Чтение онлайн

Они с Фредериком почти дошли до камбуза, когда сзади их окликнул еще один матрос в розовых самодельных штанах и куртке:

— Доктор! — кричал он, догоняя Кука и его товарища. — Пойдемте скорее, меня господин Герлах позвал, ему совсем плохо! Скорее!

Развернувшись, друзья быстро зашагали вслед за позвавшим их матросом. Кук едва слышно что-то бормотал себе под нос — судя по раздраженной интонации, это были какие-то английские ругательства. А бросившийся вслед за ним Руал внезапно поймал себя на мысли, что судьба умирающего начальника экспедиции совершенно его не волнует. Как, впрочем, и судьба всех остальных зимовавших моряков, включая и его собственную. Охватившее его равнодушие было таким сильным, что он не чувствовал даже радости от того, что скоро сможет поесть, а потом отдохнуть, и что завтра им с Куком не нужно будет охотиться. И почти не удивился этому равнодушию.

Впрочем, долго раздумывать над этим новым ощущением Амундсену не пришлось — они с Куком уже входили в каюту начальника экспедиции. В ней, в отличие от каюты, где содержались сумасшедшие, было светло: на полке горела достаточно яркая керосиновая лампа. Ее дергающегося света хватало, чтобы вошедшие могли как следует разглядеть лицо полулежавшего на койке немолодого уже мужчины — бледное, изможденное, с ввалившимися темными глазами, с синеватыми кругами под ними и такой же синевой вокруг губ. Не менее пугающим было и выражение этого лица: на вошедших в каюту врача и штурмана смотрел не просто измученный физически, а совершенно отчаявшийся и давно расставшийся со всякой надеждой на спасение человек, в котором с трудом теперь можно было узнать энергичного и полного далеко идущих планов исследователя, год назад убеждавшего Руала в том, как ему повезло отправиться в экспедицию под его началом. На розовом одеяле лежало несколько исписанных листов бумаги и карандаш.

— Входите, док. Добрый день, Руал, — тихим и слабым голосом поприветствовал де Герлах вошедших. — Извините… за беспокойство.

Фредерик Кук помрачнел еще больше — особой кротостью раздражительный начальник экспедиции не отличался, даже когда на судне все было хорошо, а уж после того, как «Бельгика» вмерзла в лед, он и вовсе забыл о вежливости. Но теперь у ученого, похоже, совсем не осталось сил для ругани.

— Что за глупости, Адриен, у меня работа такая — обо всех вас беспокоиться, — проворчал Кук, подходя к койке и протягивая руку к запястью больного. Но де Герлах лишь раздраженно отмахнулся от его попыток нащупать пульс:

— Оставьте, не надо! Я вас не для того позвал, я и сам знаю, что со мной все плохо. Мне нужны свидетели, чтобы подписать завещание.

Фредерик едва заметно кивнул, мысленно соглашаясь с исследователем, что эта мера будет совсем не лишней, но вслух продолжил спорить с ним все тем же ворчливым, но бодрым голосом:

— Опять глупости, рано вам еще завещания составлять! Мы, конечно, подпишем, для порядка, но вам оно все равно не пригодится…

— Очень бы хотел, чтобы вы были правы, но… — Адриен ненадолго прикрыл глаза, словно собираясь с силами, а потом снова открыл их и протянул врачу верхний лист бумаги с карандашом. — Подписывайте. А потом ты, Руал. И… вот еще что. Наш капитан сегодня тоже завещание написал и прислал сказать, что передает мне командование над всеми матросами… Потому что первый помощник слишком слаб. А я тоже не могу больше руководить, мне осталось от силы неделя или две… нужно назначить кого-то главным, кого-то, кто пока еще может…

Герлах говорил все медленнее, с трудом ворочая языком и на глазах теряя силы. А Руал, слушая его, внезапно обнаружил, что к нему как будто бы возвращаются надежда и желание действовать. Кроме того, он понял, что именно сейчас, пока де Герлах еще не назначил никого своим преемником, у него есть шанс получить самую настоящую свободу действий — и что упускать этот шанс ни в коем случае нельзя.

— Господин де Герлах, вы правы! — воскликнул молодой человек, подскакивая вплотную к койке умирающего исследователя. — Вам сейчас тяжело распоряжаться, но я справлюсь! Я обязательно со всем справлюсь, обещаю вам!

Адриен поднял на Амундсена глаза. В них читалось удивление, однако его нельзя было назвать слишком сильным. Хотел ли он назначить начальником кого-то другого или же как раз и собирался поручить это молодому, но толковому штурману и удивление у него вызвало то, что тот сам об этом догадался, Руал так никогда и не узнал. Однако как бы там ни было, но, выслушав жаркую речь Амундсена, де Герлах замялся лишь на секунду, после чего согласно кивнул:

— Постарайся справиться, я очень на тебя надеюсь.

Руал молча кивнул, боясь выдать свою неуверенность дрожащим от волнения голосом. Фредерик невозмутимо подписал завещание Адриена, передал карандаш новому начальнику, а потом все-таки проверил у Герлаха пульс и, заверив его, что скоро матросы принесут ему ужин, сказал, что теперь ему надо проведать бывшего капитана.

— Да-да, конечно, зайдите к нему, — согласился исследователь, откидываясь на подушку и закрывая глаза.

Амундсен еле удержался, чтобы не выбежать из каюты Адриена бегом. Наконец, оказавшись снова на палубе, он обернулся к вышедшему вслед за ним врачу, и тот с изумлением увидел, какой буйной радостью горят глаза его молодого товарища.

— Фред, мы спасены! — воскликнул Амундсен и тут же закашлялся, слишком резко вдохнув ледяной воздух. — Мы все поправимся, мы все будем жить! Где матросы? Эй, кто-нибудь!.. — продолжая кашлять, новый командир завертел головой в надежде заметить на палубе хотя бы одну фигуру в нелепом розовом одеянии.

— Они все наверняка на камбузе, ужин получают, — буркнул Кук, поглядывая на своего друга с некоторым сомнением — он не был уверен, что Руала не нужно как можно скорее отправить в каюту к двум сумасшедшим матросам.

— Верно, они сейчас все там должны толкаться, как это я не сообразил!.. Идем на камбуз! — Руал схватил Фредерика за рукав и бесцеремонно потащил его за собой.

— Коллега, признавайся, что за глупость ты задумал, — потребовал тот, позволяя, однако, вести себя к остальной команде. — Я тебе объясню, почему эту глупость не стоит делать, и все опять будет хорошо.

— Все будет хорошо, если ты не станешь мне мешать! — отмахнулся от него Руал. — А если еще и поможешь, вообще все будет замечательно! Фред, ты что, не понял? Теперь я — начальник экспедиции! Теперь я решаю — что нам есть и в каких количествах! А все остальные обязаны мне подчиняться!

— Ты думаешь?.. — доктор Кук по-прежнему был настроен скептически, хотя в его глазах тоже промелькнула надежда на спасение. — Боюсь, Адриен все равно откажется есть тюленей. Да и капитан…

— Пусть отказываются, это уже их дело. А матросов я заставлю! — и Руал, выпустив идущего слишком медленно, как ему казалось теперь, Кука, бросился к камбузу почти что бегом. Фредерик, вздыхая и что-то бормоча себе под нос, зашагал за ним следом и вскоре заметно отстал, так что к тому времени, когда он тоже оказался в корабельной кухне, там уже было очень шумно и вообще неспокойно.

— Господин Герлах назначил меня капитаном лично! — Руал с заметным усилием перекрикивал пятерых матросов, кока и старшего помощника капитана, споривших друг с другом о том, может ли новое назначение быть правдой. — И теперь я приказываю вам всем идти к тюленьим тушам и помочь мне их разделывать! Это должно нам помочь, мы поправимся, вернем себе силы и больше не будем болеть!

— Это правда, — подтвердил его слова Кук, входя на камбуз. — Руала назначили капитаном, и если вы сейчас выполните его приказ, мы действительно выздоровеем.