меня же это идеальная возможность быть рядом с ним.
Шон и я располагаемся на первом этаже с двумя спальнями, кабинетом, большой ванной комнатой и большой кухней, что для любой другой ассистентки было бы полнейшим ужасом – жить со своим начальником. Я же напротив, наслаждаюсь каждой секундой, которую мне разрешено проводить с ним. Этот этаж принадлежит только нам, и даже если обе спальни разделены, я все равно поблизости от Шона. Да, я в него влюблена… За эти три месяца, что мы живем в этом доме, это произошло со мной в первый день моего перевода. Конечно, он старше меня. Гораздо старше! Мне 24, ему 41.
Вздыхая, я стою на кухне и готовлю чай и крепкий куриный бульон. Несмотря на то, что уже поздно, немного соли и жира помогут Шону пережить эту ночь.
Когда я принесла ему чай и чашку супа, Шон все еще лежал в своей кровати, расстегивая при этом пуговицы на рубашке своей пижамы.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я озадаченно. Поднос с чаем, супом и новым пакетом со льдом я ставлю на прикроватный столик, пока Шон раздевается.
– Ты должен пропотеть. Так не получится! – умоляю я его с нотками раздражения в своем голосе.
– Мне чертовски жарко – Шон умный мужчина, но сейчас ведет себя, как маленький капризный ребенок.
– У тебя температура, поэтому тебе так жарко. Давай, ложись – я встаю на колени около его кровати и заставляю его лечь обратно на подушки. Я чувствую, что его тело действительно горячее. Шону нельзя было вставать, даже если для него было важно знать, что происходило в отеле.
– Знаю. Но все равно. Ты можешь открыть окно? Мне нужен свежий воздух – Шон смотрит в сторону. За последние дни он мне часто уступал. Или он что-то заметил? Что он мне нравится? Даже очень?
Я открываю окно для него и меняю пакет со льдом, пока суп все еще остывает.
– Я сделала для тебя чай и добавила несколько листиков свежей перечной мяты. И сахар.
– Мм. Спасибо.
– Куриный бульон из банки, но на вкус приятный. С перцем и кусочками чили он действительно вкусный – как было бы приятно сейчас просто лечь рядом с ним. Просто быть с ним, помогать. Но он такой недоступный, такой строгий и честный. По идее, я не люблю этого в мужчинах, но с Шоном все по-другому. Я чувствую, что меня привлекает его холодное отталкивающее поведение.
Вздыхая, я беру суп и наливаю его в тарелку.
– Ты можешь идти – спокойно говорит Шон.
– А окно?
– Оставь его открытым. На улице не холодно. Если я не смогу закрыть его сам, я тебя позову.
– Хорошо – я встаю и покидаю комнату. Это типично для него. Даже если мне больно от того, что Шон меня не замечает, я уже давно отдала ему свое сердце.
Глава 4
Щекотливые отношения
Джолли
На следующее утро, когда я проснулась, Тейлор лежал рядом со мной и смотрел на меня. Что это было? Я услышала странный шум.
– Доброе утро – здоровается он по-дружески. Немного некомфортно, когда на тебя так смотрят.
– Доброе… Ты давно проснулся? – спрашиваю я его и устало потираю глаза.
– Уже давно - отвечает Тейлор. Он кажется задумчивым, чему я могу посочувствовать. Тейлор очень ранимый и спокойный. О чем только думает Эйвери, предполагая, что он и я… ладно, хорошо. Вчера было исключением! Но я бы никогда не стала спать с Тейлором. Каким бы милым он ни был, мне нравится совершенно другой тип мужчин.
– Когда Шон выздоровеет, мы получим еще один нагоняй. Возможно, наша группа будет расформирована, и нас поместят в разные отделения. Эйвери отправится в отделение своего отца, а я? Если я и смогу дальше работать на ФБР, то в самых низах, в архиве или чем-то подобном. После того, как я не заметил, что камеры наблюдения были взломаны, меня больше не возьмут на серьезное дело. Ну, вот и все.
– Сейчас еще раннее утро, чтобы так пессимистично думать – я поворачиваюсь и наклоняюсь к своему будильнику.
– Уже почти восемь! – практически ночь.
– Почему тогда я проснулась? Невероятно…
Почему, любимое тело, почему? Спи дальше, побудь в спокойствии перед бурей!
– Я разбужу тебя в 10.30, хорошо? – предлагает Тейлор, пряча свой смартфон под подушку, что я вижу боковым зрением.
– Да, это звучит, как план – бормочу я, зеваю и прячусь под покрывало. Тейлор встает, что вызывает у меня интерес.
– Куда ты идешь?
– В душ, а потом поговорить с Эйвери. Я сейчас вернусь.