Чтение онлайн

— Ты, твою мать, голый. Я тебя трогать не буду. Без шансов.

Он смотрел на меня так, будто не знал, что делать.

— Принеси мне гребаные рубашку и штаны. И помоги встать, говнюк. Он мне ноги связал, и я теперь пошевелить ими не могу.

— Ты идиот, что позволил ему себя так поймать. — Блэк скрестил руки на груди, словно в этом был какой-то смысл, известный только ему.

— Одежда, придурок. А потом оттащи меня домой.

Покачав головой, он вышел и появился через пару секунд, бросив в меня черную футболку и штаны. Я подтащил их поближе и попытался подняться. Сначала Блэк не двигался, но когда я снова упал, он забросил мою руку к себе на плечо, подтянул меня вверх и медленно повел к машине.

— Куда? — спросил Блэк, повесив трубку после разговора с Роуз.

Как только я назвал адрес, он завел машину и не разговаривал со мной, пока мы не приехали к маленькой съемной квартире. Посмотрев вверх, он покачал головой.

— Долбаная лестница.

Затем открыл дверь и помог мне вылезти. Мы пошли наверх — одна моя рука покоилась на его плече, а другая на перилах. Мы дошли до двери, и я впустил нас. Блэк осмотрелся. Обстановку квартиры составляли лишь матрас на полу да холодильник, заполненный пивом.

— Завтра приедет Роуз. — Он пнул пустую бутылку. — Она будет в ужасе, когда увидит твою квартиру.

Отпустив его, я рухнул на матрас.

— Пусть не приезжает. Она мне тут не нужна. Ты тоже свободен.

Отмахнувшись от него, я стянул штаны и подтянул к себе бутылку текилы. Блэк остался на месте, глядя на то, как я заливаю раны алкоголем, и слушая мое непроизвольное шипение.

— Я поехал. Жди нас завтра.

Мудак. Он свалил, захлопнув за собой входную дверь.

Мои раны жутко болели и пульсировали ноющей болью, которая не проходила, сколько бы текилы я в себя не вливал. Мне хотелось встать. Хотелось запереть входную дверь на ключ, чтобы они не смогли явиться ко мне завтра. Последнее, чего я желал, это чтобы пришли Блэк и Роуз.

— Вставай, — услышал я, но решил игнорировать. — Последний раз предупреждаю!

Только подумал открыть, наконец, глаза, как на меня обрушился холодный душ, из-за которого тело моментально напряглось, а дыхание сбилось напрочь. Секунду спустя, вскочив на ноги, я ощутил дикую боль из-за ран, будто меня пронзали ножом снова и снова. И грохнулся обратно на пол.

— Джейк… — ее голос казался таким мягким и добрым.

Автоматически открыв глаза, я увидел Блэка и Роуз, стоящих надо мной. Она сжимала его руку, в голубых глазах Роуз плескалось сожаление, а лоб был нахмурен. Она… волновалась и теперь смотрела вниз, на меня. Я был без одежды, только боксеры, которые соизволил все же надеть на себя ночью. Остальная одежда валялась на полу рядом. Я смотрел, как она наклоняется, чтобы осмотреть мои раны, а потом отворачивается, чтобы покопаться в своей сумочке.

Посмотрев в сторону Блэка, я заметил, как он следит за движениями — и ее, и моими.

— Она настаивала, — пояснил мой друг, отступив подальше, а потом присел на лавку на кухне.

Роуз снова повернулась ко мне. На ее красивом лице застыло беспокойство. Я автоматически поднял руку и потянулся пальцами, пытаясь прикосновением разгладить складки на ее лбу. Она чуть наклонилась, позволяя до себя дотронуться.

— Я волновалась. Как ты мог позволить мне так волноваться?

Из уголка ее глаза скатилась слеза, и я стер ее пальцем.

— Со мной все хорошо, Роуз. Я поправлюсь.

Кивнув, она повернулась и посмотрела на Блэка. Он тоже смотрел на нее и, когда их глаза встретились, его взгляд потеплел.

Потом Роуз снова развернулась ко мне.

— Я могу зашить твои раны. Если ты не хочешь в больницу, нужно это сделать. Твои ноги…

Взгляд голубых глаз опять обратился на меня. Роуз взяла иголку с ниткой. Я кивнул и продолжил наблюдать за начавшимися приготовлениями.

— Как дети? — спросил я.

Уголки губ Блэка слегка приподнялись. Я знал, что в его случае — это полуулыбка.

— Террористы, — ответил он.

— Они с Лиамом младшим спят в нашей постели, — добавила Роуз, приподняв брови, что показало мне, как сильно она любит обоих. — Они по тебе скучают, — добавила она мягко, отвлекая меня от того, что делала. — Мы все скучаем.

— Я тоже скучал. Просто… — она остановилась и посмотрела на меня, — мне нужно было побыть наедине с собой.

Кивнув, Роуз продолжила шить, а потом переместилась на другую сторону и принялась за вторую ногу.

— Ты всегда можешь вернуться. Твоя комната готова и ждет тебя.

— А Блэк что на это говорит?

Повернувшись к нему, я увидел, как он смотрит на Роуз. Следит. Оберегает.

— Ты наш лучший друг, Джейк. И мой, и Блэка. Тебя никто не заменит. Плюс, ты же знаешь, он… не так многословен.

— Я все слышу, — пробормотал он.

— И? — спросила Роуз.

Он покачал головой, но не ответил. И она продолжила шить.

Ей казалось, что она могла сшить меня воедино. Исправить все. Сделать цельным. Каким-то образом это помогло. Но только внешним ранам, а не тем, что остались кровоточить внутри.

Настоящее

Джейк

Прошло целых шесть месяцев с тех пор, как я виделся с ними. Целых шесть месяцев с тех пор, как я сижу в этом самом баре, ночь за ночью, напиваясь до беспамятства, надеясь изгнать свои страхи и демонов. Они оба пытаются увидеться со мной — особенно она, и я так больше не могу. Особенно не могу врать самому себе.

Роуз приезжала к моей двери, стуча и стуча весь день напролет. Она сдалась через неделю. Но не по телефону — звонить она не прекратила. Блэк знает, что я жив и все еще избегаю членов клуба. Кажется, ему вообще все известно, и поэтому он не пытается со мной связаться. Просто знает меня и то, что я не отвечу, пока полностью не излечусь и не буду к этому готов.

Я живу, будто на автопилоте. Повторяю действия, которые знает тело: хожу в душ, одеваюсь, таскаюсь в бар. Каждодневная рутина. Ничего не меняется. Интересно, настанет ли тот день, когда я захочу изменить хоть что-то?

Я покидаю это место, обычно, раз в неделю — необходимо ездить в клуб и создавать видимость моего присутствия там. Парни становятся беспокойными, раздраженными, злыми. Кроме этой проблемы мне, кажется, совершенно все равно, что они там думают.

— Как обычно?

Она спрашивает каждый раз, словно однажды я могу передумать и не кивну, с громким хлопком опуская ладонь с деньгами на стойку. Этого никогда не случится. У меня ежедневный ритуал, и я не могу прервать эту простую рутину. Может быть, я уже превратился в алкоголика, неспособного уснуть без определенного градуса в крови. Я пытался прекратить и облажался. Все снова закончилось тут, за барной стойкой, в месте, где громко играет музыка, тусят женщины, одетые как шлюхи, и мужики, которые хотят потрахаться. И еще все та же бармен, обслуживающая меня каждую ночь. Но я даже не смог бы ничего сказать о ее внешности или вообще, кто она такая. Просто девушка, которая помогает мне убежать от реальности, не задавая никаких вопросов, чему я безумно рад.

Слышу вздох, когда бросаю деньги на стойку, и она ставит шот передо мной. Проглатываю его мгновенно, затем снова протягиваю деньги и указываю, что надо повторить. В этот раз она обслуживает меня без вздоха, и я поднимаю взгляд, в первый раз, наверное, заметив ее саму. Без алкогольной дымки, которая обычно затуманивает мой взгляд, я вижу ее, и мое дыхание сбивается. Она смотрит прямо на меня и приподнимает брови.

— Ты смотришь на меня? — Это и утверждение, и вопрос.