Чтение онлайн

— Не говорите глупостей. Я вам не верю. Сейчас приедет полиция, ей и будете все объяснять.

— Ну и прекрасно. Полиция разберется. Но, по крайней мере, можно хотя бы ослабить узлы? Вы их слишком туго затянули.

— Ничего, потерпите. Полиция приедет, заменит веревки на наручники.

Винсент замолчал, откинувшись на спину, и задумался. Да, крепкий орешек. Такую не убедишь. А лихо она его к полу пригвоздила. И тут до него стала доходить вся, мягко говоря, пикантность ситуации. Интересно, а как он будет оправдываться перед полицейскими? Что он им скажет? Его версия объяснения событий выглядит в лучшем случае неубедительной. Или попросту глупой и наивной. Ну, хотя бы, как это он так запросто смог разглядеть бандита в незнакомом человеке, прямо на улице, перед входом в дом? Обычно преступники маски заранее не надевают. Это делается перед входом в квартиру.

Полиция как минимум инкриминирует ему незаконное вторжение в чужой дом, да еще в ночное время. Заодно вволю посмеется над незадачливым квартирным вором. Так что впереди его наверняка ждет следственная камера и долгие часы, а то и дни допросов. И ему будет весьма трудно оправдаться. Придется обратиться за помощью к брату, несмотря на всю нежелательность такого обращения.

Ну, допустим, от тюрьмы он освободится. Но вот как повлияет это на его будущее юриста? Удастся ли замять скандал? И к тому же он провалил свое оперативное задание. «Утратил свое лицо», как говорят китайцы, перед другом и работодателем. И потерял, так их и не увидев, весьма бы пригодившиеся пять «штук». Симпатичный рулончик наличных бумажных долларов.

Пока эти грустные размышления роились в голове мнимого преступника, Кэтрин размышляла примерно на ту же тему. Вначале она, конечно, сходила на кухню, чтобы как следует вооружиться. Выбрала самый большой нож и еще прихватила довольно тяжелый молоток для отбивки мяса. После этого она наконец почувствовала себя в относительной безопасности. По крайней мере, сердце билось уже не так сильно, и она уже гораздо более спокойно и уверенно могла разглядывать связанного бандита. Конечно, на всякий случай с безопасного расстояния,

Винсент, увидев столь мощный арсенал в изящных женских руках, сделал еще одну попытку оправдаться. По крайней мере, втянуть бывшую работницу банка в разговор и попытаться выудить у нее какую-то дополнительную информацию. Надо же хоть как-то реабилитировать себя перед нанимателем, чтобы попытаться остаться в деле. Чем черт не шутит? Вдруг да удастся, пока ангелы спят. Что-то интуитивно подсказывало ему, что это был не простой грабитель. Ведь он явно искал что-то специфическое.

— Послушайте, мисс. Как вы думаете, что он искал в вашей квартире? Я бы на вашем месте проверил, не пропало ли что-нибудь ценное.

— Вы слишком много говорите, мистер. И чересчур заботитесь обо мне. На словах. Думаю, что вам это не поможет. Жаль, что такой симпатичный юноша занимается столь нехорошим делом. Могли бы найти себе занятие поприличнее. По крайней мере, не такое опасное для вашей головы.

Она уже начала успокаиваться, и в ее голосе прозвучало даже что-то похожее на иронию.

— Спасибо за заботу о моей голове. Правда, несколько запоздалую. Может быть, вы все же ослабите узлы, хотя бы на ногах. Они уже начали затекать и неметь. Я ведь не смогу даже стоять, а тем более ходить, когда появится полиция. Обещаю, что буду вести себя спокойно и разумно. Честное слово бойскаута. Пожалуйста.

Кэтрин еще раз взглянула на симпатичного мужчину, лежащего на жестком, холодном полу. Может быть, он действительно хотел ей помочь? И пострадал ни за что ни про что. Она подошла поближе.

— У меня в руке нож, не забывайте это. И я умею им пользоваться.

— Не сомневаюсь.

— И вы останетесь на полу. До прибытия полиции. Не будете пытаться вставать.

— Хорошо, договорились. Кстати, а как вас зовут? А то как-то неудобно все время называть вас просто «мисс».

Она на секунду заколебалась, стоит ли идти на контакт с подозреваемым. Но потом решила, что вреда от этого не будет.

— Меня зовут Кэтрин. Осторожно, не двигайтесь. Я сейчас перережу веревки на ногах. Но закреплю попрочнее путы на руках. Вот так.

Наклонившись над «пленным», она заметила подтек крови из-под густой шапки черных, вьющихся волос на голове. И даже потрогала пальцем.

— Ой, что это у вас?

Узник невольно поморщился от ее неосторожного движения.

— По-моему, рана. После вашего удара. Надеюсь, не смертельная. Но болезненная. У вас не найдется аптечки?

— Да, кое-что есть, в ванной. Бинты и йод, во всяком случае, найдутся. Что-то полиция запаздывает. Но вот-вот прибудет, — на всякий случай добавила симпатичная амазонка.

Кэтрин знала, что не должна доверять этому человеку. Но он выглядел таким беззащитным. И так стойко переносил причиненные ею страдания. А главное, она видела его глаза. В них не было никакого зла. Никаких злобных намерений. Только тепло и мужской интерес к ней. Человек с такими глазами не мог совершить преступление. Но нельзя же ориентироваться в этой жизни, опираясь только на ощущения и инстинкты. Тем более что они уже столько раз ее подводили в прошлом, при общении с мужчинами. Поэтому она постаралась вложить побольше суровости в свой голос.

— Не двигайтесь до моего возвращения. Для вашего же блага.

Она прошла в ванную, взяла в шкафчике вату, бинты, йод и лейкопластырь, намочила полотенце, прихватила ножницы, вернулась к пострадавшему и вновь склонилась над ним.

— Пожалуйста, не шевелитесь. Я, конечно, не специалист по перевязкам, но постараюсь вас не слишком терзать. Если будет больно, потерпите. Не дергайтесь.

Затем положила нож на пол, чтобы был под рукой, и осторожно начала обработку раны. Состригла волосы вдоль пореза, по счастью, небольшого и неглубокого, и смыла кровь. Ладно, обойдемся без йода, подумала она. Достаточно будет сделать небольшую повязку из бинта и приклеить ее лейкопластырем.

— Вам повезло, — прокомментировала она свои действия. — Рана неглубокая, так что быстро заживет. Зашивать не придется. Вас не тошнит? Сотрясения мозга нет?

— Все в порядке, — улыбнулся пациент. — Кстати, забыл представиться. Меня зовут Винсент. Можно просто Винс. Я студент, учусь на юриста в университете. Здесь, в Нью-Йорке. Последний год учебы остался. У меня сейчас каникулы.

— А в мою квартиру проникли для юридической практики? — съехидничала Кэтрин.

— Я же вам уже объяснял. Это недоразумение.

В его глазах, по мере улучшения физического состояния, все заметнее разгорался огонек мужского интереса. И голос тоже становился все более выразительным, бархатистым и вкрадчивым, с нотками заигрывания. Похоже было на то, что мальчик решил испробовать на ней свое мужское, обаяние. И, надо признаться, не без успеха. А это уже опасно для нее. Сколько же можно обжигаться на одном и том же, подумала она.

— Прекратите, Винсент.

— Что прекратить? — невинным голосом переспросил пленник.