Чтение онлайн

***

В то время они ещё жили в Баскельте, средних размеров городе на юге Аллиумии.

Тогда, два с половиной года назад, после того случая мама была вынуждена работать только полдня, чтобы быть дома, когда Икен вернется из школы, поскольку оставаться дома один брат боялся, а у Инсы, уже учившейся не в школе, а в гимназии, занятия закачивались позже. Пенсию за отца им с Икеном платили в минимальном размере, ведь его смерть не была связана с исполнением служебных обязанностей. Так что денег хватало только на самое необходимое. Хорошо хоть дом у них был собственный, иначе они вообще могли бы оказаться на улице.

Родители отца — бабушка Карти и дедушка Ульт после того случая отреклись и от внуков, и от бывшей невестки, так что от них помощи ждать не приходилось. Мамины родители — бабушка Дара и дедушка Дан предлагали забрать их всех к себе, но мама не захотела переезжать к ним в деревню, а Инса и Икен не могли бросить её одну. Помочь же деньгами старшие Виританены не могли: они оба уже были на пенсии, ведь мама была самым младшим и довольно поздним ребенком, и жили очень скромно. У дяди ?анта, маминого старшего брата, было пятеро детей, а же?а не работала, так что они сами еле-еле сводили концы с концами, а тетя Еpли на просьбу одолжить немного денег ответила отказом, да ещё и позлорадствовала, что о?а, мол говорила, что нечего было Лине выходить замуж за этого Тинса, а теперь так ей и надо, пусть сама расхлебывает.

И когда посреди зимы у них сломался обогревательный котел, это была просто катастрофа, потому что денег на покупку электрического обогревателя, чтобы хоть как-то согреваться, пока не сделают гарантийный ремонт, которого надо было ждать целых два дня, просто не было.

Ремонтировать котел приехал направленный изготовителем специалист — старший магинжинер-артефактор Стадстренского отделения МГ?АК Белинсио Ирлибан.

Случилось это уже во второй половине дня, поэтому все Ларисентсены были дома.

Открывшаяся взору столичного магинженера картина потрясла его до глубины души — на диване в промерзшей гостиной жались друг к другу укрытые кучей одеял и верхней одежды двое худеньких и бледных белокурых детишек, к которым немедленно юркнула впустившая его в дом изможденная светловолосая женщина, от которой остались, казалось, одни огромные голубые глаза.

Когда котел был починен, что заняло не так уж много времени, хозяйка дома сказала, чуть не плача, что хотела бы предложить ану Ирлибану чая, но чая нет. И по её виду было понятно, что и с едой в этом доме тоже негусто.

Оставить этих бедолаг на произвол судьбы Белинсио не смог. Он позвонил в контору, но вместо того, чтобы сообщить о завершении работы, изложил наспех сочиненную историю о сложной поломке, устранение которой займет его до конца рабочего дня. Потом отправился в самый большой магазин и накупил продуктов на все имеющиеся с собой деньги.

Конечно, когда он вернулся и втащил в дом всё это богатство, Ларисентсены попытались гордо отказаться.

Но на это Белинсио, попросивший называть его просто Белом и на «ты», сказал, что всё это он делает не просто так, а в обмен на, ну, скажем, десять свиданий с очаровательной аной Ларисентсен. Услышав это, Инса прожгла наглеца злобным взглядом, и Бел внес уточнение — все свидания исключительно в общественных местах здесь, в Баскельте. А чтобы дети не скучали, он каждый раз будет давать им деньги на билеты в синематограф.

— Тебе что, деньги девать некуда? — буркнула Инса, жуя всухомятку сдобный рогалик, поскольку дождаться, когда закипит чайник, сил просто не было, уж больно этот самый рогалик восхитительно пах.

— Ну, — намеренно не заметил её грубого тона Бел, — можно сказать и так. Я мужчина свободный, родители мои в финансовой помощи не нуждаются, так что всю свою очень неплохую зарплату я могу тратить как пожелаю.

Съеденный рогалик настроил Инсу на благодушный лад, и она поинтересовалась уже вполне дружелюбно, хотя и со свойственной подросткам грубоватой прямотой:

— И как же так вышло, что такой замечательный мужчина с неплохой зарплатой до сих пор свободен? И сколько тебе, кстати, лет?

— Лет мне тридцать восемь. И женат я был, но недолго, и детей в этом браке не было.

— И кто кого бросил? — бестактно поинтересовалась Инса.

— Да, з?аешь, сразу-то и не поймешь. Ну, она меня, наверное. Хотя я тоже не возражал. Дело в том, что моя бывшая жена — археолог, и всякие древние цивилизации всегда интересовали её гораздо больше, чем семья. И вот однажды она уехала в очередную экспедицию, да и не вернулась ко мне больше, прислав через адвоката документы о разводе. Ну а я согласился. Зачем мне жена, которой не нужна семья?

— Мама не такая! — уверенно заявила Инса, — для нее семья — самое главное.

— Ну вот видишь! — обрадовался Бел. — Значит, у нас есть шанс обрести друг друга.

«Сложновато завернул», — подумала Инса, но утвердительно кивнула.

Она была практически уверена, что ничего серьезного у мамы с этим бартастанским брюнетиком не выйдет. Но мама снова улыбалась, аромат наконец-то заваренного чая был совершенно изумительным, а они с Икеном уже тысячу лет не были в синематографе. «Пусть попробует, — мысленно разрешила Инса, — хуже всё равно не будет. Хотя бы потому, что хуже уже просто некуда».

В случае с Белом заметно обострившаяся после того случая интуиция Инсу подвела — через три месяца с момента знакомства он сделал маме предложение, которое было принято: мамой — с восторгом, детьми — со сдержанным одобрением.

«Я влюбился в вашу маму с первого взгляда, — сказал Бел в ответ на выраженное Инсой удивление такой стремительностью развития отношений. — Просто утонул в этих огромных голубых, как море у берегов Корлинсы, глазах». Отчим вообще как и большинство бартастанцев любил выражаться поэтично. Но в нем, в отличие от других его соотечественников, Инсу это не раздражало.

После свадьбы они переехали в Стадстрен. Дом в Баскельте продали и, добавив сбережения отчима, купили большую квартиру, которая принадлежала всем поровну, на чем настоял Бел, хотя его доля вложений вообще-то была самой большой.

Бел маму просто обожал. И она с ним тоже расцвела. Уже за одно это Инса готова была хорошо к нему относиться. Но ведь отчим сумел найти подход и к Икену, да и с ней самой как-то ладил, причем без видимых усилий, хотя самокритичная Инса понимала, что характер у нее ещё тот.

Он действительно очень много работал и покупал для членов семьи всегда всё самое лучшее. Вот, Инсе в подарок на восемнадцатилетие купил проигрыватель фонокристаллов самой последней и модной модели, хотя она вполне обошлась бы чем-то попроще. Первое время они с Икеном пытались отказываться от таких дорогих вещей, но Бел страшно обижался, и однажды мама потихоньку от него объяснила детям, почему так делать не надо.

— Понимаете, — сказала она, — хотя Бел уже больше двадцати пяти лет живет за пределами Бартастании, по воспитанию он всё-таки бартастанец.