Чтение онлайн

Я подошла ближе и склонилась над человеком, подавив желание как можно быстрее уйти отсюда. Вся одежда несчастного была пропитана кровью, а его лицо, опухшее и покрытое синяками, казалось мне не лицом живого человека, а чудовищной маской диких племён Австралии, что я видела в своих командировках. Я напряжённо вглядывалась в раненого, пытаясь понять, кто это такой и почему Мигизи притащил его сюда, но видела лишь распухший, свёрнутый набок нос и запёкшуюся кровь на искусанных губах.

Сначала мне показалось, что человек мёртв, но как только я коснулась его лица кончиками пальцев, он глухо застонал и открыл глаза. Они были полны боли и страдания, и я отшатнулась в ужасе, поняв наконец, кто передо мной.

На столе лежал Хосе и смотрел на меня с такой надеждой, что я чуть не разрыдалась от жалости.

– Хосе, что они с тобой сотворили, – прошептала я и, обернувшись к Мигизи, потребовала: – Ножницы, воду и чистые бинты. Нужно снять с него одежду и осмотреть тело.

Индеец смотрел на меня пустым взглядом, и тогда я прикрикнула на него:

– Быстрее! Он может умереть, пока ты тормозишь!

Мигизи очнулся и бросился прочь, чтобы выполнить моё поручение, а я снова повернулась к Хосе и спросила глухим голосом:

– Кто сделал это с тобой?

Хосе захрипел, но не смог произнести ни слова. Тогда я положила руки ему на виски и ласково зашептала:

– Т-ш-ш, сейчас ты уснёшь, а когда придёшь в себя – всё будет как раньше. Боль пройдёт, я ведь лучшая целительница в империи, ты можешь не волноваться, ты успел…

Он сомкнул веки и уснул, а я принялась за работу…

Не прошло и получаса, как Хосе пришёл в себя и с помощью Мигизи смог слезть со стола и разместиться в мягком кресле у стены. В комнате были только мы втроём. Под потолком одиноко горела лампа без абажура, окрашивая наши лица в нездоровый жёлтый цвет.

Мигизи больше не выглядел напуганным, лишь рассерженным, а Хосе стал похож на себя прежнего. Я смогла снять отёчность с лица, вправить сломанный нос и справиться с большинством синяков на теле. Кроме того, мне пришлось сращивать ему два сломанных ребра, вправлять вывих плечевого сустава и заживлять глубокие ножевые ранения на животе и бёдрах.

Он ощупал себя с недоверием и посмотрел на меня.

– Вы настоящая волшебница, Ваше Высочество, – произнёс он с чувством. – Вы даже не представляете, как паршиво я себя чувствовал последние часы! Уже и не верил, что выживу.

– Почему же, не представляю, – я сидела на соседнем кресле, опустив голову вниз.

Меня сильно тошнило, и всё кружилось вокруг.

– Я же лечила все твои раны и понимаю, как тебе было больно.

– Невыносимо… Я молил Господа, чтобы он забрал меня к себе, но вы спасли меня, и теперь я обязан отплатить вам чем-то.

– И чем же? – спросил Мигизи прищурившись. – Хватит болтать о пустяках, рассказывай, что произошло?

Улыбка на лице Хосе тут же потухла, и он сказал приглушённым голосом:

– На нас напали прямо в храме… И я ничего не смог сделать. Их было слишком много, к тому же все вооружены.

– Они представились? – уточнил Мигизи, теперь тон его звучал сухо, по-деловому.

– Конечно, нет! – Хосе посмотрел на Мигизи с недовольством. – Как вы себе это представляете?

– Они могли что-то выкрикнуть или назвать имя хозяина, а, может, имена своих богов, – задумчиво произнёс индеец, поглаживая подбородок.

– Они называли только два имени, – ответил Хосе и покосился на меня. – Ваше и Жозефины. Они пришли, чтобы убить вас с дочерью, и я не смог им помешать.

Он плотно сжал челюсти и побледнел так резко, что я спросила:

– Тебе снова плохо? – Я подняла голову. – Что-то болит?

– Мне стыдно, – он посмотрел на меня исподлобья. – Если бы там были вы, то не знаю что…

– Хосе, не вини себя, – сказала я. – Мы предполагали что-то подобное. Потому и отправили двойников в храм огня. Только я виновата в их гибели.

– Эти люди знали, на что шли, – произнёс Мигизи таким ледяным тоном, что я удивлённо вскинула на него взгляд.

– Но мы должны были лучше подготовиться! – я ощутила, как глаза защипало от слёз. – Мы могли отправить туда несколько вооружённых солдат, и тогда все бы…

– Я сделал ошибку, – перебил меня Мигизи. – Больше этого не повторится, но сейчас уже ничего не сделать… И всё, что мы можем, это расследовать произошедшее и отомстить за погибших.

– Как? – спросила я.

– Хосе, расскажи всё подробно самого начала, – Мигизи повернулся к испанцу. – И не упускай ни одной детали!

Когда Хосе закончил свой печальный рассказ, повисла тишина. Судя по всему, на нашу команду напала группа профессиональных наёмников, и я знала лишь одного человека, который мог бы подстроить такое, но всё же уточнила у Хосе:

– Как ты думаешь, кто бы мог сделать это?

– Император, – в один голос произнесли Мигизи и Хосе и переглянулись.

В комнате повисла звенящая тишина.

– Мы больше не будем молчать и спускать всё с рук, – воскликнула я. – Этот безумец поплатится за свой поступок!

– Что нужно сделать? – поклонился мне Хосе. – Я готов на всё! Приказывайте.

– Пока ничего, но… – я окинула друзей взглядом. – Когда придёт час, мы все явимся на Рождественский бал, а пока пусть считают, что справились с нами…

Я взглянула на своё отражение в большом зеркале на стене: пышная юбка тёмно-синего цвета, расшитая золотом с бриллиантовой пылью, тугой корсет, расшитый драгоценными камнями, и тончайший шифон на руках. Голову украшала элегантная корона с тонкими шпилями.

– Мам, ты так красива, – ахнула дочь, когда я вышла к ним.

– Как и ты, – я провела по её щеке.

– Только я переживаю, что пудрово-розовый был объявлен цветом этого года, – мялась Жо-жо.

– Я знаю, – уверенно кивнула я. – Ты помнишь, о чём я тебя предупреждала?

– Мам! Ты меня в сотый раз спрашиваешь! Помню! От тебя не отходить… Со всеми вести себя дружелюбно и холодно в то же время. Бабушку и дедушку называть только по регалиям, – перечисляла она. – Мы уже опаздываем!

– Ну что, мой красивый муж, – я поправила воротник фрака Луи, – готов?

– За тобой хоть в самый ад.

– Туда и направляемся, – кивнула я холодно.

Мы остановились в гостинице, в том самом номере Луи, который он выкупил ещё пятнадцать лет назад. Здесь давно никто не появлялся, поэтому мы без труда слились с толпой.