Чтение онлайн

"В кабинете положено думать", - вспомнил он выдержку из речи Менжинского перед сельскими оперуполномоченными и попытался сосредоточиться на том , чтобы понять, где он.

"Ловушка? Проверка? Ошибка?" - мысли, как белки, скакали в больной голове, но ни одну из них Козлов не мог ухватить за хвост.

– Садитесь.
– послышалось вдруг.

От неожиданности Козлов сел. Только сечас он разглядел за столом маленького человечка в строгом фиолетовом костюме. Тот сидел, сцепив ручки перед собой, и доброжелательно смотрел на Козлова. Все в нем было утонченно и миниатюрно - тонкие пальцы, тонкие брови, тонкие душки очков. Человечек этот то ли угадал соображения капитана, то ли по другой какой причине, сказал:

– Не собираюсь играть с вами в кошки-мышки. Вы находитесьв следственном изоляторе номер два, именуемом в простонароднье Матросской Тишиной. Фамилия моя Креветко, звать Викентий Арсеньтьевич, я следователь и буду вести ваше дело.

– Очень приятно, - Козлов встал и протянул через стол руку.
– Капитан госбезопасности Козлов.

– Сядьте, - глядя мимо него, сказал Креветко.

Козлов сел, пряча руку в карман.

– Я, возможно, вас разочарую, - произнес следователь,- но скажу, что у нас нет никаких оснований верить вам, гражданин... хм...

– Козлов, - подсказал Козлов.

– Вы настаиваете?

– На чем?

– На том, что вы Козлов.

– А кто же я?
– капитан опешил.

– Ну, вот тебе и раз!
– всплеснул ручками Креветко.
– Мы же с вами оба взрослые люди. Причем оба отлично знаем, кто вы на самом деле, ума не приложу, почему вы выбираете себе такие неблагозвучные фамилии. В прошлый раз вы называли себя Сундуков.

Козлов открыл рот, потом снова закрыл. Креветко же продолжал:

– Я по роду своей деятельности привык доверять только фактам. Так вот, факты эти, увы, свидетельствуют против вас. Зачем держать грех на душе, не лучше ли открыться следствию, желающему вам добра? Чистосердечное признание...

– Знаю!
– оборвал его Козлов.
– Я все расскажу.

– Вот и прекрасно!
– Креветко откинулся на спинку стула.
– Слушаю вас.

– Я выполняю специальное задание, - начал Козлов.
– Руковожу операцией "Яков и Ко".

– Яков и что?
– не понял следователь.

– Не что, а кто. Ко - компани, их много, они опасны.

Креветко зевнул.

– Выслушайте меня!
– взмолился Козлов.

– Говорите, говорите, - разрешил следователь.

– Перед тем, как меня задержали, я следил за Свиньей...

– За кем?
– Креветко приподнял очки на лоб.

– Я хотел сказать, за Фрайером...

– Вот видите, - вздохнул Креветко.
– Воровской жаргон выдал вас с потрохами. Вы по-прежнему намерены запираться и молоть чепуху?

– Это не чепуха, - сказал Козлов.
– Это дело большой государственной важности.

Креветко засмеялся звонко и заливисто, как колокольчик.

Открылась дверь, и в кабинет вошел человек, похитивший Митьку два дня назад. Козлов так и подскочил на стуле.

"Госпди, вот подвезло-то! Вот подфортило-то как! Как же его фамилия? Чем-то похожая на мою. А, вспомнил: Баранов! Оперуполномоченный Баранов из МУРа. Ну конечно же, вот я дурак, что сразу не вспомнил о нем."

только хотел у вас узнать...
– Он осекся, заметя Козлова.

– Товарищ Баранов!
– бросился к нему капитан.
– Как хорошо, что вы здесь! В смысле, что зашли. Это какое-то наваждение: сперва арестовывают моего сына, теперь меня... Этот кошмар должен когда-нибудь кончиться. Скажите хоть вы, кто я такой!

Опер Баранов смотрел на Козлова и колебался. С одной стороны долг следователя и гражданина говорил ему, что обманывать нехорошо, обманывать гнусно. Но с другой стороны, минуты жгучего стыда были еще настолько свежи в памяти, что одного лишь воспоминания о них хватило, чтобы щеки Баранова вспыхнули ярче утренней зари. После недолгой, но яростной борьбы вторая сторона победила. В конце концов, и оперуполномоченные могут ведь ошибаться.

– Я первый раз вижу этого человека, - проговорил он, стараясь не глядеть на Козлова.

– Странно, - протянул Креветко. Его усатая физиономия числится у нас в картотеке под номером полста шесть дробь два.

– Да?
– Баранову начало казаться, что он сходит с ума.
– Может быть. У меня плохая память на лица. Я, пожалуй пойду. Можно?
– Он попятился к двери.

– Идите, - Креветко нахмурился.
– И помните: плохая память - не лучшая черта оперативника. Вы, конечно, возлагаете на меня неприятную миссию, но как коммунист и просто честный человек я буду вынужден поставить вопрос о вашем служебном соответствии на очередном совещании.

Оперуполномоченный вышмыгнул за дверь. Судьба, было, преподнесла Козлову подарок, но передумала. И все же у него оставался один шанс.

– П-п-послушайте, - заикаясь от волнения, проговорил капитан.
– Вы меня с кем-то путаете. Вот вы говорили, что у того из картотеки были усы. А у меня усов нет!
– Козлов хлопнул себя по коленке.

Следователь с сомнением посмотрел на него:

– Вам что, принести зеркало?

– А, вы насчет этого?
– Козлов потрогал у себя под носом.
– Это не мое, реквизит. Сам клеил.

– Вот оно что, - заинтересовался Креветко. Он спрыгнул со стула и засеменил к табурету. На поверку он оказался не таким уж и маленьким - на полголовы выше Козлова. Правда, стоило принять во внимание то обстоятельство, что Козлов сидел.

Оказавщись перед капитаном, Креветко одной рукой уперся тому в плечо, а другой что есть силы дернул за ус. Голова Козлова мотнулась вперед, из глаз брызнули слезы, но ус не поддался. Следователь дернул за второй - с тем же результатом.

– Ну что вы меня за дурака-то держите?
– обиженно спросил он.
– Усы как усы, как у всех нормальных людей достигших половой зрелости... Только крашенные.

– Да я ж их сам, кретин, на смолу пришпандорил, чтоб крепче, - чуть не заплакал с досады Козлов.

– Бабушке своей расскажите, - сухо посоветовал Креветко, запрыгивая обратно на стул, каждый раз неудачно.

– Вам помочь?
– предложил капитан.

– Обойдусь, - следователь наконец уселся.
– Что вы еще хотите мне сообщить? Что у вас вставная челюсть, или нога деревяная?

– Мне надо позвонить, - Козлов потянулся к телефону на столе.

– Ну-у-у, - Креветко отодвинул от него аппарат.
– Какие же сейчас звонки? Полтретьего ночи.