Чтение онлайн

– Мне очень нравится, - сказала я. – Прекрасно.

Каз подошел ближе и положил руку мне на плечо. Мое тело покалывало в ответ.

– Мы это сделали, Мей. Ты и я. Мы выжили в лесу Ваэрг, привели Эллен в Красный дворец. У нас было потрясающее путешествие, и мне даже грустно, что все закончилось. Но теперь меня ждет свадьба, а однажды я стану хорошим правителем. Я в долгу перед тобой. Ты – мой лучший друг, и я никогда этого не забуду.

– С чего тебе меня забывать? Разве я ухожу? – мой голос был едва слышен.

– Надеюсь, что нет. Просто ты такая смелая и энергичная. Я подумал, что ты захочешь еще приключений.

– Возможно, - сказала я, скрестив руки и глядя на Каза. – Я так и не отомстила Борганам за смерть отца.

Лицо Каза переменилось, став серьезным.

– Я думал, что переступила это. Я думал, что случай с Ибенами изменил тебя?

Злость вспыхнула во мне, но я злилась не на Аллертона и его людей, что убили моего отца. Я злилась на Каза, на то, что он не видел меня.

– Изменил, - отметила я. – Не обращай внимания. Я не знаю, что говорю.

Мы повернулись к морю и молчали. Я вздохнула.

– Я бы хотела уйти когда-нибудь.

– И ты уйдешь. Может, со мной, с Эллен, или… кем-то еще. Я очень хочу, чтобы и ты нашла того, кого полюбишь, - сказал Каз.

– И узнав ее лучше, ты все еще чувствуешь к ней то же самое? – спросила я.

– Да, - сказал он. – Я не сомневаюсь в своем намерении жениться.

Когда я посмотрела в глаза Каза, то поняла, что долдна сделать. Бердсли говорил, что кровь рожденной с мастерством вернет магию в королевство… значит, я должна была дать Эллен свою кровю. А еще мне нужно было уходить. Пора отпустить Каза. Пора покинуть это место.

* * *

Перед ритуалом во дворце устроили пир, и я ела, сколько хотела. Годы голодовки научили меня ценить еду, когда она была, но если я и дальше буду получать ее свободно, то придется пересмотреть это. Не сегодня. Сегодня нужно было наесться так, чтобы лопнул живот.

Эллен и Каз сидели напротив друг друга и выглядели прекрасно. Линдон был рядом с Казом и постоянно перегибался через брата, чтобы взять куриную ножку, или вмешивался в его разговор с Эллен. Их соперничество было бы забавным, если бы не жестокость на лице Линдона.

Я сидела со слугами в странном платье, что, по словам Каза, «делало меня похожей на девушку». Оно было бледно-голубым, подчеркивало грудь – если бы было что подчеркивать – и собирало по полу пыль. Эллен сделала меня своей фрейлиной, моя работа началась бы после ее свадьбы с Казом. Я не смогла признаться, что собираюсь уйти еще до их свадьбы.

Когда заиграла музыка, многие придворные отправились танцевать. Пора было воплощать план. Я оттащила Эллен в сторону, чтобы поговорить без лишних глаз. Вне толпы она тут же переменилась в лице, а из глаз хлынули слезы.

– Что нам делать? Я не могу вернуть магию в королевство…

– Я знаю, как это сделать, - сказала я. – Я узнала о церемонии. Тебе нужно будет порезать руку и пролить кровь на землю.

– И как я это сделаю? – спросила Эллен, хватая меня за руку так крепко, что я побеспокоилась о костях.

Я передала ей маленький флакон своей крови. Ее глаза расширились от понимания.

– Ты наклонишься так, чтобы никто не заметил, а потом выльешь ее в землю, изобразив, что порезала руку церемониальным ножом.

Она кивнула.

– Такое возможно, - я собралась уходить, но Эллен потащила меня обратно. Ее острые ногти царапали мою кожу. – Как думаешь, мы правильно поступаем?

Я сжалась. О том же я спрашивала себя по пути в Цину. Слова Бердсли о крови преследовали меня. Мы обманем королевство, что решит, что у них всегда будет рожденный с мастерством наследник. А если я не смогу родить? Если Каз не полюбит меня, и ребенок родится в непонимании и давлении? Я не могла так поступить. Королевой становилась правильная персона, Каз проведет жизнь с любимой женщиной. А если я все же полюблю кого-то, то смогу продолжить род, у ребенка появится еще одно задание. Или миру придется обходиться без магии, потому что стоило мне подумать о другом варианте, как грудь сдавливало.

– Да, - сказала я.

По щекам Эллен потекло еще больше слез.

– А я вот не знаю. Я не знаю, смогу ли любить…

– О чем это вы шепчетесь за углом? – это был Линдон. Из-за него по моей коже побежали мурашки.

Эллен быстро вытерла слезы и отпустила мою руку. Она выпрямилась и вскинула голову.

– Я благодарю свою будущую фрейлину за дружбу. Она спасле мне жизнь, хотя я была жестока к ней в Хальц-Вальдене.

Линдон фыркнул.

– Ты была жестока? Поверить не могу. А точно не она? – он посмотрел на меня, словно я была мусором, прилипшим к его ботинку. Я ответила ему взглядом. – Я пришел попросить руки, моя леди. Я хотел бы сказать, что танцевал с рожденной с мастерством до того, как она стала принадлежать брату.

Я заметила, что Эллен дрожит, но, к ее чести, она взяла его за руку и улыбнулась так, словно он был единственным мужчиной в комнате. Эллен хорошо играла, безусловно. И это помогало нам в задуманном.

Ритуал планировался на закате, так что для веселья еще оставалось время. К тому времени, как мы добрались до ступенек, некоторые уже не могли ровно стоять, а король успел шлепнуть по ягодицам почти десяток служанок и не раз покричать на супругу. Почти все придворные опасались его. Вульгарность всего происходящего шокировала меня. Ритуал должен быть священным, а они превратили его в посмешище.

Я шла так быстро, что не успевала думать, но если бы успела хоть на миг, то засомневалась бы. Видение Водяного снова всплыло в сознании, то, что я передала Эллен силы, а она благодарила меня на свадьбе. Может, своими действиями я предаю свои силы?

Я сжала зубы и продолжила путь в подвал. Это ради Каза. Я сделаю это, и он будет счастлив. Я сделаю это ради любви.

Мы шли в толпе. Эллен сжала кулак с ценной кровью в нем. Мы не знали, сработает ли это.

Жрец начал церемонию, и люди окружили землю, каждый посерьезнел. Жрец склонил голову, и мы последовали церемонии. Он начал читать, и рана на моей руке начала болеть. Я порезала ее, чтобы наполнить флакон, но я крепко перевязала рану бинтом. Земля словно пела моей крови. Меня к ней тянуло. Сердце билось сильнее. Я слишком сильно порезалась? Я ослабею за время ритуала?

Жрец читал на языке Древних. Слова кипели силой, ветерок понимал волосы с моей шеи. Растерявшись от внезапного порыва, ветра, я оглянулась на других людей. Никто ветер не заметил, ни у кого не шевелились волосы. Только у меня. Я закрыла глаза, а жрец продолжал, голос его был низким и полным силы. Жар пылал в моей груди, я выдохнула и схватилась за сердце. Некоторые посмотрели на меня, и я склонила голову. Таким, видимо, был побочный эффект ритуала. Священная земля звала меня, она показывала мне мою силу.