Чтение онлайн

— Всё, — сказал ему Спайк, — ничего страшного не произошло. Мы ж друзья тебе, а не враги.

Мальчик стоял и словно прислушивался к чему-то. Глубоко вздыхая, убедился, что с ним ничего страшного не происходит, улыбнулся Спайку и повернулся к Рите:

— Ты обещала!

— Сейчас все уйдут, — сказала Рита.

Дэвид взобрался на постель и хотел спрятаться под одеяло, но врач не позволил:

— Подожди. Ещё кое-что.

Мальчик покорно позволил залепить ожоги лейкопластырем.

— Всё? — Спросил он, сгорая от нетерпения.

— Всё, — врач собрал своё имущество и обратился к Спайку, — давайте сразу осмотрим остальных, а то бегать за каждым разом не хорошо.

— Они спят, — не согласился Спайк, — давайте утром.

— Утром, так утром, — согласился врач и решительно направился к выходу.

Спайк — за ним.

— Мирла там как?

— Ничего, — одеваясь ответил врач, — ребро у неё сломано. Ваш Аск, как сиделка возле неё вьётся. — Он открыл входную дверь, — до завтра, я надеюсь.

Пока они разговаривали, Дэвид приставал к Рите:

— Ты обещала показать.

— Все сейчас уйдут, тогда.

— Уже все ушли.

— Нет. За дверью стоят.

— Обманщица! — Дэвид начал сердиться, — сама обещала, а теперь отговаривается.

Рита воровато оглянулась по сторонам и задрала свитер по самые плечи. Дэвид с интересом посмотрел на её грудь и отреагировал вовсе не так, как ожидалось.

— Фи, — сказал он, — они же маленькие!

Теперь Рита рассердилась:

— А ты что не видел, что ещё маленькие? Вырастут!

— Когда это будет? — Возразил Дэвид и презрительно отвернулся, — а строила из себя взрослую женщину! Ах, не трогайте, ах, не смотрите на меня. Будешь переодеваться, не буду отворачиваться!

— Какой ты глупый, — она опустила свитер, — я же девочка.

— Тёлка ты!

— Это ты телок.

Но они не поссорились. Их перепалка на том и закончилась. Дэвид с ногами залез на кровать и слегка повернув голову спросил:

— А почему тебя домой не отправили?

Рита села рядом с ним.

— Спайк говорит, что у него послать с нами некого. У нас здесь бандитов много. А раз на машине едут, значит, богатые. Охрану большую надо.

— Пускай твоя мама приедет.

— А у них телефона нет. Позвонить надо. Думаешь, мне домой не хочется? Ты сколько дней в плену был? А я сколько? То-то и оно!

— А вдруг они нас продадут куда-нибудь?

— Зачем?

— Денег за нас дадут.

Рита засмеялась и обняла мальчика.

— Какой ты чудной! За тебя твой папа больше даст, чем работорговцы. Зачем тебя продавать?

Маленький Ромка закряхтел во сне и повернулся на бок. Рита погладила его по голове и малыш заулыбался. Он даже во сне угадал её ласковые пальцы.

…— Алло, Кривой? Это Нежис.

— Слушаю. Чего у тебя?

— Сэр, Дэвид Хортран у Спайка.

— Как ты сказал?

— Дэвид Хортран у Спайка.

— Это точно? Откуда ты знаешь?

— К нему врача водили. Пацана у Крина калёным железом пытали. Врач осмотрел его, сделал там чего-то. В общем, всё нормально. Но я подумал, это важно.

— Правильно подумал. Усиль охрану. Глаз с них не спускай. Подними всех, кто у тебя есть. Головой отвечаешь!

— Может перевести его к нам?

Кривой ответил не сразу. Выдержал долгую паузу, прикидывая, как лучше поступить.

— Нет, — наконец сказал он, — но к Спайку в дом посади наших людей. Да самых ответственных возьми. И поставь людей во внутреннем дворе. Меняй их каждый час, чтобы не спали. И дай Спайку телефон. Пускай звонит, кому сочтёт нужным.

— Прослушивать?

— Само собой!

— Хорошо, сэр. Как скажете.

Кривой вздохнул и, обхватил руками телефон. Кажется, удача сама шла ему в руки. Засомневался, может не надо Спайку телефон пока что давать? Ведь он сейчас раздаст детей без всяких условий. Как тогда торговаться? А Кривому надо очень многое выторговать. А может и лучше, что он раздаст их без всяких условий?

Город вновь затаился. Где-то в отдалении, гремела канонада, на землю опускалась ранняя зимняя ночь и скоро на улицах остались лишь стаи голодных собак. На привокзальной площади, кто-то пристрелил бомжа и две собачьи стаи сошлись в смертельной схватке за такой подарок судьбы. Злобное рычание, визг и щелканье челюстей чем-то напоминало грызню людей за блага этой жизни. И те, и другие боролись за лучшую долю. И если собаки не могли придумать ничего лучшего, то люди-то что? Они-то могли понять, что одной грызнёй за лишний доллар, или кусок мяса лучшей доли не добьёшься? Могли. Да почему-то не понимали. Впрочем, уже не все. Кривой сидел в БМП и, закутавшись в комбинезон, думал, как быть дальше. Неподалёку ревели и лязгали гусеницами танки. Слышались отрывистые команды и небольшие группы бойцов выдвигались за танками на исходные позиции. Готовилась очередная, теперь уже танковая атака на резиденцию Крина.

— Ну что? — В БМП вскочил Пэс, — начнём? Не до утра же бросать.

Кривой не пошевелился и вдруг спросил:

— А зачем нам штурмовать эту резиденцию? Крин мёртв, его приемники всё равно не здесь. Вербуют себе «мясо». Может, бросим это дело? Свернёмся и уйдём?

— Не понял, — протянул Пэс и сел на сидение, — братишка, ты чего? Ты это серьёзно?

— Вполне. Сам подумай, Пэс, — устало сказал Кривой, — положим мы сотню наёмников Крина, кому от этого легче? Они не против нас бьются, они за себя дерутся. Им выхода нет. В плен сдаваться не станут — сам понимаешь пленных у нас не берут. А оставим их в покое, отведём войска — сами разбегутся. И опять же деньги. Каждый снаряд — это семьсот долларов. Патроны по пять долларов десяток, горючие, да танки. Один-два танка подобьют — как пить дать. Людей положим. А потом что делать? Это хорошо, если Фонарь и Крекетом не договорятся, а если они найдут общий язык и выйдут на нас единым фронтом? Будет большая война, Пэс. А мы здесь положим наших ребят. Чем воевать будем? «Мясо» наберём. Но много ты им навоюешь? А как беспредельщики с гор полезут? Пока мы сильны, они не сунутся, а когда обескровимся, полезут. Опять в «семье» войска просить? Тебе не кажется, что Фиглис мало что даёт, а расходы на него слишком большие? Клан может сбросить его со счёта. Чем тогда заниматься будешь? Это хорошо, если голову не прострелят, а то ведь могут.

— Умеешь ты утешить, — проворчал Пэс, — а главное, вдохновить перед атакой. Ну, выпустим мы их и что тогда? Они разбредутся и наймутся к тем же Фонарю с Крекетом.

— У меня есть план, — сказал Кривой, — если всё получится, то с Крекетом и Фонарём разбираться будем не мы, а Хортран.

— Это как?

— Очень просто: У Спайка сын Хортрана.

Дальше говорить не нужно. Пэс тоже не дурак. Он пристально посмотрел на Кривого и покачал головой:

— Спайка под Хортрана отдать? Если они снюхаются, Хортран прихватит наши комбинаты. Вот тогда «Семья» нам точно головы пробьёт.

— Не снюхаются. Спайк не нашего поля ягодка. Ты бы послал людей отбивать девочку, у которой нет богатых родителей? Отец которой, не то чтобы не «бригадир», а так, шоферюга какой-то? И не живой, а мёртвый давно. А? Послал бы? Или сам пошёл бы?

— Зачем? — Не понял Пэс.

— Видишь, — Кривой сидел, как каменный, — ты спрашиваешь зачем. Тебе это не понятно. А для него такого вопроса не было. Ты думаешь, он напал на Росса, чтобы стать «бригадиром»? Чёрта с два! Сам должен понять: так не нападают. Сначала, он должен был нанять бойцов, убрать Росса и сразу захватывать территорию. А он ничего этого не сделал. Это потом он в «бригадиры» пошёл, когда на него стали наседать. А что он делает, став «бригадиром»? Укрепляет свою власть и собирает первые «паи»? Как бы не так. Он нападает на Крина, потому что тот держит в заложниках сына Гавшара — его недавнего врага. Не странно ли?