Чтение онлайн

— Допустим… Но это не проясняет, зачем вы вломились мой дом, мсье Глотов.

На это мсье Глотов нарочито громко хмыкнул.

— Ну-у, «вломились» — это вы слишком громко заявили! Калитка была распахнута настежь, входные двери вы тоже не удосужились запереть на засов… Что мне оставалось делать? Сюда в любой момент могли забраться воры и вынести все ценное. Подсвечники, я смотрю, вон у вас серебряные. И наверняка еще что-то ценное в доме найдется… Считайте, что я остался здесь с целью охранять ваше имущество. Это третья причина, по которой я здесь нахожусь.

— И какие же первые две? — поинтересовался я.

— Во-первых, я должен сообщить вам о необходимости явиться завтра не позднее девяти часов утра на аудиенцию к светлейшему князю Черкасскому. Тема предстоящей беседы мне, к сожалению, неизвестна, но уверяю вас: светлейший по пустякам не вызывает.

Я смотрел на него, набычась и не двигаясь, даже не моргая. Глотов говорил о предстоящей аудиенции у светлейшего, как о чем-то рядовом, будничном, что случается если не каждый день, то довольно-таки часто. Но если у них там, в Тайной канцелярии, это и являлось рядовым событием, то для меня это действительно было чем-то из ряда вон. Собственно, еще ни разу в жизни я не общался с князем Черкасским с глазу на глаз. Всегда при нашем общении присутствовали другие люди — придворные, гвардейцы, кавалергарды. Даже государь-император однажды был свидетелем нашей беседы! Хотя и беседой это было назвать сложно — так, перекинулись парой ничего не значащих слов. О погоде говорили, кажись…

— А, во-вторых, Алексей Федорович, я должен задать вам пару вопросов о том деле, следствие по которому я ныне провожу.

— Слушаю вас, Данил Андреевич, — все так же, набычась и не моргая, сказал я. — Задавайте свои вопросы, я с удовольствием на них отвечу.

По виду Глотова стало понятно, что он очень обрадовался моей готовности сотрудничать. Даже лицом просветлел и сообщил воодушевленно:

— Не далее, как вчерась утром у вас состоялась аудиенция в покоях государыни Марии Николаевны. Дежурный офицер Дашков подтвердил это. Как и то, что встреча эта состоялась вне привычного протокола. Вы явились без предварительных договоренностей и смогли убедить государыню принять вас. Это так?

— Точно так, мсье, — ответствовал я немногословно.

Я как никто знал, что излишняя говорливость с людьми такой профессии может привести к самым непредсказуемым последствиям. Если тебе есть что скрывать, то не стоит давать следователю лишних ниточек для зацепки. За подобную ниточку можно размотать очень неплохой клубок, и если в твоих планах нет оказания помощи следствию, то язык лучше держать за зубами.

— Тогда позвольте поинтересоваться о цели вашего визита к государыне, — продолжил Глотов.

Я уже был готов к этому вопросу. Собственно, я был готов к нему еще вчера утром, и потому не заставил себя ждать.

— Цель моего визита не имела под собой никакой секретной подоплеки, а потому ничего утаивать я не стану.

— И правильно сделаете, Алексей Федорович! — с самой благожелательной улыбкой заверил меня Глотов. — Потому как в Канцелярии тайных и розыскных дел имеются специальные люди, которые могут очень легко вытянуть из человека то, что он всеми силами стремится скрыть!

Я прищурился. Мне казалось, что такой взгляд должен был заставить моего оппонента внутренне содрогнуться.

— Вы мне угрожаете, мсье? — сухо спросил я.

Глотов сразу же замахал руками.

— Упаси господь, Алексей Федорович! Тьфу на вас! Если вам пришла в голову мысль о пытках, то уверяю вас: вы ошибаетесь! Подвалами Тайной канцелярии можно пугать детей и всяких там слабых разумом людишек. — Тут он мне подмигнул. — Но мы-то с вами знаем, что простая процедура «открытой книги» может дать следствию в сотню раз больше, нежели вырывание ногтей или забивание клиньев промеж пальцев, не так ли?

— Вам виднее, — ответил я. — Тем не менее мне скрывать нечего. Я обращался к государыне с нижайшей просьбой принять при дворе мою кузину Катерину Романову, успевшую стать известной благодаря своим познаниям в медицине. И даже получил согласие на это.

— Но встреча их так и не состоялась? — быстро уточнил Глотов.

— Разумеется, она не смогла состояться, — ответил я очень холодно. — Государыню, как вы изволили выразиться, злонамеренно похитили… Кстати, у вас уже есть какая-то версия, кто бы это мог сделать?

— Ну, конечно, у нас есть версия! И не одна. Смею заверить вас, что каждая из них проверяется со всей тщательностью. К примеру, есть мнение, что это дело рук тех же злодеев, что вложили пистолеты в руки камергера Лефорта и графа Румянцева. Другие полагают, что это сделали маги, обиженные на притеснения, которым они подвержены в последние годы. Третьи думают, что к похищению причастен лейб-гвардеец, сопровождавший государыню на богослужение в церковь Святых праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы. Я же со своей стороны проверяю другие, менее вероятные версии…

— Рад слышать, что моя причастность к этим событиям наименее вероятна, — перебил я Глотова. — Мне больше нечего добавить к своим словам, мсье. Где находятся двери в этом доме вы уже знаете.

Несколько мгновений Глотов пристально меня разглядывал, потом усмехнулся и покачал головой. Сгреб со стола свою перевязь, взял со стула плащ со шляпой, которые я ранее не заметил, и последовал к выходу. В дом в ту же минуту ворвался Гаврила с пистолетом в руке. Резко остановился и вскинул оружие, направив его на следователя. Но тот даже не замедлил шага, словно бы и не заметил препятствия на своем пути. И, наверное, он сшиб бы Гаврилу с ног мимоходом, если бы тот не успел отскочить в сторону.

— Мне его пристрелить? — запоздало спросил Гаврила, когда Глотов уже шагнул за порог. Но тут же разочарованно махнул ему вслед пистолетом. — А-а-а, опоздал уже… Как же он проник в дом интересно?

— Думаю, мы забыли запереть двери. Калитка, кстати, тоже была открыта.

— Может, работница запереть забыла? — предположил Гаврила.

— Какая еще работница?

— Баба с соседней улицы, которую я за пятак нанял за лошадьми на конюшне ухаживать, покуда нас дома нет. Кота опять же кормить полагается. Совсем он у нас одичал, Пенициллин наш. Руку мне давеча оцарапал, да за палец укусил… Так мне его догнать, барин? Мне недолго. А коли нет, так и пуля догонит.

В ответ я зажмурился, потрясая головой.

— Это следователь из Тайной канцелярии, вопросы про государыню задавал. Ищут, кто же ее похитить мог.

Гаврила перекрестился и сунул пистолет за пояс. Нынче ему самолично пришлось рыть могилу и укладывать в нее обескровленную голову государыни, так что любое упоминание о ней вызывало у него вполне понятный трепет.

Императрицу мы похоронил в дальнем углу нашего сада, прямиком в том месте, где ее голова с частью плеча упала наземь, отделенная от остального тела захлопнувшимся проходом «тайной тропы». Даже гроб изготавливать не пришлось. Матушка выделила для этой цели красивый сундучок, в котором собирала приданное для Санечки, а Гаврила выстелил его красной тканью, на которую и уложили голову государыни. Все вещи, взятые Марией Николаевной с собой в дорогу, мы уместили тут же, под головой.