Чтение онлайн

– Знаешь, никогда не обращал внимания, насколько уязвимыми вы, люди, выглядите во сне.

– Ты и сам иногда спишь, – заявила я, повышая голос. – Интересно, выглядишь ли ты при этом уязвимым?

Я принялась мерить шагами большую спальню. На меня снова навалилось грядущее будущее. Если я хочу выбраться из этой ситуации человеком, нужно как можно меньше времени проводить с Сореном. То, что я металась из стороны в сторону, было плохим знаком: так поступал раненый хищник, когда его загоняли в угол. Хотя именно им я и являлась. Если придется отгрызть собственную конечность, чтобы выбраться из ловушки, так я и поступлю. Не говоря уже о том, что если я не выплесну накопившуюся энергию, то мы с Сореном действительно поругаемся, хотя я не была уверена, что он будет этим недоволен.

– Думаешь, я сплю в этой кровати? – Он хмуро посмотрел на меня.

– Альтернатива не исключается, – заносчиво произнесла я.

– Самый молодой лорд гоблинов безмятежно отдыхает во дворце короля? – Сорен насмешливо изогнул бровь. – А стал бы заяц ночевать под хвостом у волка? Я не так глуп.

– Тогда чем же ты занимался все это время? – Я повернулась к нему и смерила его удивленным взглядом.

– Как я и говорил ранее: наблюдал за тобой. Довольно расслабляюще, надо признать.

– Рада, что хоть кто-то хорошо отдохнул.

– Можно принять средство от кошмаров, знаешь ли. – Собеседник склонил голову набок.

– Не хочу оказаться под действием одурманивающих веществ, – парировала я.

– Ты так говоришь, словно я предлагаю тебя опоить или отравить, а не принять препарат, который поможет уснуть, – протянул он. – Если ты этого хочешь, конечно. Полагаю, кошмары усилились после происшествия с Алексеем.

– Он строил козни против тебя. Я лишь поступила так, как должна была.

– Ясно. – Сорен кивнул. – Это уже второй раз, когда ты спасаешь меня от покушения.

– Ты не забыл первый случай? – спросила я, с дрожью вспоминая о красноглазом распорядителе поместья.

– Не забыл, – коротко ответил хозяин, однако в его взгляде я увидела гораздо больше, чем было сказано вслух.

На секунду сердце перестало биться. Благодарность на лице гоблина выглядела непривычно. Открыто признавать свой долг перед рабом… Это было неслыханно. Однако Сорен никогда не обращался со мной по-другому. И относился явно лучше, чем к своему дяде.

Именно Лидиан взял меня в плен после того, как до основания сжег нашу деревню. Я была отличной добычей: единственная девчонка, пережившая набег гоблинов. Поэтому высокомерный монстр хотел посмотреть, долго ли я протяну в плену. Через два или три месяца я обнаружила осколок силы, подвластной только мне. Погнутый железный гвоздь, подобранный на пепелище ранее, про который я совсем забыла в череде кровавых пыток, обрушенных на меня захватчиком. Когда я вонзила свое жалкое оружие ему в ногу, то перестала казаться забавной игрушкой.

Однако согласно закону зимы я одолела его в схватке и Лидиан не мог прикончить меня за это. И он решил преподнести меня юному племяннику, который стал лордом благодаря убийству родственника, в качестве дара. Оскорбительного дара.

Конечно, никто не ожидал, что Сорен разглядит во мне дух бойца. Однако это произошло.

И вот я здесь, спустя почти сотню лет, пожинаю плоды выигрыша в той давней схватке.

Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что бряцание ключа в замке и скрип несмазанных петель застали меня врасплох и чуть не заставили подпрыгнуть.

Обернувшись, я увидела, как Сорен осторожно достает что-то, завернутое в замшевый отрез, помня об ожогах. Хотя магия Пермафроста позволит им довольно скоро зажить.

– У меня есть для тебя кое-что, – произнес он торжественно, протягивая завернутый предмет. Я лишь молча смотрела на подарок. По местным законам за них всегда следовало расплачиваться. Сорен, очевидно, догадался, о чем я думаю, потому что со вздохом добавил: – Расценивай это как воздаяние за спасение моей жизни.

Я осторожно приняла сверток и положила на стол из темного вишневого дерева. Замша была такая мягкая на ощупь, что я совершенно не удивилась, различив маленькие белые пятнышки на светло-коричневом фоне. Интересно, осталась ли в живых мать олененка, которая оплакивала бы смерть своего детеныша? Скорее всего, тоже оказалась добычей.

В первом отрезе обнаружились кожаные краги и крепкие перчатки для стрельбы. На левой краге имелся кармашек, слишком маленький, чтобы туда поместился даже самый компактный нож. Я сразу же догадалась, для чего он предназначался. Во втором отрезе я нашла пояс с кожухом, в котором прятался невероятно острый топор из бронзы гоблинской закалки. На черном, как глубины Хеля, лезвии играли блики. В третьем отрезе были лук и колчан со стрелами, чьи головки также были изготовлены из гоблинской бронзы. Лук же сверкал белизной, словно снег. Драконья кость!

Я сглотнула. Новое обмундирование и оружие подошли бы гоблину и были так тщательно обработаны, что прикосновение человека могло их запятнать. Оружие, охотничьи принадлежности и доспехи – святая троица, которую гоблины могли сотворить собственными руками.

– У меня уже есть все необходимое, – прошептала я, вспоминая лук, который оставила на входе во дворец.

– Жалкие обноски! – фыркнул Сорен. – Это же амуниция отличного качества, созданная специально для Охоты. С твоей стороны будет мудро принять дар. Ты же не хочешь, чтобы твое оружие подвело в самый разгар погони за оленем?

– Кстати, а долго ли длится эта Охота? – Я сглотнула, пытаясь избавиться от внезапной сухости во рту.

– Никогда не слышал, чтобы она затянулась более чем до следующего новолуния, – нахмурил брови собеседник.

– А почему?

– К тому времени большинство претендентов отсеиваются, я полагаю. – Он пожал плечами, давая понять, что не слишком-то интересуется подобным вопросом. – Не думаю, что это имеет какое-то иное значение. Важна лишь победа. И все же тебе следует принять оружие. – Я задумчиво взвесила предметы. После того как их коснулась моя рука, вернуть их уже было нельзя. А если даже я откажусь от подарка, то Сорен вполне способен приказать мне пользоваться им против моей воли. – Подобающее оружие поможет тебе превратиться.

Превратиться. Приспособиться. Стать как они. В душе нарастало отвращение, однако я не могла не обратить внимания, что руки сами тянутся к луку и топору. Мне не терпелось натянуть на запястья краги. Жажда пронзить стрелой чью-то плоть обескураживала. Я хотела, так хотела…

– Чего ты хочешь? – Сорен схватил меня за запястье правой руки, которой я поглаживала лук. А я даже не заметила, что произнесла последнюю фразу вслух.

– Ничего. – Я покачала головой.

– Мы оба прекрасно знаем, что это ложь.