Чтение онлайн

— Думаю, прокатит. На один раз точно. Бери каталку, лифт уже на этаже.

— Повезу пустую каталку? — я нажал на кнопку вызова, двери элеватора тут же открылись. — Привлеку много внимания...

— А ты хочешь покатать этого Аркашу? — Яр изогнул бровь. Мы оценивающе посмотрели на жертву. Нет, ему, конечно, устроят приятную мне выволочку, когда обнаружат спящим где-то на окраине больницы, но как я понимал, будет намного лучше, если удастся незаметно покинуть место своего заключения и так же незаметно вернуться обратно.

— Пусть спит. Эффекта хватит надолго?

Я закатил пустую каталку в кабину лифта, нажал на кнопку первого этажа.

— Я сейчас уберу печать, но он проспит ещё какое-то время, может, даже хватит до нашего возвращения. Если не успею: запасной выход в конце коридора слева от лифта. Постарайся не выдать себя, люди внизу держат ухо востро. И вообще сегодня в Лимбе творилось какое-то нездоровое оживление. Они к чему-то готовятся, будем надеяться, что не по нашу душу. Я пошёл!

Яр поднял голову и растворился в воздухе.

— Хорошо, — ответил я в пустоту, весело кивнув. На самом деле внутри меня уже разгоралось пламя тихого ужаса. Это Яру хорошо: гуляй, где хочешь, твори, что пожелаешь. Меня, в отличие от него, люди видели и могли задать неудобный вопрос, поймав на месте преступления. Я сделал несколько успокаивающих вздохов, очистил разум от всего лишнего. Как обычно, это не очень-то и помогло. Нехорошее предчувствие никак не хотело меня покидать. Перед тем, как лифт сбавил ход и остановился, напялил повязку под самые глаза. Я шагнул в проём, толкая массивную поклажу перед собой, надеюсь, моя конспирация поможет добраться до выхода без приключений. Несмотря на поздний час, в фойе больницы не безлюдно. Как и предупреждал Яр, в приемном покое оживление. Медсестры, дежурившие у регистратуры, о чем-то тревожно переговаривались. Я окинул это действо коротким недоверчивым взглядом.

— Готовьте операционную, их скоро привезут!

Невесть откуда появился врач. Я не видел его раньше, возможно, из хирургического отделения. Поняв, что Яр выбрал для бегства весьма специфическое время, без раздумий взял влево. Скоро здесь будет не протолкнуться, и нужно как можно скорее покинуть комплекс. Бросать каталку рано, услышав нагоняющие шаги за спиной, опустил голову. В коридоре светло, а кое-кто из персонала знал меня в лицо.

— Давай, поторопись, они уже на подъезде! — меня хлопнули по спине. От неожиданности и обрушившейся на голову информации похолодела в жилах кровь, а по виску скатилась капля пота. Как и хотел Яр, моя маскировка сработала идеально, я бы даже сказал, чересчур! Не рискнул оборачиваться, чтобы посмотреть, кто так заботливо навешивал меня работой. Мужик отстал, наверное, вернулся в приёмный покой. Я серьезно задумался: странно, что он не направил меня к парадному входу. Обычно даже экстренных пациентов проводят через бюрократическую волокиту, дабы и тут сохранился закон природы: выживает сильнейший, а не кого первого прооперировали.

Дверь аварийного выхода маячила впереди. Я прибавил ходу, ухватился за край душной маски, думал, сорву её, как только окажусь на улице, но моим планам не суждено было сбыться. Я, конечно, предчувствовал, что побег не будет легким, как расписал Яр, но и ожидать такого подвоха не приходилось. Выскочил на улицу, широко распахнув двери. Яркий свет, ударивший по глазам, заставил остановиться и замереть на месте. На парковку у входа подъехало три кареты скорой помощи. Отблески сирен упали на моё лицо вместе с испугом. Фары осветили сжавшееся в комок тельце, не давая возможности даже в мыслях куда-то сбежать. Вот тебе и мастера побега! Тут же подскочили люди, кто-то указывал на машину по правую руку:

— Быстрее, там человек в критическом состоянии, в операционную!

Меня толкнули к пандусу, по которому я сбежал с каталкой и, бледнея от ужаса, направился к машине. Интересно, мою маскировку раскроют сейчас или во время операции? Как назло, Яр куда-то запропастился, может, у него возникли проблемы с печатью? Перстень в кармане, но надевать его нет времени, а блеять о помощи вслух — желания.

— Давай быстрее!

Я уже не контролировал ситуацию, помогал перетаскивать тело из реанимобиля на каталку с каменным выражением лица. Вокруг чужие люди, в любой момент способные разглядеть подвох и поднять панику. Спустя пару секунд уже бежал обратно к пандусу в сопровождении врача и медсестры. Из их сбивчивого разговора понял, что где-то на МКАДе произошла авария, в неё попал автобус. Машина, из которой принял пострадавшего, не осталась у входа, уехала с мигалкой и сиреной. Судя по всему, жертв хватало на пару больниц в округе. Лично мне достался молодой парень лет восемнадцати. На нём была белая майка, заботливо разрезанная в области грудной клетки. Там зияла жуткая рана. Медсестра держала капельницу и еле поспевала за нами.

— Что ему вкололи? — врач деловито осматривал фронт грядущей работы. Сверяясь с прикрепленной к телу бумажкой, женщина рассыпала медицинскими терминами и названиями препаратов, трудно перевариваемых обычным человеческим ухом. Бедняга… Парень без сознания, на лице кислородная маска. Определить его состояние я не решился даже приблизительно. Мы шли по коридору, подумал, если попадусь на глаза предка в новом амплуа, он меня проклянёт. Как назло о Яре стоило только вспомнить, призрак появился на полдороге к лифту, мы пересеклись взглядом.

— Ну, ты что тут застрял? Я тебя уже на улице ищу...

Он осёкся на полуслове. От удивления приоткрыл рот и развёл руками:

— Серьезно?

Стиснув зубы, я катил пациента. Не мог ничего ответить, вокруг суетились люди, хирург шёл впереди и невольно подсказывал дорогу. Я пугающе легко влился в чужой коллектив, виновато притупил взгляд, проходя рядом с Яром.

— Я, значит, тут план разрабатываю, полдня готовлюсь, печать рисую хренометровую, чтобы ему играючи сбежать, а стоило отлучиться на пару минут, и он уже устроился здесь на работу! И сколько они обещали? Или ты на полставки?

Яр кривлялся перед самым носом, мстил, как мог. В этот раз я всё-таки сумел вывести его из себя. Но что могу поделать, человек, которого я вёз в операционный блок, был при смерти. Хирург перешёл на легкий бег. Чтобы не отстать, пришлось двигаться с ним в такт. Лифт для крупногабаритных грузов уже ждал нас с открытыми дверями.

— Чёрт! Мы теряем время! — Яр взвыл от безысходности, оставшись за спиной, быстро исчез. Перейдя порог гуманизма, я уже не мог всё бросить и сбежать. Я успокаивал себя только одной мыслью: за вторым потерпевшим я точно не поеду.

Элеватор открыл двери на втором этаже. Благо во время подъёма я стоял у стены, позади всех, и на меня не обратили внимания. Пришлось незаметно застегнуть верхние пуговицы халата: ветровка бросалась в глаза. Всем скопом мы вышли в коридор. Хирург повёл через пост дежурной сестры. Я невольно взглянул на женщину, сидящую за толстым стеклом в пластиковом аквариуме два на два метра. Это та самая медсестра, что разносила еду утром, и на чьей спине я увидел Инфернала. Вспомнив о завтраке, желудок свело спазмом. Пришлось пропустить ужин, и это начинало сказываться на моём состоянии. Женщина проводила нас пытливым взглядом, но даже не удосужилась встать с места.

Я ворвался в операционную, помог перекинуть тело на стол. Нас уже ждал анестезиолог, к операции всё почти готово. Парень болезненно отреагировал на перемещение, застонал и тут же забрызгал кровью кислородную маску. Хирургическое вмешательство требовалось немедленно. Я навис над бедолагой, не решаясь применять способности. Он не был сотрудником компании, вокруг слишком много свидетелей, да и привлекать к себе внимание в моём положении — самоубийство. У парня начались судороги.

— Быстрее, анестезию, внутреннее кровотечение! — хирург отдавал приказы, облачаясь в костюм для операции. Медсестра срезала остатки одежды, подготавливая тело, подключила парня к приборам жизнеобеспечения. Я чувствовал себя лишним звеном в этом механизме. Тихо развернуться и уйти? Яр ждал у входа, он и так недоволен ситуацией, прожужжит теперь все уши... Я незаметно положил руки на плечи пострадавшего, изображая, будто придерживаю его от судорог, осторожно послал в тело импульс, настроился на обратную волну. Забавно. Обычно моими пациентами становились вполне здоровые люди, ну, по крайней мере все они были в сознании, могли рассказать о своих проблемах. Всё, что я знал о критических ситуациях человеческого организма, это как набрать номер скорой помощи. Быть целителем — не значит уметь воскрешать мертвых или отращивать отрезанные органы и конечности. Я не умел грамотно вставлять переломы, но мог заставить кость сращиваться быстрее, ускорив процесс обмена веществ. Чтобы остановить кровотечение, достаточно повысить уровень тромбоцитов в крови, это сделает её гуще, но не знаю, как новое состояние повлияет на анестезию. Да и нет уверенности, что у парня не повреждены органы, для которых такой финт будет смертелен. Не рискуя изменять химический состав крови, я судорожно перебрал варианты дальнейших действий, тревожно запищал электронный манометр. Давление стремительно падало, человек умирал на руках. Перед глазами нарисовалась печать исцеления. В моём арсенале это как хлеб с маслом: не имеет противопоказаний и применяется во всех случаях от обычного насморка до рака последней степени. Хотя со вторым отделаться так просто ещё ни разу не получалось. Импульс пошёл по рукам, сфокусировался на кончиках пальцев. Вливаясь в тело умирающего, наполнял его жизненной энергией. Я закрыл глаза в глубокой концентрации, погружение в Лимб не занимало много времени, но достигнуть "дна" и остаться там надолго у меня никогда не получалось. Пришёл в себя, почувствовав помощь извне. Яр стоял с противоположной стороны, держал руку над ногами бедолаги. На его лице читалась мольба. Я знал, что срывал гениальный план, но чисто по-человечески не мог бросить умирающего и тут уже не до корпоративной этики. Печать налилась силой, я с облегчением смотрел, как росло давление пациента, прекращались судороги.