Чтение онлайн

Черный король — Шильц. Шеф. Если Лера права, это он. Девушка сделала этот вывод из слов Смолина. Когда Леонид рассказывал про Шахматиста, он упомянул, что Шахматист и шеф заключили некое пари. «На кону стоят просто невообразимые деньги. И «шеф» готов на все, чтобы сделка состоялась», — вспомнила Валерия слова Леонида. В партии проигрывает черный король — то есть шеф. Если выиграют белые — а именно за них играет Валерия — Шахматист получит желаемое. Вот только тогда все получается куда хуже, чем она думала. Кто бы ни выиграл в партии — ничего хорошего это не сулит. Выиграют черные — проиграет Шахматист, но выиграет «шеф». А чем шеф лучше него? Выиграют белые — победа останется за Шахматистом. Хотя сам он, кажется, играет за черных. Что бы это могло значить? Возможен один вариант — если он «консультант» для преступников, о чем Лера догадалась не так давно, ему легко управлять теневой стороной жизни, и руководить черными фигурами по своему усмотрению.

Валерия подумала, что, возможно, она эгоистка, но ей уже все равно, кто одержит верх в этом странном пари. Куда сильнее ее волновала судьба Милы. Живой Милы. Милы — белой королевы.

«Могла бы и сразу догадаться…», — подумала девушка, вспоминая первый стих, опубликованный в газете. Стих Валерия Брюсова. — «Небесные тайны качала река… Конечно, в этих строках нет ни слова про смерть. Но есть тайна».

Лера решила, что Крымова — белая королева, потому что именно белая королева должна была отрезать «черной» Зое последний путь к отступлению во время облавы. Последним путем был балкон. Испугавшись «призрака», которым определено была Мила, Зоя и Константин не смогли воспользоваться этим вариантом побега, и черному коню, Константину, пришлось жертвовать собой, чтобы Зоя могла сбежать. Точно, как в шахматной партии.

Но если Лера права, даже если Мила жива — ее все равно ждет смерть. Потому что в Бессмертной партии белая королева погибает, давая возможность белому слону «съесть» черного короля. Девушка не знала, как Шахматист собирается устроить финальную часть партии, но она уже убедилась, что все фигуры, «съеденные» в партии, погибают и в жизни.

И она не знала, как спасти Милу. Потому что даже не представляла, где ее искать.

Насчет остальных фигур сомнений не возникало. Определенную сложность представляли пешки. Так, самая важная из них, первая белая пешка, была неизвестна. Она каким-то образом должна помешать черной королеве достичь своей цели. А цель черной королевы в игре — в нужное время прийти на помощь черному королю. Другими словами, в решающий момент кто-то должен помешать Зое добраться до шефа, спасти его от белого слона. Можно было не сомневаться — так и будет. Шахматист наверняка уже все предусмотрел.

Лера без сил опустилась на стул, и смяла листы в руках. Она описала выводы, но ни слова не рассказала о том, почему утвердилась в мысли, что Мила жива, и про многие другие мотивы и причины произошедшего. Их никто не должен был узнать — даже Леонид. Потому что пока она не удостоверится сама, незачем знать и другим.

Взгляд упал на кота, пытающегося порвать подушку. Гаджет вцепился в неё передними лапами, а задними молотил как мартовский заяц. Заметив что на него смотрят, он замер и сверкнул на хозяку голубым и карим глазом.

— А что, очень может быть… — Валерия встала и пару раз прошлась по комнате.

Леонид наблюдал за ней со стороны, слушал рассуждения, читал схемы… А потом спросил.

— В твое расследование как-нибудь вписывается «футарк»?

— Что? — Лера настолько оторвалась от реальности, что не расслышала вопрос.

— Футарк. Ты ведь так и не объяснила мне его значение.

Гаджет, развалившийся на полу, приоткрыл голубой глаз, и посмотрел на Валерию, словно тоже хотел услышать ответ. Лера задумалась. Футарк. О да, он вписывался, и еще как. По имеюшейся информации девушка знала, что это камни, которые были обнаружены во время экспедиции, организованной биологическим факультетом. Спонсором выступил сам Аркадий Шильц, он же «шеф». Камни представляли не только историческую ценность, Валерия знала это. На них были нанесены символы рунического алфавита, который носит название футарк. Но мало того, что настоящее предназначение камней неизвестно — они еще и связаны с обществом «Овидий», о котором Лера узнала из записки Иванны. А «Овидий» связан с тамплиерами.

— Долго рассказывать. Важно одно — на предстоящей конференции должно… что-то произойти, — она хотела сказать, что там закончится игра, но вовремя опомнилась. — Вспомни письмо, найденное у Нефедова, преподавателя математики, — Лера припомнила записку, которую ей передал Смолин. Записку с кодовой фразой: «Non nobis, Domine, non nobis, sednominiTuo da Gloriam».

— Кто-то хочет купить камни, найденные в экспедиции, — продолжила Лера. — Шеф и Шахматист заключили пари, ставка в котором — крупная сумма денег. Ты сам об этом сказал. Возможно, это не деньги, а нечто ценное. Камни, этот самый футарк. Я не знаю цели Шахматиста, но пока это единственный вариант. В любом случае, мне нужно будет попасть на эту конференцию. Есть еще куча вещей, о которых я могла бы рассказать, но не буду. Это слишком долго, а у меня нет времени.

Лера скрестила руки и подошла к окну. Улица была пуста — только стажер в машине слушал музыку. Окна в доме Антона были зашторены. Антонина Федоровна говорила, что он пару раз появлялся, но снова уходил, не желая разговаривать. К счастью, он не предпринимал никаких опрометчивых шагов. Но на звонки не отвечал, и Лера не могла поговорить с ним о Полонезе.

— Куда ты собралась? — спросил Леонид.

— Мы договорились, что я найду компромат на шефа. И я собираюсь выполнить обещание.

Про себя Валерия подумала — раз ее ход заключается в том, чтобы подобраться ближе к черному королю, значит, она это сделает. Сделает так, что Шахматисту мало не покажется. Подберется так близко, насколько это возможно.

— Ты собралась забраться к нему в дом? — вдруг спросил Леонид. Он посмотрел на решительное выражение лица Валерии, и понял, что угадал. Но его совсем не воодушевила эта идея.

— И много раз ты залезала в чужие дома?

— Ни разу, — Лера невозмутимо отвернулась к окну.

— Немыслимо… — Леонид встал. — И ты что, не боишься попасться?

— Нет, — Лера побарабанила пальцами по подоконнику. — Потому что ты мне поможешь. Ты ведь профессионал. И в доме Шильца уже успел побывать.

— Да, но одно дело — забраться туда самому, и совсем другое — провести с собой глупую девчонку, которая ничего не смысли в этом деле!

— Глупую? — скептически переспросила Лера, обернувшись.

Леонид взялся руками за голову и вздохнул.

— Ну хорошо, я не так выразился! Но это… это почти невозможно.

— Почти — значит все-таки возможно. Если постараться.

— Может быть, ты предоставишь это мне? — с надеждой спросил парень.

— Нет. Ты тоже не справишься один. Я смогу понять и найти то, что тебе не под силу. Ты сможешь незаметно провести меня мимо сигнализации и охраны.

Леонид молча отвернулся.

— Ты хоть понимаешь, как это опасно? Это не просто дом. Это дом человека, который, не задумываясь, заживо зароет непрошенных гостей на заднем дворе.

— Тр-рус! — Вжик, самостоятельно открывший клетку, прилетел Смолину на плечо. — Тр-рус! Помою!

— Кыш, глупая птица, — он смахнул попугая, и добавил. — Я вообще-то не за себя боюсь.

— Ты что, оправдываешься перед попугаем? — с усмешкой спросила Лера.

— Я не оправдываюсь, а пытаюсь тебя вразумить. Ты представляешь, что будет если…

— Тссс! — Лера вдруг резко обернулась к окну и приложила палец к губам, призывая к молчанию.

— Что? — не понял Леонид. Он тоже подошел к окну и увидел человека.

Это был Жиль. Он шел со стороны парка, по направлению к своему салону. В руках француз держал папку и объемный полукруглый предмет, накрытый тканью.

Лера вцепилась в подоконник и азартно усмехнулась. Леонид не успел ничего понять, как она поймала попугая, посадила его в клетку — чтобы не улетел — и схватила свою сумку.