Белый
Шрифт:
Остаюсь трезвым, как она и просила. Не могу заставить себя уехать и оставить ее полностью без защиты. Думаю, я люблю ее — мое чувство очень сильное, настолько, что я готов снять с себя кожу, только бы быть с ней рядом.
Стук в дверь тихий и неуверенный. Я уже оделся, принял душ и прибрал в номере. Понимаю, что хуже уже быть не может и нужно встать.
Открываю дверь и вижу Эдди — она смотрит в пол, не желая встречаться со мной взглядом.
— Привет, я — Джейк, — говорю я, протягивая руку, играя в ее игру.
Она протягивает свою, в которой зажат лист бумаги.
— Привет, Джейк. Я — Эдди, — отвечает она, пожимая мне руку, которую тут же отпускает, оставляя в ней письмо, то самое, которое я написал перед приездом.
— Эдди, хочешь пойти пообедать? — спрашиваю я абсолютно чужим голосом.
Это срабатывает. Она улыбается, и мое сердце бьется быстрее. Я смотрю чуть ниже, на ее шею, и вижу там едва различимые синяки, которые сам же и оставил. Поднимаю руку, чтобы извиниться, но Эдди убирает мою ладонь.
— Все хорошо, Джейк. Прошу тебя, — молит она.
Я киваю, выхожу и запираю за собой дверь, и когда мы выходим из отеля, располагаю руку на спине Эдди.
Мы идем в маленькое кафе поблизости от ее дома. Она делает заказ, и я беру то же самое. Мы сидим и смотрим друг на друга, неуверенные, кто должен начать разговор.
— Мне нравятся твои татуировки, — наконец говорит она.
— А мне твои сиськи, — парирую я, заставляя ее улыбнуться.
— Они не стали больше, — говорит она с улыбкой.
— Стали, — говорю я, прекрасно осознавая, что так и есть.
— Так может быть только в одном случае, — говорит Эдди, а потом удивленно распахивает глаза.
Затем вскакивает, опрокидывая стакан с водой.
Я с волнением вскакиваю вслед за ней.
— Джейк, отведи меня в аптеку, — говорит она, бросая деньги на стол.
Это выводит меня из себя.
— Аптека? Эдди, это не очень романтично.
— Джейк, у меня увеличилась грудь, — говорит она, будто я каким-то хреном должен догадаться, о чем она толкует.
Аптека всего в нескольких кварталах, и мы направляемся туда. Я следую за Эдди вдоль стеллажей, пока она не останавливается там, где нужно. Ощущаю себя неловко, пока не замечаю, на что именно она смотрит.
— Блядь… — говорю я, заставив окружающих оглянуться в поисках того, кто тут так ругается. Особенно укоризненно смотрит бабуля, качая головой.
— Да, — говорит Эдди и берет синюю коробочку. — Блядь!
Потом она направляется к кассе, оплачивает, и мы вместе идем к двери. Не знаю, что сказать или сделать, так что просто иду за ней — сначала просто к Эдди домой, а потом в туалет.
— Не заходи, — говорит она, останавливаясь у двери.
— Хренушки. Я с тобой.
Эдди качает головой.
— Нет, ты не будешь смотреть, как я писаю. Мы не настолько близки.
— Да? А вот мне кажется, что настолько. У тебя уже были отношения, где ради тебя убивали?
Она наклоняет голову набок.
— Ладно. Только не болтать. И не пялиться.
Поднимаю руки вверх, словно защищаясь, потом показываю, будто замыкаю себе рот и выбрасываю ключ. Она кивает, потом спускает трусики и садится на унитаз.
И мы ждем.
И ждем.
И ждем…
— Я не могу писать, когда ты пялишься, — наконец говорит она.
— А я не могу не пялиться.
— Можешь. Отвернись и включи воду.
Отворачиваюсь и открываю кран. Про себя считаю до десяти и снова поворачиваюсь. Эдди вытаскивает из-под себя мокрую от мочи палочку, встает и кладет тест на край умывальника.
— Не спросишь, твой ли он? — говорит она, засекая время.
— А надо? — Вопрос приводит меня в тупик.
— Нет. — Эдди качает головой. — Ты стал единственным, как только появился в моей жизни.
Я киваю и тоже смотрю на ее часы.
— Сколько ждать?
— Три минуты.
— Думаешь, ты?..
Она в раздумье прикусывает губу.
— Не знаю. Я об этом не думала, если честно. Я вспомнила, что месячных не было, когда ты сказал, что у меня увеличилась грудь.
Эдди подходит к унитазу, опускает сидение и садится.
— Проверь, уже пора, — говорит она, снова глядя на часы.
Я беру тест и читаю, что написано.
И громко говорю:
— Беременна.
Глава 33
Эдди
— Блядь! — первое, что вылетает из моего рта. — Блядь! — повторяю снова, не в силах сдержаться.
Хватаю себя за волосы и тяну их в стороны. Этого не должно было произойти. Не сейчас. Я не готова к детям, не прямо сейчас. Я так много не сделала, так много не попробовала.
Я не готова.
Не готова.
— Ну да, можно и так сказать, — соглашается Джейк.
Наконец я обращаю внимание на него — он стоит, уставившись на тест, и просто смотрит.
— Если хочешь, ты свободен и можешь идти, — предлагаю ему выход из ситуации, если он не хочет во всем этом участвовать.
— Ты, блядь, с ума сошла? — На лице Джейка отражается боль, и он сжимает руки в кулаки. — Это мой ребенок, а ты предлагаешь мне уйти? Я разве похож на того, кто сбегает от ответственности?
— Нет. Но я должна была предложить.
— Ну тогда больше так не делай, — решительно говорит он, а затем продолжает: — Что будем делать? К врачу пойдем?
Я киваю, и Джейк выходит, возвращаясь через пару секунд с моей сумочкой. Достает оттуда телефон и передает его мне.
— Звони, записывайся на прием, — приказывает он. Я в шоке беру мобильный, а он продолжает, после чего я могу только удивленно пялиться на него. — Я уже проходил через такое.
— Ты проходил через такое? У тебя есть ребенок? — спрашиваю я, не в силах скрыть шок от этого известия.
Я снова поднимаю руки, начиная тянуть себя за волосы, размышляя, насколько хорошо знаю его.