Чтение онлайн

Между тем, Белый Орден всё ближе подходил к столице. Драконы объявили полную боевую готовность. Замордованный Бибрик вдруг неожиданно наполнился улыбками. Одни не скрывали своей радости от того, что белые вот-вот будут окончательно уничтожены, другие радовались тому, что драконьей власти вот-вот придёт конец. Так же и в рядах Белого Ордена на суровых, усталых и ожесточённых лицах бойцов всё чаще можно было увидеть улыбки. Скоро закончится этот поход, который потребовал от них нечеловеческого напряжения, скоро решающее сражение, в котором их Орден покажет свою мощь. Скоро они уже будут пить вино в уютных кафе на беломраморной набережной реки Фисон. Только вдруг после ночного привала Ордену было приказано развернуться под прямым углом и идти в сторону от столицы. Рыцари выполнили приказ, но на марше страшно ворчали: «Неужели наши командиры испугались? Сейчас бы и войне конец, а мы уходим от столицы, поджав хвосты, как будто нас уже разбили…».

Стратоник, давно понявший правоту Ариэля и Марка, жёстко выговаривал своим: «Господа, с арифметикой не поспоришь. Драконы собрали в Бибрике полмиллиона бойцов, а нас всего 50 тысяч. Храбрецы — не значит — безумцы. Верьте принцу, исполняйте приказы. Хотите в бой? Не проблема. Скоро все кровью умоемся. А столица подождёт. Мы с вами ещё выпьем вина на набережной Фисона».

Стратоник постепенно смог успокоить своих. Тем более, что все поняли — им предстоят бои, которые не обещают быть лёгкими, так что отступление от столицы больше не воспринималось, как трусливое бегство. За два дневных перехода они приблизились к апостольской горе, на самой вершине которой возвышался величественный монастырь.

О судьбе монастыря на вершине горы белые ничего не знали. Ариэль предполагал, что монастырь давно уже занят драконидами, как и всё царство. Принц пока не имел ни одной мысли о том, как они будут штурмовать гору, он понимал, что это задача величайшей сложности. Его полководцам надо было осмотреться на местности, и тогда они разработают план операции.

Вечер застал их километрах в десяти от цели похода, гора отсюда уже была хорошо видна, но что происходит на её вершине, невозможно было понять. Сыграли отбой, расположившись лагерем на ночлег с тем, чтобы поутру стремительным броском приблизиться к цели и всё выяснить. Ариэль никак не мог уснуть, провалявшись час в палатке, он вышел на улицу и стал смотреть на гору, окутанную мраком. Даже его очень острое зрение не позволяло что-либо рассмотреть. Он пытался молиться, но нервы были настолько взвинчены, что молитва не шла, она получалась отрывочной, мысли разбегались, хотя обдумывать пока было особо нечего, он не мог сосредоточиться. Сзади к нему подошёл Стратоник, которому тоже не спалось:

— Стыдно признаться, но я никогда здесь не был. Несколько раз собирался совершить паломничество к мощам святого апостола Фомы, но так и не собрался.

— А я здесь был, — задумчиво сказал Ариэль. — Перед тем, как отправиться во внешний мир. Величайшая святыня. Никогда не забуду того благодатного состояния, которое тогда пережил. Сейчас той благодати уже не будет. Мы — свора кровавых чудовищ, совсем не похожих на паломников.

— Это так, — Стратоник тоже стал задумчив. — Но уж какие есть. Мы расчистим путь будущим паломникам. Благодать вновь вернется на эту гору. А мы так и останемся чудовищами, не достойными этой благодати… Что там вокруг горы?

— Глубокие воды. Раньше накануне дня святого Фомы воды уходили, и паломники спускались на дно ущелья по ступеням, а потом поднимались на гору. Это было Божье чудо, сейчас воды уже не уйдут, чудеса в нашем царстве иссякли.

— А что с нашей стороны глубоких вод?

— По берегу кольцом расположены 12 монастырей в честь апостолов. Эти-то монастыри нам завтра и придётся штурмовать, а как воду перейдём, как на гору полезем — ума не приложу. Подъём на гору и так тяжёл, а если ещё сверху нам будут бить мечами по головам, станет совсем не весело.

— Может, наверху ещё есть монахи?

— Трудно в это поверить.

И тут они оба одновременно увидели на вершине горы крест из матового белого света. Какое-то время они молча смотрели на крест, расплываясь в счастливых улыбках, потом Ариэль сказал:

— Монастырь жив. Монахи всё ещё держат оборону. Невероятно.

На следующий день они сходу взяли один из двенадцати монастырей, который был первым на пути следования армии. Здесь был приличный гарнизон, не менее пяти тысяч человек, но нападения никто не ожидал, и раньше, чем дракониды опомнились, всё уже было кончено. Монастырь не успел затворить ворота, иначе пришлось бы повозиться, но результат в любом случае был предрешён. Здешние монастыри ни сколько не напоминали крепости, их стены, редко превышающие три метра в высоту, были скорее оградами, отнюдь не рассчитанными на штурм, но лезть даже на такие символические стены было всё же куда сложнее, чем весело ворваться в ворота.

Не трудно было догадаться, что в каждом из береговых монастырей стояло по гарнизону, гору давно уже держали в осаде, и осадная армия своей численностью явно превышала силы Белого Ордена, но, атакуя очередной монастырь, белые всегда имели численное превосходство. Дракониды из других монастырей не шли своим на подмогу. Или они ещё не поняли, что происходит рядом с ними, или считали, что за стенами, пусть и слабыми, воевать всё же сподручнее, чем выходить в чистое поле. Белые брали монастыри один за другим, это оказалось довольно нудной, хоть и весьма кровавой работой. Некоторые монастыри успевали затворить ворота, но это были скорее двери, отнюдь не рассчитанные на штурм. Белые не полезли на стены, а просто срубили могучий дуб и, сделав из него таран, высадили ворота, не сильно напрягаясь. С изготовлением тарана, впрочем, провозились, на это ушло много времени, но дракониды в монастыре никак не использовали время в свою пользу.

Ариэль смотрел за тем, как их воины берут монастыри один за другим, и думал о том, что во внешнем мире всё было бы гораздо сложнее. Там тактика обороны пусть даже незначительного укрепления была отработана до мелочей. Со стен их сейчас засыпали бы стрелами, а драконы ни разу не выстрелили, то ли у них не было лучников, то ли они до этого просто не додумались. При первой же попытке вышибить ворота, их забросали бы со стен камнями, а то и залили бы кипящим маслом. К воротам изнутри подкатили бы телеги с камнями, и вышибить их было бы не так просто. Из соседних монастырей обязательно устроили бы вылазки. С каждым таким монастырём им пришлось бы возиться несколько дней, и потери были бы втрое больше, а тем временем обязательно подошли бы основные силы противника, которые располагались не так уж далеко отсюда, и белым настал бы конец.

Дракониды толком не умеют воевать, так же как впрочем и белые, это первая большая война в их мире, а внешний мир воюет непрерывно уже много тысяч лет. Но драконы, точнее бесы, за тысячелетия видели столько войн, что безусловно хорошо знают стратегию и тактику. Они могли бы так научить людей оборонять крепости, что белым было бы их никогда не взять. Белым не у кого было учиться, сам Ариэль видел во внешнем мире не так уж много, по сравнению с драконами его опыт был ничтожен. Но вот белые щелкают крепости, как орехи, именно потому что дракониды, имеющие превосходных учителей, ничему не обучены. Драконы не сочли нужным их учить, думали, что это не потребуется. Драконы вообще не готовились к войне, создав огромное войско скорее для устрашения мирного населения. Так воистину безумная гордыня драконов фактически свела на нет все преимущества их огромного опыта и великолепные интеллектуальные возможности. Драконы слишком презирают людей, слишком раздуваются от чувства собственного превосходства, и это их сейчас губит. Они ведь почти победили, не учли только того, что найдётся горстка безумцев, которые предпочтут до единого погибнуть, но не подчиниться бесам. Это невозможно было предвидеть? Но если бы драконы хорошо знали людей, они бы поняли, что непримиримые обязательно найдутся и основательно подготовились бы к столкновению с ними. Но неужели бесы плохо знают людей? Уж вроде бы досконально изучили человеческую природу за тысячелетия. Но вот чего бесам никак не дано понять, так это того, что являет собой человек, который борется за собственную душу в союзе с Богом. Они не знают, что такое Божья помощь, потому что сами уже давным-давно её лишены. Они, похоже, уверены, что без Бога жить легче. Но без Бога гибнут самые великие замыслы самых великих сил. Трагедия драконов — это трагедия богооставленности. Им уже не дано понять, что для человека, если он с Богом, не существует невозможного.

Все 12 монастырей были взяты. Гарнизоны частично перебиты, частично поставлены под оружие в ряды Белого Ордена. Многих пока просто посадили под замок в монастырских кельях, благо поход был закончен и у белых теперь было весьма приличное жильё со всеми подсобными помещениями, они могли не торопиться, решая судьбу некоторых не вполне надёжных пленных.

— Что будем делать, господа? — спросил Стратоник на военном совете. — Воды вокруг горы битком набиты боевыми галерами. Они теперь жмутся к горе, с берега на них не запрыгнешь. Вариантов наших действий несколько, и ни один мне не нравится. Первый — мы можем просто взять этот флот в осаду. Количество продовольствия на галерах ограничено, скоро там начнётся голод и экипажи сами сдадутся на нашу милость.

— Не вариант, — заметил Марк. — Во-первых, мы не знаем, сколько у них продовольствия, может быть, и не мало, а вода в канале пресная, её можно пить. К тому же они могут свободно выходить на гору, а там и съедобные растения могут быть, и звери.

— Второй вариант — мы строим плоты, с которых пытаемся взять галеры на абордаж.

— Это ближе к реальности, но сложновато. Наши потери будут огромны. Забраться на борт корабля, когда экипаж этого не хочет, весьма затруднительно.

— Но не строить же галеры, как у них. У нас и времени на это нет, и мастера вряд ли найдутся, и спуску галер на воду противник будет препятствовать.