Чтение онлайн

— Да я не про госпиталь спросил, а про тебя, — Ариэль улыбнулся уже вполне добродушно и сел на кровати.

— Я — неплохо. Держусь. Хотя всё это, конечно, ужасно, но Господь даёт мне силы.

— А я вот раскис. Мой сердце оказалось слишком болтливым. Надо заставить сердце замолчать, говорить должна только воля.

— Не заставляй своё сердце молчать.

— Но оно ведь разорвётся от крика.

— Не разорвётся, если ты будешь с Богом. Давай вместе помолимся.

От этих слов в душе Ариэля словно что-то развязалось. Его хрупкая девочка оказалась гораздо сильнее его, хотя и ей, конечно, было тяжело, но её сил хватило даже на то, чтобы поделиться этими силами с ним. Ему показалось, что раньше он не знал, что такое настоящая любовь, а теперь узнал. В сердце нахлынула нежность. Он подумал, что ведь за эту нежность они и сражаются, и нельзя её утратить, потому что тогда и сражаться будет не за что.

— Давай помолимся, дорогая, — сказал он, поискав глазами иконы, но их в этом доме не было, понятно, что безбожники все уничтожили. Они встали лицом на восток, и Ариэль прочитал вслух все молитвы, какие знал наизусть. Закончив молиться, Иоланда и Ариэль молча посмотрели друг на друга счастливыми глазами. Всё было уже не совсем так, как прежде, былой безмятежности не будет уже никогда, и всё-таки они по-прежнему переживали ни с чем не сравнимое чудо единения душ и сохранили единое дыхание на двоих. Ариэль подумал о том, что, если они выживут, и в конце борьбы всё ещё смогут вот так смотреть друг на друга, значит они победят. Сохранить Божье чудо их отношений, это и значит остаться с Богом.

«Пойду в госпиталь» — просто сказала Иоланда. Ариэль молча кивнул и пошёл искать Стратоника. Он нашёл его в доме, который уже успели приспособить под штаб. Стратоник без предисловий сразу заговорил о делах.

— Из людей Беса на нашу сторону перешли 600 человек. Теперь у нас 1700 мечей. Это уже приличный отряд, но в большинстве этих людей я не уверен. Набирали-то их из полного сброда.

— Да кто тут может хотя бы за себя поручиться. Мы не знаем, что нам предстоит, через что нам придётся пройти. Кто выдержит, кто сломается — гадать бесполезно. Но у наших людей есть одно замечательное свойство — они все до единого добровольцы, примкнувшие к нам в совершенно безнадёжной ситуации, когда ни о какой победе и речи не идёт. Да, они из отбросов, но они самые лучшие из отбросов. Люди, готовые вступить в борьбу без принуждения — это уже особые люди.

— Добровольцы… Раньше и слова такого не было… И принуждения вроде бы тоже не было.

— Но не было и войны. Даже представления о войне не было. В Орден шли добровольно, потому что служить в Ордене было приятно, почётно и совершенно безопасно. Все вроде бы понимали, что Орден существует на случай войны, но война казалась нам чем-то нереальным, чем-то таким из древних книг. И вот она пришла на самом деле — грязная и безжалостная. И миллионные вооружённые силы вдруг рассыпались, как замок из песка. Да, слова «добровольцы» мы раньше не знали. Так ведь и слова «дезертир» никто из нас раньше не смог бы понять. А слово «безбожник» я до сих пор с трудом выговариваю, никак не могу постичь его смысл. Настал момент истины, Стратоник, мы увидели своих людей такими, какими они всегда были, хотя никто об этом и не догадывался. И до сих пор мы о многом не догадываемся. И в самих себе мы ещё увидим такое, чего не ждём.

Стратоник вяло кивнул, было заметно, что такие разговоры ему очень непривычны и не вполне понятны. Ариэль это почувствовал и перевёл разговор в более практическую плоскость:

— Надо бы наших людей разделить как минимум на три отряда, в каждом командора поставить.

— Да, я уже думал об этом. Но только людей надо перемешать. А то так и будем называть их: первый дезертирский полк, второй безбожный полк. С людей надо снять это клеймо.

— Дело говоришь, — весело улыбнулся Ариэль. — А своих ты тоже перемешаешь с другими?

— Своих распылять не позволю!

— Да никто не покушается, — Ариэль продолжал улыбаться. — Но твой отряд — самый маленький, прими пополнение, хоть человек двести, выбери, кого захочешь, так тебе будет легче ими управлять.

— Согласен. Три полка, в среднем по полтысячи. Уже есть с чем работать. Кстати, Ариэль, ты не в курсе, кто из нас главный?

— Без понятия. Но думаю, что ты. Возрождение Ордена началось с тебя.

— Ну да, с меня… А если бы не ты, мы все уже давно своими трупами стервятников кормили бы. Мы ведь погибать собирались, а не Орден возрождать. И тут появляется рыцарь в белоснежном плаще…

— Ты ведь не принимаешь всерьёз полномочия, полученные мною от магистра?

— Конечно. Но это потому, что я магистра всерьёз не принимаю. А вот ты сам — другое дело. Я, может быть, и не сильно умный, но понимаю: ты по сравнению с нами — человек другого уровня.

— Это только потому, что я сражался во внешнем мире и пока понимаю в происходящем больше других. Но это преимущество скоро исчезнет. Ещё пара месяцев мясорубки, и любой из нас будет понимать не меньше, чем я.

— Нет, тут что-то другое. Я не умею объяснять, но чувствую: ты не такой, как все. Я-то просто головорез. Я сумею организовать людей и повести их в бой. Но после боя я ведь совсем не знаю, что делать. А ты можешь мыслить в масштабах царства. Такой соображалки, как у тебя, нет ни у кого из нас. Получается, что главным должен быть ты.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Честно скажу — не вижу здесь пока своего места. Но знаю, что войсками должен командовать ты. Предложил бы назначить тебя маршалом Ордена. Магистром — не стоит. И прежний магистр ещё жив, и новый Орден ещё не родился. По отношению к нашим ничтожным силам громкое звание магистра прозвучит неуместно. Кроме прочего, предлагаю создать совет, для начала — я, ты, Марк, потом можно будет расширить этот состав. Все серьёзные решения будем принимать вместе, а я буду просто членом совета. Но все военные должны подчиняться тебе.

— А у нас есть и не военные?

— Конечно. Моя жена. Она по-прежнему будет подчиняться мне. Без вариантов.

Они от души рассмеялись.

— Ну что, зовём Марка и проводим первый совет? — из голоса Стратоника исчезло напряжение, казалось, гора свалилась с его плеч. Когда подошёл Марк, ему всё объяснили, Стратоник непринуждённо обратился к Ариэлю:

— Давай, рули советом.

— Продовольствие в деревне нашли?

— Да, изрядное количество — зерно, мясо, сыр, вино. Здесь есть небольшая пекарня, к обеду будет свежий хлеб, — чётко, всё тем же деловым тоном отрапортовал Марк.

— И кто же из рыцарей оказался хлебопёком? — полюбопытствовал Ариэль.

— Никто. В подвалах некоторых домов мы обнаружили местных жителей. Основную часть населения деревни безбожники перебили, а некоторых до поры затолкали в подвалы.

— Сразу видно, что они были за народное счастье…

— Это демагоги. Новая порода. Говорят высокие слова и совершают низкие дела, — сухо заметил Марк, словно делая официальный отчёт.

Ариэль вспомнил о той блестящей операции по их освобождению, которую разработал и провёл Марк, о том, как хладнокровно он потом прикончил Беса и юного безбожника, и подумал, что всё это совершенно не вяжется с той подчёркнуто деловой интонацией добросовестного счетовода, которая была свойственна Марку. Этот человек был непонятен Ариэлю, в нём чувствовалась некая внутренняя сложность, которую он пока не мог для себя объяснить. Но он испытывал к Марку симпатию и решил, что пока этого достаточно.

— Надолго хватит продовольствия? — продолжил расспросы Ариэль.

— Примерно на неделю. А большего нам и не потребуется.

— Почему? — удивился Ариэль.

— Наш маленький Орден может жить и развиваться только в движении. В этой деревне нам нельзя задерживаться более, чем на три дня, включая текущий. Провиант мы добудем в бою, — сказал Марк и Ариэль понял, что их маленький совет — действительно совет.

— Мы идём на сарацин, Ариэль, если ты не возражаешь, — сказал Стратоник.