Белый гонец
Шрифт:
Даже непьющие мужчины стали высказывать свое мнение, что проект не так уж и плох. А некоторые женщины, услышав, что будет два магазина, и вовсе оживились и принялись вносить пожелания, что хорошо бы, если б один из них был продовольственным, а другой – промтоварным.
Сидевшие на сцене снова застрочили в своих блокнотах и принялись давать обещания.
– Что ж вы молчите, Григорий Иванович? – не выдержал Стас. – Разве не видите, куда клонится дело?
– Рано, брат Вячеслав, рано… - остановил его сосед. – Пусть они решат, что уже победили. А там видно будет. Цыплят по осени считают. А на дворе что еще у нас?
– Конец лета… - пробормотал Стас.
– Вот и я о том же!
2
Градов метнул на Молчацкого уничтожающий взгляд…
Когда сидевшие на сцене уже решили, что еще немного, и они одержат легкую победу, наконец-то подал голос Григорий Иванович:
– Со сроками строительства нового поселка все ясно! – громко сказал он.
– А какие же сроки затопления Покровки?
Молчацкий покосился на Градова, тот чуть приподнял два пальца, затем, нехотя, третий, и также бодро сказал:
– Минимальные! Сами понимаете, осень, зима на носу… В общем, после принятия сегодняшнего решения, - максимум две-три недели на переселение, и…
– Прощай, Покровка! – хохотнул чей-то нетрезвый голос, но на него зашикали:
– Постыдился бы хоть! – накинулись на него женщины. А седой мужчина, поднявшись, укоризненно покачал головой:
– Это вам не щенка слепого утопить! Хотя и того до слез жалко бывает… Нет, земляки, вы как хотите, а я не согласен!
– Как это не согласен? – удивился Молчацкий. – Вы свой дом, насколько мне помнится, уже продали и подпись поставили, что согласны на затопление Покровки.
– А все равно не согласен - и все! – заявил старик и снова сел.
– И я тоже не согласен! – послышались негодующие голоса.
– А я и подавно!
– Но позвольте! – поднялся районный чиновник. – Это просто несерьезно! Все ваши подписи нотариально заверены и находятся вот здесь, - он показал на толстую желтую папку и протянул ее заместителю, а тот – еще дальше - представителю из Москвы. - Самая простая статистика показывает, что 75 процентов дееспособных и имеющих на это право жителей Покровки за то, чтобы затопить ее и переехать в новый поселок.
– Подавляющее большинство! – бегло ознакомившись с содержимым папки, согласно кивнул представитель из Москвы.
– Половина этих бумаг – липа! – рявкнул дядя Андрей, и лицо его покраснело. – Ко мне приходили, я отказал, а наверняка ведь поставили, что согласен!
– Все это легко проверить! Документ бесстрастен! Как ваша фамилия, гражданин? – спросил москвич, передавая папку чиновнику из района.
– Углов!
Чиновник сверился с общим списком и картинно развел руками:
– А вот вы и не правы, вас в этом списке – нет!
– А подписи моих родителей в нем есть? – поднимаясь со своего места, выкрикнул Стас.
– А как их фамилия? – также учтиво спросил чиновник.
– Тепловы!
Чиновник снова заглянул в список, затем порылся в папке и теперь уже обескураженно развел руками:
– Простите, молодой человек, заявление, действительно, есть, но вопрос весьма спорный. Дело в том, что хоть ваши родители и имеют право собственности на дом в селе Покровском, но они… не прописаны в нем! К тому же у нас есть данные, что они подарили этот дом вам, и, следовательно, тут налицо явное ущемление прав несовершеннолетнего…
Стас покосился на Ваню: только он один, не считая Ленки, знал об этом, и тот виновато вздохнул.
– Вот видите, все в этой папке законно, и как принято теперь говорить, совершенно прозрачно! – объявил чиновник и спросил: - Еще какие-то заявления и претензии есть?
– Есть! – подал голос Юрий Цезаревич. – Я вынужден сначала попросить прощения перед своими односельчанами, а затем заявить, что не за деньги, но под давлением и… в личных атеистических интересах, которые теперь считаю в корне неправильными, подписал совершенно абсурдную и, прямо говорю, не боясь понести ответственность за это, противозаконную бумагу о том, что школа в нашей Покровке нецелесообразна!
– Ну, об этом уже поздно говорить! – отмахнулся чиновник и улыбнулся залу: - Тем более, что в этом прекрасном проекте нового поселка предусмотрена большая современная школа, оснащенная компьютерами и всем необходимым, учебными классами, просторным спортивным залом…
– Да… их так просто голыми руками не возьмешь, - услышал Стас шепот Григория Ивановича.
– Пора пускать в ход нашу тяжелую артиллерию.
И он, встав, высоко поднял над головой белый листок со штампом ГосДумы.
– А что вы на это скажете?
– Что это? – без особого интереса спросил ведущий собрание районный чиновник.
– Это? – не опуская руки, Григорий Иванович направился через весь зал.
– Это - документ из Государственный Думы.
Градов метнул на Молчацкого уничтожающий взгляд, но тот лишь виновато развел руками: мол, было сделано все, что возможно, дескать, мы старались, как только могли, но…
– Он свидетельствует о том, что Покровское является исторически важным местом, где в будущем году будут производиться археологические раскопки, - прямо на ходу объяснял содержимое документа Григорий Иванович. – А сам наш храм является гораздо более исторической ценностью, чем это предполагалось раньше, и о чем есть специальная табличка на нем!
– Была!
– поправил его Молчацкий.
– Да, очевидно, ваши односельчане сдали ее в качестве цветного лома. И теперь надо доказывать все заново!
– А это вам что – не доказательство?
Григорий Иванович прошел к сцене и, словно печать ставя, плашмя ладонью положил на стол документ.
Никто из сидевших не осмелился первым притронуться к нему. Тогда сам представитель из Москвы взял его, уже более внимательно изучил и сказал: