Белый якорь
Шрифт:
— Подрывалу? Это что же будет?
— Мост взорвать хотел — вот что… — резко крикнул старший. — Что за люди на дрезине?
Он вплотную подошел к дрезине с самым решительным видом.
Савельев похолодел.
— Все пропало, — мелькнуло у него в голове.
Но мастер спокойно усмехнулся и сказал:
— Люди все свои… Я — мастер дорожный, со мной два дорожных сторожа, да рабочие…
— Документы?
У всех документы оказались в порядке.
— Проезжайте… Там еще будет два осмотра.
Савельев улучил минуту и, соскочив с дрезины, замешался в толпе.
Дрезина покатила дальше, а Савельев быстро повернул в ближайший кустарник и вернулся в свою будку.
В будку вошел бородатый сторож Савельев, а через четверть часа вышел оттуда бритый субъект в черном пальто и каскетке, надвинутой на нос, с небольшим саквояжем в руках.
Он направился к лесу и вышел на крутую поляну, откуда шла извилистая лесная дорога.
Бритый субъект продолжительно свистнул в свисток с звонкой трелью.
Послышался ответный свист с такой же трелью.
Из-за деревьев выкатилась легкая тележка, запряженная лошадью, которой правил молодой парень.
Бритый субъект быстро сел. Тележка помчалась по дороге.
К гостинице «Париж» подошел бритый субъект с саквояжем.
У подъезда стояли извозчики, несколько автомобилей с шоферами, читавшими газеты.
Субъект прошел в обширный вестибюль и здесь обратился к внушительному швейцару в синей поддевке и фуражке с галуном.
— К кому идете?
Субъект вынул шагреневый бумажник, на котором выделялся вензель в форме якоря, и достал оттуда карточку. Швейцар прочел:
— Филипп Хлопс, комиссионер.
Посмотрел сквозь стекла пенсне на вензель бумажника, в форме якоря, и почтительно снял свою галунную фуражку.
На внутреннем дне фуражки красовался такой же якорь в виде вензеля.
— Пожалуйте… Вы знаете, как пройти?
Комиссионер Хлопс молча кивнул головой и поспешно поднялся наверх по широкой лестнице.
II
Ф. Хлопс, комиссионер
Пройдя два коридора, он свернул за угол и остановился перед дверью с № 93. Постучал так: два раза быстро и три — раздельным стуком.
Дверь бесшумно отворилась.
Хлопс прошел первую комнату. Из-за портьеры вышел незамеченный им раньше человек в серой тужурке, с серым лицом и встал у двери второй комнаты.
Хлопс опять вынул бумажник с знакомым вензелем и подал свою карточку:
— По срочному делу… Очень важному…
— Изложите дело…
Хлопс замялся.
— Я бы хотел лично…
Серый человек криво усмехнулся и небрежно поиграл своим брелком в форме якоря.
— Но вас слушают… Подойдите сюда…
И подвел Хлопса к трубе стоявшего на тумбе граммофона.
— Говорите…
Хлопс с недоумением посмотрел на серого человека, пожал плечом, но, наклонившись к трубе грамофона, проговорил тихим голосом:
— Взрыв не удался. Кара схвачен…
В ту же минуту на дверке граммофонного ящика показался световой сигнал синего цвета. И потух. Потом вспыхнул еще два раза.
Серый человек отрывисто проговорил:
— Подождите здесь.
И вошел в соседнюю комнату. Хлопс увидал сидящего на кресле человека спиной к нему.
Высокая спинка кресла скрывала почти всю фигуру незнакомца.
Хлопс увидел мельком лишь сухой, бритый профиль, да стороной мелькнула крепкая белая рука с золотым панцирным браслетом, на котором прикреплен был медальон овальной формы. Рука эта приняла его карточку.
Дверь бесшумно закрылась.
Хлопс устало присел на мягкое кресло, закурил папиросу и подумал:
— С этой нашей конспирацией с ума можно спятить… Сколько у него секретарей? Запутаешься…
Прозвенел звонок неизвестно где.
В дверях вырос швейцар.
За ним шел серый человек и говорил:
— Уезжаем сегодня. Соберите все вещи и вызовите автомобиль по номеру 33–33.
Швейцар поклонился.
Через десять минут все вещи были упакованы в изящные чемоданы заграничного фасона и вынесены в вестибюль.
Из задней комнаты вышел почтенного вида человек в длинном, застегнутом на все пуговицы, сюртуке с портфелем под мышкой.
Он бросил Хлопсу по-немецки:
— Sie fahren mit mir…
И прошел к двери, где серый человек услужливо подал ему пальто. — Хлопс молча повиновался.
Внизу ждал большой автомобиль ландоле бледно-серого цвета со всеми вещами.
Сели и помчались…
III
Баранину купить не удалось…
Автомобиль несся по бесконечной линии бульваров, круто свернул на площади, пролетел по Цветному бульвару…
И помчался по круговой Садовой. Замелькали — Самотечная, Сухаревская, Черногрязская…
Опять крутой поворот и пошли переулки, переулки, переулки — нет им счета!
Открылся обширный запущенный сквер на пустынной площади.
Опять целая сложная сеть переулков…
И, наконец, у красивого особняка с густым садом, бешеная машина остановилась.
В особняке приезжих встретила красивая брюнетка цыганского типа:
— Милости просим…
И пожала руку Хлопсу.
— Пройдите вперед по коридору… Третья дверь налево — ваша комната.
— Мерси, но я не один…
Хлопс обернулся, ища спутника, но тот уже исчез.
— Где я видел эту даму? — мелькнуло у него в голове, когда он разглядывал красивую брюнетку.
Та улыбнулась лукаво и дотронулась до красивой брошки с бриллиантами, расположенными в форме якоря.
— Вы меня не узнали?
— И знаю и не знаю!..
Брюнетка захохотала.
— Короткая у вас память. Я — Блосская!
Теперь Хлопс все припомнил.
Сверкающая эстрада дорогого шантана за границей, душные кабинеты с обильными возлияниями… Груда цветов и драгоценностей.