Чтение онлайн

Ну вот и хорошо, теперь ты знаешь то, что должен знать, дальше будет больше, – Кирилл говорил спокойно и непринужденно, как будто он об этом говорил каждый день. Холгас выглядел очень озадаченным и задумчивым, казалось, он старался вспомнить что-то, и ему это трудно давалось, даже пот выступил на лбу, и он произнес для себя:

Куда уж больше, я и представить себе не могу больше, чем это, а еще больше, боюсь, меня добьет окончательно.

Ничего страшного не произойдет. К этому просто надо привыкнуть и все, – успо- каивающим тоном сказал Кирилл и пошел спать, а Холгас еще долго бродил по поляне, осмысливая полученную информацию.

Утро наступило так тихо, как кошка подкрадывается к мышонку. Все дети катего- рически отказались спать в повозке и теперь прятались от первых солнечных лучей под одеялами. Они давно не спали, прошлая жизнь научила их рано вставать и поздно ложиться, просто так хорошо было поваляться в постели и не спешить вставать. Кирилл встал рано и вместе с Холгасом, отойдя подальше от спящих детей, пробовал силы своего генерала в рукопашном бою. Холгас оказался очень хорошим воином, они вырезали палки,

напоминающие мечи и ножи, используя этот спортивный инвентарь, двое мужчин вертелись по поляне, вытаптывая траву и пытаясь победить друг друга. Кирилл действо- вал по всем правилам, которые в него вложили его учителя, и те правила позволяли ему довольно спокойно выигрывать схватку за схваткой, он действовал на опережение сво- его соперника, и это выглядело так, как будто он заранее знал, что тот будет делать. Но Холгас быстро учился, и вскоре стал доставлять некоторые неудобства своему господину, хоть Кирилл и продолжал побеждать, ему это стоила больших усилий, чем в начале их поединка. Холгас, защищаясь от удара ножом в грудь, ушел с линии атаки в сторону и сразу нанес удар своим мечом. Кирилл парировал этот удар, подставив под него свой меч, но Холгас, воспользовавшись неустойчивым положением Кирилла, опрокинул его на спину, ударив своей ногой в опорную ногу Кирилла, занес свой меч для решающего и, казалось, последнего в этом, хоть и учебном, бою, удара. Но Кирилл не просто упал, он, как кот, отпрыгнул в сторону, перекатился через голову и подпрыгнул высоко, чтобы в прыжке нанести удар ногой в грудь противника. Холгас не смог устоять на ногах, но не упал, как тюк сена, он тоже кое-что понимал в военном деле. И это было видно в каждом его движении: он откатился назад и вскочил на ноги, но прежде чем он принял боевую стойку, Кирилл был перед ним и нанес сперва удары ножом в живот, в грудь, в шею и под правую руку, потом завершающий удар мечом поперек всего тела, который говорил о том, что тот, против кого это все будет применено, умрет до того, как его тело упадет на землю. Холгас развел руки в стороны и произнес:

Я не представляю, как вам противостоять и что, кроме бегства, меня спасло бы, с таким умением трудно будет найти себе равных .

От такого воина, как ты, слышать подобное лестно потому, что ты сам очень дорого стоишь в бою, и это видно любому, кто может видеть, но в настоящем бою все решает не то, какой ты воин был вчера, а то, как ты готов к бою сегодня. Но мы должны продолжить, мой друг, но несколько по-другому.

Кирилл отбросил свое оружие, а Холгас напал на него вооруженный.

Холгас наносил удары мечом и ножом слева и справа, то его меч взлетал снизу вверх, а нож, наоборот, летел в грудь сверху, то он бил ногой и тут же с разворота наносил удар мечом и ножом одновременно, но всегда на мгновение до того Кирилл уходил от удара каким-то непостижимым движением, почти не прикасаясь к противнику, потом он, в очередной раз уйдя в сторону от занесенного для удара меча, перехватил руку Холгаса, за запястье и вывернул ее таким образом, что рука получилась согнута неестественным образом, а сам Хоргал встал на цыпочки и боялся пошевелиться, чтобы не порвать связки. Кирилл спокойно взял меч из руки Холгаса и, развернувшись спиной к нему, нанес колющий удар в грудь.

Ну, на сегодня хватит, потом как-нибудь доиграем, – сказал Кирилл, и они пошли к повозке, уставшие, но довольные.

Возле повозки суетились девочки, собирая завтрак, а сын подошел и спросил, глядя в глаза:

А смогу я научится такому искусству боя?

Ну конечно сможешь, сынок, только дай до дома доехать, там и учиться станешь, хорошо?! – ответил Кирилл сыну, и они втроем пошли к остальным домочадцам. Увидев приближающихся мужчин, две младшие дочери бросились бежать навстречу с раскину- тыми в стороны, словно крылья, руками, смеясь от радости встречи.

А где наш дом, отец, и когда мы туда приедем?

Вопрос сына несколько озадачил Кирилла, ведь он и сам не имел ни малейшего пред- ставления о местонахождении их дома, и он ответил правду:

А где нам понравиться, там и дом наш будет, теперь мы сами вправе решать, где нам жить и как нам жить, согласен, сынок, со мной?

Да, отец, я согласен, просто я еще не привык к этой жизни, где ты сам можешь решать, – глядя себе под ноги, произнес мальчик, стесняясь своего непонимания происходящего с ним.

Ничего, сынок, привыкнешь и очень скоро привыкнешь, просто нужно подождать немного и все,– спокойно с улыбкой, положив руку на плечо сыну, сказал Кирилл.

После завтрака все вместе стали собираться в дорогу, и вот через час они вновь рассматривали окружающую их природу, сидя в качающейся повозке.

Дорога извилистой лентой легла между холмами, на которых росли не только дере- вья, но и кустарник, внешне похожий на кусты дикой малины, только проверить это не было никакого желания. Они ехали, и впереди, где-то там, в неизвестности, ждал их собственный дом. Ехали они почти без остановки, если не считать привала на обед, и к вечеру, когда солнце стало клониться к горизонту, они выехали к неглубокой реке.

Ну вот и хорошо, покупаемся, поедим и спать, хорошо? – обратился ко всем Ки- рилл с радостью человека, не видевшего реку лет сто.

Да-а-а, – закричали все дети сразу, и даже Холгас поддержал детей в их всеобщем желании сменить занятие на что-то другое и приятное. Дети выскакивали из повозки и бежали к реке, смеясь и радуясь каждому мгновению своей жизни.

Будьте, как дети, и будете счастливы, – глядя на своих детей, произнес Кирилл, про себя чему-то улыбаясь.

Чьи это слова ты произнес, господин? – спросил подошедший в этот момент Холгас. Это слова величайшего из живущих ранее среди людей, и имя его ИИСУС ХРИСТОС.

И кем он был этот человек?

Он Бог, которого не поняли раньше и плакали об этом позже, он учил, что Бог есть любовь, но люди слишком несовершенны и продолжают причинять боль друг другу, ну да ладно, пойдем купаться, а то к ужину не поспеем.

Сказав это, Кирилл побежал к реке, где ждали их дети. Холгас немного помедлил и тоже последовал примеру господина. После купания, чистые и довольные, все вместе пошли готовить ужин, а после того, сидя у костра, Холгас рассказывал детям всякие истории, которые он слышал от разных путешественников. Истории были забавные и страшные, но дети все равно слушали их с интересом, только младшие девочки от страха прижимались к Кириллу, пытаясь спрятаться от тех чудищ, о которых рассказывал их генерал. Стартуса забавляла пугливость сестер, и он подшучивал то над одной, то над другой из них, подбираясь поближе и хватая за руку или ногу, а потом от души хохотал над ними.

Папа, ну скажи ему, чтобы не пугал нас, этот глупый ребенок, – обратилась к Кириллу Нилея, которой досталось больше всех, так как она сидела рядом с братом.

Это кого ты ребенком назвала, глупая девчонка, – с вызовом в голосе произнес Стартус.

Я могу только сказать тебе, как с этим справиться и не более того, дочка, – с улыбкой сказал Кирилл. Он наклонился к уху Нилеи и что-то ей сказал, от чего она сильно задумалась, а потом хитро улыбнулась, глядя ему в глаза.

Все успокоились, и Холгас вновь начал очередной рассказ-страшилку. Стартус ерзал на месте в нетерпении отомстить сестре за нанесенное оскорбление и ждал подходящего момента. Но, когда рассказ подошел к логическому концу и парень собрался в очередной раз напугать сестру, подкравшись к ней, та резко повернулась к нему, схватила за плечи и закричала так громко, как могла. Стартус от неожиданности отпрыгнул от нее назад, упал на то место, на котором сидят, и уставился на нее широко раскрытыми глазами, полными ужаса. Увидев это, девчата залились звонким смехом, и даже взрослые мужчи- ны не смогли удержаться от смеха.