Белый Паук
Шрифт:
Восс кашляет. Капли розовой слюны попадают ей на лицо.
«Я знаю, кто убил Арона». Я с трудом скрываю отвращение. Врач с прекрасными манерами.
«Ты не знаешь всего».
Может, и нет, но я, должно быть, недалеко. С тревогой смотрю в сторону трапа. Напрягаю слух, чтобы услышать, как Кнаусс и его люди идут за нами. Прижав руку к голове, Ноа выглядит потерянной.
Теперь ясно, кто убил Прюитта и предал «морских котиков». Я хочу признания. Раны Фосс неизлечимы… У неё мало времени.
«Кто предал «морских котиков»?» — спрашиваю я. «Кто убил Прюитта?»
Восс улыбается. Улыбка ослепительная: губы и зубы накрашены красной помадой, щеки усеяны розовыми крапинками. Улыбка старой шлюхи.
«Я убил Прюитта, — говорит доктор. — Всё это было частью плана. Прежде чем Торваль захватил корабль, я отправился в отсек и откачал воздух из декомпрессионных камер. Представьте моё удивление, когда я вернулся в лазарет и обнаружил вас там».
«Прюитту и его людям не нужно было умирать, — говорю я. — Ты сам сказал, что им нужно было оставаться в камерах ещё неделю».
«Если бы они были готовы рискнуть получить декомпрессионную болезнь, они могли бы выйти раньше. Они могли бы создать проблемы».
«А «Морские котики»?» Я задерживаю дыхание, боясь, что она станет все отрицать.
Восс, гордая собой, хихикает. «В мёртвой зоне я держалась позади. Вернулась внутрь, позвонила на мостик по палубному переговорному устройству. Села, притворилась, что повредила лодыжку, и стала ждать, когда ты вернёшься за мной».
Я выдохнул. Ноа не предал «морских котиков». «Вы были в деле до того, как попали на борт, или после?»
«Торвал предложил мне деньги, убедил меня подать заявку. Он позаботился о том, чтобы меня взяли».
Боже мой. Эта женщина — просто чудовище. «А как же Арон?»
Я же говорил, что видел его в мёртвой зоне. Он должен был быть на связи с внешним миром. Мы обыскали его каюту в поисках рации, но ничего не нашли. Было очевидно, что он спрятал её в мёртвой зоне. Я рассказал Кнауссу. Рацию мы так и не нашли.
Нашёл? Кнаусс предположил, что ты спрятал свой в мёртвом пространстве на палубе .
Я наклоняюсь ближе к Воссу. «Я хочу знать, почему убили Арона».
Восс кашляет. «Твоя очередь, Брид. Скажи мне, почему ты убил Нюгарда, и я скажу тебе, почему Кнаусс убил Арона».
Я сыграл на своём. «Я не убивал Нюгарда».
«Ты лжёшь. Ни у кого не было причин убивать Найгарда. Он был ныряльщиком, никем. Скажи мне правду».
«Это правда . У меня не было причин убивать Нюгарда».
Рот Фосса наполнился кровью. «Лжец!»
Я поднимаю SIG и стреляю Воссу в лицо.
OceanofPDF.com
24
OceanofPDF.com
СУББОТА, 05:30 – ПАУК – В ШТОРМ
Я хватаю Ноа за руку и тащу ее вниз по трапу.
Сердце колотится — в любой момент мы можем врезаться в Кнаусс.
Мы достигаем площадки на главной палубе. Я открываю дверь, и демонический ветер обрушивает на нас снег и мокрый снег. Миллион ледяных скальпелей хлещут наши лица и прорезают куртки. Наша одежда вполне подходила для интерьера «Паука» . Здесь, в тридцатиградусный мороз, мы могли бы быть голыми на другой планете. Мы смотрим в середину корабля, на возвышение – палубу управления. Над ней возвышается тёмная башня – деррик-башня « Паука» .
«Что мы здесь делаем?» — спрашивает Ноа.
Я напоминаю себе, что она работает на русских. Но она со мной, а не с Торвалем.
«Кнаусс проводит группу по этим трапам. Мы не можем позволить им заманить нас в ловушку в надстройке».
Я запираю за нами дверь. Мы застёгиваем куртки до подбородка, и я веду Ноа к левому планширю. Завывающий ветер гонит снег и мокрый снег по палубе. На палубе накопилось шесть дюймов снега, несмотря на то, что перегретые паровые трубы изо всех сил пытаются его растопить.
Нарастание льда на палубе может быть опасным. Вес снега и льда повышает центр тяжести судна. Судно с узкой балкой может перевернуться. Широкая балка Spider делает его более безопасным, но всё же его удобно очищать от снега и льда с палубы.
Во время полёта я заметил, что снег уже начал накапливаться. Макмастер рассказал мне, что « Спайдер» был спроектирован с сеткой паровых труб отопления, протянутых по палубам. Обогреватели, управляемые компьютером с мостика, предотвращают чрезмерное накопление снега и льда. Эсминец, подобный…
На «Пресли Бэннон» таких обогревателей нет. Его более широкая платформа безопаснее, чем у старых эсминцев, но «Крук» и «Паломас» всё ещё отправляют команду наверх, чтобы сметать снег и лёд с палубы.
Мы с Ноа сражаемся на главной палубе « Паука» . Температура около 32 градусов, но ветер значительно холоднее нуля. Горло и лёгкие горят с каждым вдохом. Я вижу, как на лице Ноа нарастает паника. Нам нужно быстро вернуться внутрь.
Мачтовый огонь на вершине вышки горит так отчётливо, как никогда прежде. Шторм уже в самом разгаре, ветер стих до шестидесяти миль в час. Свет бросает бледное свечение на палубу, и « Спайдер» окружён тусклым ореолом. Волны чёрные, их гребни белые.
Ноа обнимает меня, ища тепла и поддержки. Её щёки раскраснелись от ветра, а светлые волосы слиплись от снега. Мы сгибаемся пополам, чтобы устоять перед десятибалльным ветром.
«Боже мой, — говорит Ноа. — Мы не можем пробежать и трёхсот ярдов».
«Нам не обязательно, — говорю я ей. — Мы дойдём до палубы управления, а потом войдем внутрь».
С палубы управления в средней части корабля мы можем спуститься к звёздному бассейну. Найдите способ затеряться в жилом пространстве.
Каждые десять ярдов я оборачиваюсь и тяну тыловое охранение. Требовать от Ноа слишком многого. Она гражданская, и у неё нет базовых навыков, необходимых оператору. У русских, должно быть, есть на неё какой-то компромат .
Мне приходится дышать поверхностно, чтобы легкие не обмерзли.
Каждый вздох — это агония. Мы почти у подножия палубы управления. Я оглядываюсь на кормовую надстройку. Ряды люковых крышек заварены. Раньше они вели к резервуарам для хранения нефти. Когда Norsk Exploration выпотрошили « Спайдер» , они закрыли люки навсегда. Длинные ряды труб отопления оплавляют борозды в белом порошке.
Мой взгляд привлекает луч света. Кто-то открыл дверь, ведущую в кормовую надстройку. Я крепче сжимаю руку Ноа и замираю. Угонщик высовывает голову из шторма, оглядывается. Мы охотники, наши глаза привлекают движение. Если мы с Ноа будем стоять на месте, он может нас пропустить.