Белый Шанхай
Шрифт:
«А вдруг и с моей деточкой?..» Нина зажмуривалась: «Ох, нет, нет!» Крестила Катю вздрагивающей рукой: «Господи, спаси, сохрани и помилуй мою дочь!»
В который раз подумала: слава богу, Клим пришел. У нее не было сил мучиться еще и совестью. Если он вернулся к ней, значит, так надо. Значит, он не держит зла и понимает, что по-другому Нина поступить не могла – в то время и в тех обстоятельствах.
Катя наелась и заснула. Что ей мамины испуганные мысли? Пока она умеет только доверять. Бояться потом научится.
7
Каждый день после работы Клим ходил к Нине. Носил Катю по дому, показывал ей всякие интересные штуки: вентиляторы, дверные ручки, кокарды на фуражках полицейских. Объяснял ей, что этих дяденек наградили за верную службу: прислали в приличный дом. Что они в своем участке видели? Морду дежурного да щит «Разыскиваются опасные преступники». А тут хоть на мягких стульях посидят.
Нину каждый день таскали к следователю. Она возвращалась, кормила Катю, рассказывала о ходе дела:
– Они ничего не могут доказать. Судья пообещал Олману, что через пару дней меня выпустят из-под домашнего ареста.
За окнами, как гроза, гремел фейерверк – китайцы праздновали Новый год; искры вспыхивали в Нининых зрачках и гасли. Клим прощался, целовал Катю в лоб и шел домой.
Ада ждала его:
– Лиззи вами недовольна. Вы поставили рекламу «Братьев Симмонс» рядом со статьей «Братья готовы перестрелять друг друга». Она сказала, что уволит вас.
Клим не оправдывался. Умывался, ложился спать, натягивал одеяло. Перед глазами стояло Нинино лицо.
«Если тебе так легче, представь, что я не с тобой, а нам просто по пути. Это тоже причина, чтобы быть рядом…»
Глава 33
1
Лиззи устроила ему разнос:
– Где ваша голова? Вы о чем вообще думаете?
Клим обещал принести материал о конькобежном спорте, но забыл. Вчера он купил для Кати коляску: снаружи – плетенка из ивовых прутьев, внутри – розовый шелк. Нина была в восторге: «Теперь будем гулять!»
– Слушайте, Клим, я вас не узнаю! – кипятилась Лиззи. – Может, вам нездоровится? Или у вас какие-то личные дела?
Клим смотрел поверх ее плеча. За окном хлестал дождь, тротуары блестели, в цветочном киоске напротив все стекла были в мелких каплях, сквозь них неровными пятнами просвечивали гвоздики.
– Мне такой сотрудник не нужен! Убирайтесь из конторы!
Клим молча надел пальто, накрутил шарф и вышел в коридор.
– Даже не извинился! – донесся голос Лиззи.
Трамвай, переполненный вымокшими пассажирами, серое небо. Клим на ходу спрыгнул с подножки. С голых веток слетали крупные капли и падали на шляпу.
На перекрестке Клим увидел большую толпу: все на что-то смотрели, мальчишки забрались на фонарные столбы и перекликались:
– О, ничего себе! Видал? Видал?
На асфальте – длинный черный след шин, на мокром газоне – искореженная коляска: с плетенкой из ивовых прутьев и кровавым пятном на розовом шелке.
Из-за угла вывернул полицейский фургон. Офицер в дождевике врезался в толпу:
– Есть свидетели?
Народ загомонил:
– Здесь вся улица свидетели.
– Их сбил красный «бьюик», на таком мистер Роберт Уайер катается.
– Уехал и даже не остановился. А няньку с ребеночком – сразу насмерть.
2
Лиззи вошла в дом: парадная дверь была открыта – странно. Поставила мокрый зонт у стены, он упал, очертив темный полукруг на обоях.
– Хэлло!
Было тихо, дом словно вымер.
– Хэлло! – нетерпеливо повторила Лиззи. – Кто-нибудь!
Послышались шаги, и в передней показалась Хобу. Лицо ее было перекошено.
– Мисси, мисси… Такое несчастье!
– Что-то с Бриттани?!
– Нет, нет! Это мистер Роберт… Такое несчастье! Он убил женщину с маленькой беби!
Свет померк в глазах Лиззи. Из верхних комнат донесся жалобный вой:
– О-о-о…
– Мистер Роберт как приехал домой, свалился прямо здесь, на ковер, – всхлипывала Хобу. – Я никогда такого не видела, мисс Лиззи! Он говорил: «Я наехал на них автомобилем! Мне лучше умереть!»
– Где Бриттани? – прошептала Лиззи.
– Она наверху, с Адой. У доченьки вашей с утра лихорадка, мы доктора вызывали.
– Не надо, чтобы Бриттани знала…
Лиззи медленно стянула перчатки. Из темного проема двери снова:
– О-о-о…
– Пусть заткнется… Я ему скажу, чтоб заткнулся…
Она принялась подниматься по лестнице. Хобу ковыляла следом.
– Я отправила Шао к мистеру Хью и мисс Эдне. Я думаю, они сейчас приедут.
– О-о-о…
Мир разлетелся на части, как яблоко, пробитое пулей. Что теперь делать? Убил женщину и ребенка… Пьян небось был, скотина!
– Китайцы совсем-совсем не умеют переходить дорогу, – говорила Хобу. – Очень много деревенских приезжает в большой город – никогда не видели авто, не умеют на улице…
Лиззи сжала ее руку:
– Молчи.
3
Роберт заперся у себя и не откликался на стук, но стоны прекратились. Шао сказал, что принес ему бутылку виски:
– Он, наверное, упился там.
Лиззи замахнулась на него:
– Убирайся, дурак!
Пришли свекор и сестра. Эдна бегала по комнате.
– А может, ему показалось? А может, они живы? – Потом умчалась в кабинет Лиззи – звонить в редакцию. Вернулась, упала без сил в кресло. – Наши уже в курсе… Свидетелей полтора десятка.
Пальцы Хью едва слышно постукивали по деревянному подлокотнику.
– Что грозит моему мужу? – спросила Лиззи. – Вы полицейский, вы должны знать.
Хью помолчал, пожевал губами. Лиззи видела, как у него под набрякшим веком пульсирует жилка.
– По китайскому закону вождение в пьяном виде влечет за собой штраф от пяти до десяти долларов; американский суд приговорил бы его к штрафу в пятьдесят долларов и шести месяцам тюрьмы… Но это если не доказан наезд на пешехода. Британский суд…