Чтение онлайн

Прослушав о моём детстве, молодёжь потихоньку выползала изо стола. Собрались кружки по интересам, одни за сигаретой обсуждали политику, вторые учили друг друга жизни, третьи сплетничали на кухни. Я же радовался настоящим мгновениям. Люблю всех, с каждым у меня есть удивительная история. Помню: с Гришкой взяли у деда мотоцикл и катались по всей деревни, у речки он сдох, оказалось дед занимался ремонтом, нам пришлось искать потерянные детали ночью, а в наказание самим ремонтировать. Димка известный бабник. Пик его активности пришёлся в училище. В одно увольнение затащил меня в баню подсматривать за девчонками. Время перепутал и вместо молодых тонких обнаженных тел, перед нами предстали сорокалетние барышни с воздушными складками. Это я бы пережил, но к моему разочарованию они нас заметили и со всей силы отходили нас вениками.

Музыка играет в доме, танцует старшее поколение под хиты своей молодости. Да так танцуют, что молодёжь по стеночкам забилась. Папа затащил Нику на танцпол и в стиле диско затанцевал, ей пришлось поддержать его. К общему веселью подтягивались все, и гости растянулись по всей квартире в танце. Даже я насколько не любил ритуальные дерганья, закружился в веселых напевах. Сумасшествие… Заряженная теплом волна прокатилась по всем гостям. Танцы объединили нас в один живой организм, пульсирующий и жаждущий ещё и ещё.

Наши старички сели за стол. Кто-то нагрузил клубные миксы. Родители начали, а мы продолжали зажигательные танцы. Разобрать где руки, где ноги невозможно, игра твистор отдыхает, по сравнению что творилось в квартире. Как я танцевал, будто в последний раз. Забыв все разногласия, взял за руку Нику, наши сердца выбивали один ритм.

– Медуза, медуза, медуза, мы друзья! – запели мы хором.

Духота… Переводя дыхания от танцев, я вышел на балкон. Димка оккупировал место курения. Пальцами давил фильтр, он так всегда делал при тревожных мыслях.

– О чём задумался?

– Мелочи жизни. – коротко ответил Дима.

Второе имя Димы – трепло, молчал он только во время еды. Иногда, мне казалось, что во сне он тоже рассказывал о своих похождениях «крутого самца». Я не разделял его взглядов на жизнь, но на протяжение много лет он ни разу меня не оставил в беде.

– Я трус. – такой серьёзный голос, я впервые услышал от него.

– Прикольно, пойди ещё кому-нибудь расскажи. – моя шутка не вошла в хит парад.

– Глядя на тебя, понимаешь у кого стальные яйца. Тогда у общаг, ты бросился за стариком, не думая ни секунды. Что сделал я, стоял и обтекал. Через пару дней будешь на настоящей войне. А мне остаётся затаскивать очередную девицу в постель. – на глазах он погружался в депрессию.

– Ты не трус! Тебе война нужна? Думаю, нет. Мне служить Родине необходимо, как воздух. Как бы пафосно не звучало, я хочу отдать долг своей стране. И для меня флаг, гимн, герб – это не просто символы, – глубоко вдыхая воздух я продолжил. – У меня такая философия, у тебя другая.

– Вот ты загнул. Как в твою философию вписывается Ника?

– Если судьба, то мы всё равно будем вместе, даже на небесах.

– Я бы… – не успел до говорить Дима, как мама позвала нас к столу.

Завершающая часть праздника. Гости засобирались домой, но традиционный «на посошок» ещё никого не отпустил. За разговорами, посошок разделился на три фазы, как герой праздника, я должен проводить всех. Прощание… Как правильно прощаться? Наверно надо сердцем, чтобы ждать новую встречу с нетерпением. Крепким объятиями я простился с друзьями и товарищами. Димке посоветовал повзрослеть и остепениться, в глубине души он сам этого хотел.

***

На кухни мама и крёстная мыли посуду. Остальные крепко спали. Кто-то резко потянул меня в ванну. Ника вонзилась своими губами в мои. Я знал поцелуями дело не закончится. Обычно при гостях мы ведём себя скромно, только нас ждала разлука, и маленькое обстоятельство поменяло правила. Так пусть последняя ночь будет незабываемая. Я посадил её на стиральную машину и трепетно оголил грудь. Страсть кипела в маленькой ванной, пытаясь расстегнуть мне рубашку, Ника оторвала пару пуговиц. Больше нас не сдерживало ничего.

Можно сказать, мы помирились и попрощались. По-тихому доползли до кровати. Я хотел упасть замертво, да воды захотел. Жажда мучила ужасно, чтобы никого не разбудить, так же тихо добрался до кухни. Во мраке на кухни сидела мама и плакала.

– Мам, что случилось?

– Единственный сын в войну поиграть решил. Только вот забыл, что это не игра, и домой можно вернуться в цинковом гробу. – терпела долго, а сейчас вылила всё.

– Не начинай! – раздраженно на ходу ответил.

– Ну конечно, вырастила и выкормила, а теперь молчи и терпи. – залилась в три ручья.

Я обнял маму и попытался успокоить.

– Мамочка, я просто буду отвозить гуманитарную помощь, даже стрелять не буду.

– У меня сердце ноет.

– Ноет, потому что на неизвестный промежуток времени расстаёмся с твоим сердечком.

– Не хочу тебя отпускать.

– Дай тебе волю, ты нас с отцом и на метр от себя не отпустила.

– Это правда! – пробежала улыбка на мамином лице. – Может не поедешь?

– Не давно смотрел, как строители крымский мост сдали раньше срока. Они совершили подвиг и людям помогли. Так вот я не строитель, не врач, не инженер, не ученый. Я летчик, который сидит в части и не приносит никакой пользы. Ты можешь сказать, что воспитываю будущих летчиков, только мне этого мало. У меня появилась возможность достойно прожить жизнь, и я её не упущу. Я превращаюсь в другого человека, и он мне очень нравится.

– Дать бы твоему отцу по голове за пропаганду в семье! – угроза для папы прозвучала очень реально.

Я посмеялся над ней. Потом мы немного поговорили и пошли спать, а напоследок нежно уколола меня:

– Сынок, с Вероникой могли и по тише, а то гостей много, не удобно.

Самолет поднимался всё выше и выше. Позади я оставил прошлую жизнь. Вернусь другим. Я чувствую внутри меня идет формирования чего-то нового. Фундамент выкладывается крепкий, а какую конструкцию возведу – пока неизвестно.

Прощайте: мама, папа, родные, близкие, друзья и ты любимая прощай. Теперь увидимся не скоро. Я буду помнить вас всегда и каждую секунду вспоминать. Тяжело… Не думал, что покидать Родину будет так не просто. Ностальгия, смешанная с чувством выполненного долга, и эти эмоции разрывали меня на куски. Закрыл глаза и попытался успокоиться. Получилось. Я готов к новой жизни.

Чем ближе к пункту назначения, тем сильнее ощущал вкус персика. Где же ты мой персик?

Часть 2

Красивые пейзажи, сплошной бежевый цвет кругом, и дома в основном песчаного оттенка. Отличие от местности России колоссальное. Первое время очень непривычно, даже дико для меня. Всё мне не так, не правильно. У нас жарко, а тут ещё жарче, сухой до ужаса воздух. Я покраснел, от постоянно палящего солнца, как рак. Пострадав от ожогов недельку, я приобрёл бронзовый загар, смешался с местными красками.

Местный колорит меня сильно впечатлил. Очень добрые люди, странно, почему из таких людей получаются террористы. И религия у них мирная. Я тут увлекся Кораном. Один момент очень понравился: «Господь наш! Не уклоняй наши сердца в сторону после того, как Ты наставил нас на прямой путь, и даруй нам милость от Себя, ведь Ты – Дарующий!». Я не до конца прочитал, но мне кажется дальше не менее интересные вещи. Меня привлёк чужой, неизвестный мир, но я православный и им останусь. Бог единый, возможно возникновения множество учения всего лишь разные переводы, одного и того же.