Чтение онлайн

Рассевшись на траве небольшими группами, одев обратно на себя постиранную одежду, они весело стучали зубами и открывали вещевые мешки. Каждый взял с собой еды и воды на три дня. Запасы воды рыцари сейчас пополнили, а вот еды оставалось совсем немного. Они осторожно ломали чёрствые лепёшки, опасаясь обронить хоть одну крошку, с удовольствием, вдумчиво насыщались. Недавнего кошмара как не бывало, хотя на самом деле этот кошмар останется с ними навсегда, но сейчас над зелёным полем царила эйфория. Солнце уже почти закатилось, многие сразу легли спать. Ариэль сидел один, радуясь, что никто его не тревожит, но лечь спать без разговоров не получилось. К нему подошёл Измаил, сел рядом и без предисловий спросил:

— Скажи, Ариэль, у тебя уже есть план войны с драконами?

— Нет, Измаил, у меня нет никакого плана. И быть не может. С драконами сражаться невозможно.

— Но про тебя рассказывают, что ты в одиночку сражался с драконами.

— Это другое, — поморщился Ариэль. — Да, я собственноручно убил одного за другим двух драконов. Первого — только потому, что он набросился на меня, обезумев от бешенства, очень по-глупому, а у меня сработали боевые рефлексы, и я засадил в него меч по рукоятку, прежде, чем сам успел что-либо понять. Второй атаковал меня продуманно, и я сразу понял, что одинокий рыцарь для дракона не противник. Дракон гораздо лучше вооружён, он неизмеримо сильнее человека, обладает отменной реакцией и хитростью, какой у человека быть не может. Я уже фактически проиграл тот бой, в последний момент Бог спас меня, дав возможность победить дракона.

— Бог и сейчас с нами, дорогой.

— Конечно. Разумеется. Бог что-то подскажет. Но пока Он этого не сделал, сам я ничего не могу предложить. Мы видели, как погибло многотысячное войско, не спасся ни один человек. Как ни странно, в единоборстве с драконом у человека всё же есть тень шанса на победу. Тут всё зависит от скорости реакций. Но войско против дракона абсолютно бессильно. Одиночка может уклониться от драконьего пламени, но в толпе уклониться невозможно, и никакая реакция тут не спасёт. Люди могут побежать, но тот, кто хоть на секунду повернулся к дракону спиной, уже погиб. А представь себе, что наше войско атакует дюжина драконов одновременно со всех сторон. Даже бежать будет некуда, а драконы получат возможность бить не прицельно, а по площадям. Результат предсказать не трудно. Думаю, что так и погибло ваше войско. Я смог победить дракона только потому что, уклоняясь от его пламени, навязал ему бой на земле. А при уничтожении войска у драконов не будет никакого резона приземляться, так что боя не будет, а будет избиение младенцев. Нет, Измаил, мы не можем воевать с драконами.

— В чём тогда смысл нашего марша?

— Да хотя бы в уклонении от немедленного столкновения с драконами. Если бы мы пошли на Бибрик, то все уже были бы мертвы, не убив ни одного дракона. Выиграв время, мы, может быть, получим от Бога подсказку, что делать дальше. К тому же хотелось посмотреть, что на побережье, вдруг там кто-нибудь выжил, хотя, судя по тому, что мы уже видели, шансов на это очень мало. Сейчас мы просто максимально удаляемся от драконов в надежде на то, что они хоть на время о нас забудут.

— Не нравится мне это, Ариэль. Мы должны отомстить, а вместо этого бежим от сражения.

— Мы не бежим от сражения, Измаил, потому что никакого сражения, если ты ещё не понял, нам никто не предложит. Если ты просто позволишь себя зажарить, как барана, кому ты таким образом отомстишь? Да и не в мести дело. Не месть нам нужна, а создание нового мира. Божьего мира, где сердце человека сможет свободно выбирать служение Богу.

— Ну это всё ваши христианские штучки.

— Да, это наши христианские штучки. Лучше не начинай.

— Не буду. Я понял. Ты прав. Месть — это такое блюдо, которое подают холодным. Мы умеем ждать.

С рассветом они тронулись в путь, зелёное поле сразу закончилось, вокруг них опять были дотла сожжённые деревни. Опять они погрузились в стихию пепла, но до моря оставалось совсем недалеко, переночевать они надеялись уже на берегу. На побережье когда-то была цепочка городов, потом они, разрастаясь, практически слились в один сплошной город, тянувшийся на десятки километров, так что промахнуться мимо человеческого жилья они не могли. Рыцари напряжённо всматривались в горизонт, надеясь вскоре различить море. Вдруг они увидели, что горизонт потемнел, засверкали молнии, на море, всё ещё неразличимом, явно начался шторм. Вскоре они поняли, что это не просто шторм, а настоящие цунами. Уже были видны огромные волны величиною с большой дворец, которые обрушились на прибрежную полосу. Войско продолжало двигаться вперёд, цунами ещё долго не могли быть для них опасны, хотя уже начинало понемногу веять морской свежестью.

Шторм бушевал больше часа, рыцари уже подумывали о том, чтобы остановиться и подождать, пока он закончится, как вдруг неожиданно всё стихло, небо просветлело, и останавливаться им не пришлось. Ещё через час они уже входили в город, который выглядел совсем не так, как те пепелища, которые они до сих пор видели.

Гигантские морские волны, которые обрушились на город, вымыли его до блеска. Пепла здесь не было совсем, хотя город был сожжён. Не было и трупов на улицах, волны унесли их с собой, оставив вместо костей морские ракушки, которые валялись на мостовой. И пахло здесь не горелой человечиной, а солёной морской свежестью. Деревянных домов в этом городе не было, только добротные каменные особняки, которые без ущерба выдержали натиск огня, а сейчас так же непоколебимо устоявшие под натиском цунами.

— Господь вычистил город к нашему приходу, — сказал Стратоник, подойдя к Ариэлю.

— Хороший знак, — улыбнулся Ариэль. — Господь дал понять рыцарям, что не оставил их Своей заботой. А это значит, что Он и впредь нас не оставит, если мы будем следовать Его воле.

— Мы никогда не оставим Бога, и Он никогда не оставит нас, — подвёл итог Стратоник.

— Иншалла, — сказал своё слово подошедший Измаил. — Это значит: дай Аллах. Нет возражений?

— Ни малейших, — почти хором ответили Ариэль и Стратоник.

В ту ночь решили ночевать на пляже, потому что в домах явно было множество трупов, а поутру сразу начали обустраиваться на новом месте. Продовольствие у них уже закончилось, так что первым делом начали его искать, надеясь, что до некоторых глубоких подвалов не добрались ни огонь, ни вода. Несколько таких подвалов удалось найти, огонь туда не проник, хотя вода побывала всюду, так что еда была обильно сдобрена морской солью и частично безнадёжно испорчена, во всяком случае, мука погибла, но множество окороков и больших сыров были вполне пригодны к употреблению, на некоторое время решив проблему с продовольствием.

Потом занялись похоронами трупов, обнаруженных в домах. Хоронили их в общих могилах в городском саду, который всё равно был выжжен дотла. Похоронить всех горожан разом, конечно, было невозможно, но за первый день смогли очистить дома, в которых намеревались поселиться. В домах было очень бесприютно, в голых каменных стенах никому из них раньше жить не доводилось, но на первое время радовались и такому жилью.

Рядом с городом были горы, покрытые зелёнкой, драконы не стали тратить на них огонь. В горы отправились, чтобы поискать на будущее хоть какого-нибудь продовольствия, а заодно вырубить лес, чтобы восстановить все деревянные части в домах и сделать себе хоть какие-нибудь кровати. Последняя идея не понравилась Измаилу, он ворчал:

— Вы здесь на всю оставшуюся жизнь решили обосноваться?

— А какие у нас варианты? — холодно полюбопытствовал Ариэль.

— Да нет у нас вообще никаких вариантов. Только мы тут себе гнездо совьём, прилетят драконы и опять всё сожгут.

— И нас всех тоже сожгут. Так, может, сразу совершим коллективное самоубийство? Зачем драконов дожидаться?

— Трудно заставить себя что-то делать, когда ни в чём не видно смысла, — сказал Измаил и насупился.

— Мы никогда не знаем, в чём есть смысл, а в чём его нет. Большинство людей всю жизнь занимаются тем, чего можно бы и не делать. И никого это не смущает. Да и смущаться этим бесполезно, потому что любое дело при желании можно объявить бессмысленным. Любой человек может завтра умереть, тем не менее люди пашут землю, сеют хлеб, строят планы. Нет вариантов.