Чтение онлайн

– Это ваша козырная карта?

В чем состоит ее Проявление? Она впадает в ярость и становится сильнее, когда получает удар? Как бы то ни было, Блейк полагала, что это даст ей шанс.

Блондинка не дала ему времени на раздумья. С приглушенным вскриком она вновь метнула себя вперед, ускорив полет выстрелами из рукавиц, и занесла кулак, готовясь нанести удар.

Браун нечасто имел необходимость уворачиваться или отводить удары в сторону. Прямое попадание праховой плазмы робота-паука оставляло болезненный ожог, противотанкового снаряда - легкую рану, и он по пальцам обоих рук мог бы пересчитать лично знакомых обладателей ауры, которые могли бы действительно убить его.

Его Проявление было силой и стойкостью, и именно таким был его боевой стиль: прими удар, а после ударь в ответ - один раз, но так, чтобы больше не встали. Он был слишком большим, слишком громоздким, чтобы изображать из себя ужа на сковородке, да и нужда возникала нечасто. Тем не менее, его учителем был Адам Торус - один из тех немногих, кто мог бы убить его, если бы захотел: если Браун хотел выжить в спаррингах с ним, ему надо было научиться и этому.

Он не стал выяснять, что там у девчонки за хитрое Проявление - просто хлопнул тыльной стороной ладони по рукавице, отводя удар в сторону, а после ударил сам, но на этот раз не дал ей улететь, а схватил за ногу, и дернул на себя и вниз, чтобы закончить дело ударом лоб-в-лоб. Волосы вспыхнули так ярко, что обожгли сетчатку даже сквозь закрытые веки, а потом... наступила темнота.

Когда Браун открыл глаза, девчонка лежала у его ног без сознания. Присев, он коснулся пальцами ее шеи...

"Жива..."

– Попробуй еще раз через пару лет, - пробормотал он себе под нос.
– Нельзя же быть такой предсказуемой...

– Отойди от нее!
– истошный визг опередил удар косой, захлестнувший шею, лишь на мгновение.

Он едва успел просунуть пальцы под лезвие, прежде чем Роуз нажала на курок. Удивительно, но ее ярости, отдачи от взрыва и чистой суммы ауры, вложенной в удар, действительно хватило, чтобы сильно порезать пальцы, едва не достав до кости.

Второго шанса он ей не дал. Схватив лезвие, он с силой дернул ее вниз, пригибая к земле, а после прижал к асфальту ногой. Оглянувшись, он взглянул прямо в серебряные глаза, суженные в холодной ярости.

– Ты не тронешь ее!

– Ты права, - ответил Браун, пинком отправляя ее во второй полет, заставив выпустить древко из рук.
– Я не трону.

Встав на ноги, он подошел к Блейк, стоящей над бессознательной Шни с оружием в руках и упрямо смотрящей на него исподлобья.

– У тебя сильная команда, Блейк, - сказал он.
– Действительно сильная. Они бы раскатали моих ребят в тонкий блин.

– Ты не причинишь вреда Вайс!
– прошипела она.

– Не причиню, - согласился Моррон.
– Хотел бы - уже причинил. Но серьезно - Шни?!

– Она не такая, как ее семья.

Ответить ему не дал самодовольный голос Торчвика:

– Так-так-так, Прихвостень, ты не перестаешь меня удивлять. Ты даже девчонку Шни не убил! Какой самоконтроль!

– Заткнись, Торчвик, - огрызнулся Браун.

Остановившись рядом с фавном, преступник замер на мгновение, пристально глядя на Блейк, а после тихо сказал:

– Не вмешивайся - я просто хочу поговорить с ней. Попробуем и дерьмо разгрести, и на коне остаться.

– Блейк Белладонна, - поприветствовал Торчвик с мерзкой улыбочкой, которую он сам считал очаровательной.
– Бывшая девушка Адама Торуса, дочь Гиры Белладонны, бывшая активистка Белого Клыка. Я ничего не упустил?

Сжав зубы, Браун молча наблюдал, как побледнела Блейк. Он не знал, что делать с этой ситуацией, тогда как у Романа, кажется, был план, не включающий в себя членовредительства или похищения. Пусть попытается...

– Не волнуйся, маленькая Блейк, - почти воркуя, продолжил Роман.
– Я не буду тебя убивать, я даже пальцем тебя не трону - ты слишком ценна для меня живой. Видишь вон того медведя за моей спиной - он у меня вот где, - он сжал кулак.
– С тех пор, как я узнал твой маленький грязный секрет.

Блейк перевела ошеломленный взгляд на Брауна, на что тот отвел взгляд и неловко пожал плечами.

– Он подчиняется мне, он слушает меня, он убивает для меня - все, чтобы защитить милую маленькую Блейк от того, чтобы его товарищи, его наставник большие боссы не узнали, где она теперь живет и что не просто сбежала, но подлинно предала их, обратив оружие против. Мне нравится это, Блейк, мне нравится иметь личного убийцу, способного с такой легкостью разнести команду пусть даже первокурсников, но первокурсников чертова Бикона! Поэтому мы будем скрывать это - мы будем убивать тех, кто узнает. И это буду делать не я, моя дорогая, нет... это будет делать твой дорогой друг, который любит тебя слишком сильно.

Блейк отступила на шаг, ошеломленно опустила оружие...

– Нет...

– Да, - мягко подтвердил Торчвик.
– Признаться, мне даже было интересно, кто ты такая, Блейк, чем заслужила такую любовь, такую преданность... Но знаешь, что я вижу перед собой? Я вижу трусишку, которая сбежала сначала от своей семьи, а после - от своих товарищей. Сбежала без предупреждения, без объяснений и попытки что-то изменить - просто растворилась в ночи, заставить всех вокруг растерянно гадать о том, где, с кем ты, жива ли ты вообще... У тебя даже Проявление трусливое - ты оставляешь фальшивку, которая принимает удар, а сама бежишь.

– Поэтому, Блейк, сейчас ты вернешься в Бикон и никому не расскажешь о том, что услышала на собрании, никому не расскажешь, что видела и больше никогда не влезешь в мои дела - потому что это единственное, что ты можешь сделать, чтобы спасти его, - он указал тростью за спину, прямо на Брауна.
– А заодно и себя. Потому что если ты вдруг добьешься успеха - я потяну тебя за собой.

– Я думаю, мы поняли друг друга, дорогая Блейк, - кивнул Торчвик, после долгого, пристального взгляда ей в глаза, и, отвернувшись от девушки-фавна, пошел прочь, прямо к транспорту, что садился рядом.
– Пошли, Прихвостень, будем разгребать твое дерьмо дальше.

Кинув последний взгляд на Блейк, которая, опустив голову в поражении, неподвижно замерла, все еще защищая неподвижную Шни, он вздохнул и последовал за Романом. Надавить на совесть Блейк, использовав ее отношения с Брауном против нее... это действительно могло сработать. И это был единственный выход. Плохой, отвратительный, но все еще выход.

Тем не менее, как он сказал однажды Адаму: все эти логические и правильные причины иногда звучат как дерьмо.

...Они уже были в воздухе, когда Роман самодовольно улыбнулся и подмигнул:

– Ну как тебе, Прихвостень?

Браун на секунду задумался, огляделся по сторонам, а сразу после схватил преступника за горло и приложил о борт. Сузив глаза, он прорычал в лицо Торчвику решение, которое принял, наблюдая, как тот мучает его подругу:

– Я много думал о нашем соглашении, Роман. И знаешь что? Я решил, что меняю условия. Прямо здесь. Прямо сейчас. Это не Блейк в опасности, потому что ты знаешь ее тайну - это ты в беде, потому что знаешь ее. Если ты скажешь кому-нибудь, если с ней что-то случится - я найду тебя, в какую бы дыру ты не забился и оторву тебе сначала руки, потом ноги, а после задушу тебя твоими кишками. Тебя не спасет Нео: у Лаймов было поместье, превращенное в крепость, армия роботов, охрана с тяжелым оружием и даже Охотник, и сейчас все они мертвы. Тебя не спасет ничто.