Белый гонец
Шрифт:
– Поделимся? – с готовностью предложил Стас.
– Ешь сам! – отмахнулся Ваня, хотя, судя по глазам и вздоху, не прочь был полакомиться яблоком. – Если что, там в сумке еще есть! Ты лучше мне доверенность свою доставай!
Стас надкусил яблоко и стал лихорадочно думать, как ему быть. С одной стороны, нельзя было больше отказывать другу, а с другой, он хотел дождаться Лену и понять, чего она хочет и о чем пытается предупредить своими отчаянными знаками.
К счастью, в дальнем конце улицы неожиданно показалась мужская фигура.
– Григорий Иванович! – ахнул Ваня.
– Только его сейчас не хватало… Идем скорее к тебе домой!
Ваня толкнул коляску, отчего ребенок снова заплакал, и заторопился в дом. Стас едва поспевал за ним следом.
В доме, как это бывает, когда в нем долго не живут люди, пахло плесенью, пылью и еще чем-то прелым.
Стас прошел в свою комнату, поставил сумку на стол и первым делом принялся открывать окно.
– Что ты делаешь! – бросился к нему Ваня. – Заметят!
– Ну и что? – оглянулся Стас. – Угорать нам теперь в такой духоте? А если кто и заметит, что здесь кто-то живет, то скорей из-за этого детского крика!
Он подошел к коляске и принялся осторожно качать ее, пытаясь убаюкать ребенка. Но тот не успокаивался.
– Ленка нарочно оставила его, чтобы он не дал поговорить нам! – кипятился Ваня, подстраиваясь рядом.
– Да, голосистый! – подтвердил Стас и, приоткрыв полог, удивленно всмотрелся: - Ой, а лицо-то какое знакомое…
– Еще бы не быть знакомым! Ведь это же – Нинкин!
– Н-нинкин? – голос Стаса дрогнул.
– Ну да, она попросила Ленку причастить его сегодня на службе!
Ваня с сочувствием покосился на друга: не забыл, оказывается, еще тот свою первую любовь…
Стас старательно прикрыл полог и, не узнавая своего голоса, спросил:
– А… отец кто?
– Отец – законный! – чем мог, успокоил друга Ваня. – Я сам при их венчании отцу Михаилу помогал. Помнишь сержанта, которого Ленка за то, что тот служил в Чечне, «сражантом» звала? Теперь он у нас участковый. Страшина!
– Старшина-страшина, здорово! – через силу усмехнулся Стас.
– Опять Ленка придумала?
– Нет, теперь уже я… то есть мы!
– Кто это мы?
– Какая тебе разница! – закусил губу Ваня, поняв, что сболтнул лишнее.
– Как какая?..
– Стас нахмурился и пристально посмотрел на друга. – Слушай, Вань, хватит темнить! Всяких страшилок по телевизору насмотрелся? К чему такая таинственность вокруг обычной купли-продажи деревенского дома? Ты же ведь обещал рассказать!
Ваня подумал и сказал:
– Значит, так. Объяснять долго. А времени мало, сам слышал, мне, как назло, уже на службу пора. Да еще и этот крикун орет! Поэтому я коротко. К тому же сейчас сюда должен подъехать человек за твоей, между прочим, доверенностью!
– С желтой папкой и при охране?
– Заметил, значит… - неодобрительно покачал головой Ваня. – Ну, да ладно. Коротко говоря, цены на недвижимость и особенно землю у нас резко подскочили.
– Что, сибирскую нефть в смоленских краях нашли или якутские алмазы? – с усмешкой полюбопытствовал Стас.
– Зря улыбаешься!
– упрекнул Ваня и, морщась от крика ребенка, прислушался к звукам за окном: - В общем, так! Еще короче: красная цена этому дому 50 тысяч рублей. А я сделаю так, что вам за него дадут 150. Кто, как, почему – тебя не касается!
– Но почему?
– Ну вот, сразу же – почему! Ладно, так уж и быть, открою, как другу. – Ваня приблизил лицо к самому уху Стаса и прошептал: тут замешана мафия! Но не беспокойся, и главное, родителям ничего не говори – я все беру на себя! Ты мне доверенность, я тебе сразу же – деньги. И – сегодня же встречным поездом обратно, домой! Ну, как тебе такое предложение?
«150 тысяч, когда мы, и правда, в лучшем случае ожидали получить 50, – обрадованно подумал Стас и спохватился. – Но почему сразу домой и… что хотела сказать мне Ленка? Когда же она вернется?.. Туда три минуты, обратно столько же, минут пять на поиски… Итого, в лучшем случае 10, а прошло самое большее 5…»
Надо было тянуть время. Тем более был серьезный повод для этого.
– Как это уехать прямо сегодня? – возмутился он. – Я хотел еще в храм сходить, на могилку к отцу Тихону… И потом я родителям обещал хоть немного отдохнуть. Нет, мы так не договаривались! – заявил он, искоса наблюдая за другом, в котором явно происходила какая-то внутренняя борьба. Ваня морщился уже не от криков ребенка и перестал прислушиваться к тому, что за окном. И, наконец, решился.
– Ну ладно… я даже на это согласен! – глухо сказал он и встряхнул головой: - Но предупреждаю: если тебе потом вдруг что-то не понравится, я не виноват! Сам остаться решил!
– Да что мне может не понравиться? – удивился Стас. – Предложение самое выгодное. От здешней мафии ты, надеюсь, меня защитишь…
И он, желая выиграть еще хоть немного времени, покопался в сумке, выбрал два крупных яблока и лучшее протянул Ване:
– На!
– Не хочу! – снова отказался тот.
– Неправда! – не поверил Стас.
– По глазам ведь вижу, что хочешь!
– Ну… не могу!
– Опять темнишь?
– Да нет, тут все гораздо проще! – первый раз за все время разговора улыбнулся Ваня и объяснил: - Просто, по давней благочестивой традиции, нельзя до Преображения вкушать яблоки. А я грешным делом поел… Мало того, что животом потом целую неделю маялся, так, согласно той же традиции, отец Михаил не благословил мне вкушать их до самого Рождества!
– Странно!.. – удивился Стас. – Я тоже их ел и - хоть бы что!
– Все правильно! Сказано же в Святом Писании: раб, который не знал, что нельзя, а делал, бит будет мало, а который знал и делал – много!
– Ну и подставил же ты меня сейчас! А еще друг называется! – притворно вздохнул Стас, с усмешкой поглядывая на Ваню.
– Это еще чем?
– насторожился тот.
– Так ведь теперь и я это знаю! Значит, мне тоже не придется есть яблоки в новом году до Преображения!