Чтение онлайн

Моррон поправил маску Белого Клыка (стандартную, стального цвета), поудобнее ухватился за толстую цепь, взвесил в руке пушку, задумчиво посмотрел на своего партнера...

– Ты вроде что-то говорил, что вечно таскаешь тяжести?

– Ой, заткнись. То, что у тебя иногда просыпается милосердие и ты не заставляешь меня таскать гребанные два центнера на своем горбу, еще ничего не значит. То, что я тащу твои говнодавы - прямое тому доказательство.

– Они не говнодавы. Я, в конце концов, никогда не давил ими тебя.

Хонг подарил ему кислый взгляд.

– Но ты делал это.

– О, точно, - расплылся Браун в улыбке.
– Ладно, можешь называть их говнодавами.

И на этой радостной ноте (нечасто ему удавалось на самом деле подколоть своего партнера), вновь поднял пушку, перекинул цепь через плечо и прыгнул на скалу перед собой. Увы, с добавленными двумя сотнями килограммов, в дополнение к сотне собственных, карабкаться по скале, цепляясь за выступы и камни было неудобно, да и руки у него были крупноваты, поэтому приходилось использовать Проявление.

– Давай, черепаха, - бросил он вниз, повиснув на пальцах, до основания вбитых в камень.
– Чем раньше мы окажемся на месте, тем раньше перейдем к твоей любимой части.

Отвернувшись от Хонга, он повторил процедуру, на сей раз расколов скалу пальцами ног, и добавил: тихо, но так, чтобы его партнер слышал:

– И я клянусь тебе - еще один такой прикол со мной, пролетающим мимо и падающим в сортир, и в следующий раз в пушке будешь сидеть ты.

– Хэй, я промазал!
– без энтузиазма, в который уже раз, огрызнулся Хонг.

– Ты не мажешь, Хонг. Никогда.

Лис не ответил - да и не было многого, что он мог сказать, учитывая, что это было его Проявление: всегда попадать в цель.

Уже спустя пару минут Моррон, вновь одев свои "говнодавы" (на деле высокие латные сапоги с реактивным движком), деловито устанавливал пушку на относительно ровной площадке в паре десятков метров от земли, вбивая опоры пушки глубоко в камень. До базы было далековато, долетит он уже на излете, но нигде ближе не было такой удобной точки, да еще и прикрытой от наблюдателей нагромождением скал. Хонг же ушел вперед, взобравшись чуть повыше, оценивая обстановку и примериваясь к предстоящему выстрелу. Его глаза ярко мерцали хищным золотом в надвигающихся сумерках - единственное зримое проявление работы его Проявления.

Попадать в цель, из чего угодно, что стреляет Прахом, неважно с какого расстояния, неважно, какие погодные условия... несмотря ни на что.

У него часто пытались забрать Хонга - несмотря на свой раздолбайский фасад, лис был очень умен, умел при необходимости заткнуться и просто делать дело, а его планы, несмотря на кажущуюся бредовость, неизменно имели успех - в конце концов, злополучный "план А" был его идеей и до сих пор его нечем было заменить.

Браун всегда отказывал. В отличие от начальства, он знал своего партнера лучше - и понимал, что говорило о нем его Проявление. Способность всегда достигать цели, плевать на обстоятельства - звучало очень хорошо на первый взгляд. Тем не менее...

У большинства людей была черта, граница, которую они не переступят никогда, и несколько таких черт побледнее, которые нарушаются лишь в экстренных случаях, с большой неохотой и внутренним сопротивлением. У Хонга не было таких границ, ни большой, ни поменьше. Он был точно такой же, как его Проявление: все, что угодно, во имя цели и цена не имеет значения. Браун просто боялся отправлять его в свободное плавание, без присмотра.

Он также знал, что к Хонгу подходили с такими предложениями в обход него, обещали финансирование, команду и статус. Лис всегда отказывался... а еще он знал, что Браун знает.

Они никогда не говорили об этом.

– Все, залезай, - скомандовал Хонг, спрыгивая обратно на площадку.
– Я готов.

– Ты мог бы, хотя бы, не быть таким довольным?

– Нет. Это моя любимая часть!

Браун только сокрушенно покачал головой, но послушно начал втискиваться в пушку, сворачиваясь в позу эмбриона.

– Давай быстрее только. Сражаться с затекшими конечностями - полный отстой.

– Вот поучи меня еще. Я ведь знаю, почему ты сражаешься кулаками - единственный, в кого ты можешь попасть - ты сам.

– А я видел то убожество, что ты называешь "рукопашкой".

– Вот поэтому каждый должен заниматься своим делом: ты "мускулы", я - мозг.

– Шут, - буркнул Моррон, потянувшись, чтобы почесать уши.

"Черт!"

– О! Здорово! Я давно это берег... ближайшие сутки я буду звать тебя "педобиром".

– ...Еще не дно?

– Уже близко. А теперь заткнись и не мешай мне работать, педобир.

И Браун заткнулся. Хонг действительно был профессионалом, в конце концов.

Они молчали - лис, ворча что-то себе под нос, вращал рычажки и смещал лафет, слюнявил палец и проверял ветер, иногда возвращался на скалу и сверял что-то на стене с собственными наблюдениями, считал что-то на своем Свитке, вычисляя количество необходимого Праха... шаманил напропалую, в общем.

Браун, закинув голову, рассеянно наблюдал за быстро темнеющим небом, холодными звездами, заполняющими небеса, полуразрушенной Луной... и жалел о том, что у них нет второго стрелка, подобного Хонгу.

Будь у него второй такой - они могли бы просто снять зенитки, использовав пушку по прямому назначению, то есть снарядом. Но увы - сразу после выстрела позиция будет демаскирована и орудия SDC разнесут эту скалу на кусочки, вместе со всеми, кто не успеет убраться. Делать две пушки и снимать зенитки одну за другой - долго, теряется элемент неожиданности, и прихвостни Шни успеют вызвать подкрепление. Времени и так немного - чтобы захватить базу, обыскать, вынести и погрузить все ценное, да еще и успеть сбежать: едва-едва хватит шести часов, необходимых SDC, чтобы перекинуть подкрепление из Вейл.

Достать же нормальное орудие, которое сможет разнести зенитки с безопасного расстояния без экстремальных планов, включающих в себя "выстрелить живым фавном в направлении врага"... Это стоило денег - больших денег.

СМИ и SDC любило делать из Белого Клыка всемогущее пугало, вездесущее и могущественное, злобным Духом Мщения висящим над каждым человеком, угрозой всему и вся, но, увы, это было не так. Единственное, в чем они не испытывали постоянной нужды - это новобранцы. О чем говорить, если примерно половину желающих приходилось заворачивать? Не хватало денег на нормальное оружие - рядовая часть Белого Клыка, из тех, что действовали в городе, прикрывая все реже и реже случавшиеся мирные демонстрации протеста, громили магазины, отказывающие в обслуживании фавнам и все в таком духе, сражалась всяким мусором вроде дубинок, бейсбольных бит или простых арматурин, выломанных где попало. В основной состав, которому действительно приходилось иметь дело с настоящими битвами, брали только тех, кто действительно умел драться - и то их приходилось вооружать простыми мечами, без возможности трансформации, автоматами, изъятыми у роботов и спешно переделанных под руку фавнов, прочим древним хламом, даже Прахом не стреляющим, на одном порохе...

Не хватало всего: даже с таким трудом украденное оружие Шни постоянно терялось вместе с арестованными и убитыми, украденных Прах - килограммами расстреливался в бою и на тренировках, высокотехнологичное оружие - быстро приходило в негодность без нормального обслуживания и запчастей.

И деньги - разумеется, всегда не хватало денег. Большая часть финансовых активов Белого Клыка приходила из Менаджери - даже притом, что Гира Белладонна, действующий правитель страны фавнов, бывший лидер Белого Клыка, оставивший свой пост, когда организация приняла решение перейти от мирных протестов к более... силовым методам решения вопроса, официально отрекся от ныне террористической группы, многие из влиятельных и простых фавнов по-прежнему поддерживали выбранный Белым Клыком путь. Остальное добывалось грабежом - банки, магазины, поезда... Но этого было мало - всегда было слишком мало. Некоторые особо отмороженные предлагали восполнить недостающие средства продажей наркотиков - разумеется, только "грязным человекам"...