Чтение онлайн

"5. Артиста Зюбенко О., - вот отчества не знаю, - сыгравшего роль "Свиньи" в роли Ленина, наградить почетной грамотой и ходатайствовать перед гильдией актеров о присвоении ему звания Народного артиста Союза и назначении на пост министра культуры СССР.

6. Полковника Бабеля А.П. за многолетнюю безупречную работу в самом сердце империализма - США, представить к персональной пенсии."

– А кстати, где сам Бабель, что-то давно его не видно?

– На курорте, наверное, - предположил Семинард.
– Я сейчас проверю.

Полковник позвонил в профком.

– Нет, - Сказл он, кладя трубку.
– Путевка осталась невостребованной. Странно. Ну значит, дома у батареи свои старческие кости греет.

– А что, Георгий Андреевич, - оживился шеф.
– Давайте съездим проверим старика. Я уже лет сто его не видел.

– А что, неплохая идея, - поддержал Семинард.
– Заодно и о делах своих расскажем.

– Значит, так, - распорядился шеф.
– Козлов, бегом марш приводить себя в порядок.

Капитан пулей вылетел в коридор.

– А вы, товарищ майор, - обратился он к Стерлингову.
– Извольте теперь отчитаться по описи.
– Он нажал на кнопку селектора и произнес: Старшего прапорщика Плеханова ко мне!

– Ну, а наша с вами миссия, Георгий Андрееыич, окончена. Мы можем идти, - шеф обнял друга за плечо.

Они одели шинели и вышли. Их оживленный разговор и смех долго еще был слышен в коридоре.

Появился начсклада с длинным списком в руке. Он уселся за стол на генеральское место и, вытащив из-за уха карандаш, стал грызть.

– Так-так, - карандаш хрустел в его зубах.
– "Мерседес", значит, новый, шестицилиндровый, цвет "металлика", раскурочили? Ну-ну. Была б моя воля, ты б у меня его до копеечки отработал с прибалтом твоим напару.

Стерлингов молчал.

– Ладно, - Плеханов сплюнул деревяные щепочки на стол.
– Хрен с тобой, пойдем по спыску с самого начала. Плащ импортный, одна штука.

– Здесь, - Стерлингов указал на чемодан в углу кабинета.

– Есть. Дальше: костюм имп., три штуки...

– Как три?
– не понял Стерлингов.

– Так три, як написано, так и читаю.

– Ну-ка, дай сюда.
– Стерлингов забрал у него список.
– Болван, здесь написано: костюм импортный "тройка": штаны, пиджак, жилетка, все в чемодане.

– Ладно, верю.
– Старший прапорщик потянул листок на себя.
– Пусти, порвешь. Так, джопцы "Вранглер" темно-синие...

– Какие джопцы?
– испугался Стерлингов.

– Шо не понятно?
– Плеханов перевел взгляд на него.
– Джопцы как джопцы, с лейблом и мулькой. А шо, нет джопцев?

– Да не брал я ничего такого, - заизвивался Стерлингов.

– У меня, может, и не брал, - начсклада вновь принялся за карандаш. А вот фарцовщика в Шереметьеве кто грабанул?

– Ты что ж, там был?
– изумился Стерлингов.

– От ишшо!
– фыркнул Плеханов.
– Мне свох делов хватает. Ребята были из прикрытия. Ну так шо, будут джопцы или нет?

– Будут, - Стерлингов взохнул.

– Хорошо, читаю дальше, - прапорщик заскреб грязным пальцем по бумаге.
– Так, сигары "Парта..." "Порно..." тьфу ты, язык сломаешь!

– "Портанагос", - подсказал Стерлингов.

– Одна коробка, - добавил Плеханов.
– Ну?

– Что ну?

– Ты шо, все скурил?

Стерлингов замялся.

– Нескуренные сигары взад!
– потребовал старший прапорщик.
– И окурки тоже.

– Окурки-то зачем?

– Для отчетности.

– Один окурок артист съел, - сообщил Стерлингов.

– Да ну?!
– удивился начсклада.
– По пьяни, что ли? Эх, жаль меня там не было! Ладно, один окурок прощаю. Дальше: пыво "Колос", 500 миллилитров. Где?

– Выпили.

– Бутылки взад! Коньяк "Дегестан"?

– Тоже выпили, - соврал Стерлингов и зарделся.

– Не положено!
– хлопнул ладонью по столу Плеханов.
– По инструкции разрешалось выпить 50 грамм. Ишшо 50 - на усушку и пролив.Итого 100. Шо, думаешь, считать не умею?

– Ну Иван Кузьмич...
– начал было Стерлингов.

– И не проси, - прапорщик ощетинил усы.
– Не могу! И начальство, думаешь, дураки, раз тебе легенду трезвенника придумало? Э, погоди, - он почесал ухо.
– Ты шо ж, вправду че ли, все время не пил?

– Вправду, - Стерлингов кивнул.

– Целую неделю?

– Даже больше.

– Да ну , брешешь, - Плеханов недоверчиво сдвинул брови.
– Киросинил, небось, себе втихаря.

– Да нет же, в самом деле, - Приложил руку к сердцу Стерлингов.

– Ни капли, ни капельки?

– Вот пристал! Сказано тебе: не пил, значит, так и есть. Нельзя мне было.

– Шо, месячные?
– начсклада заржал.

– Дурак ты, Кузьмич, - обиделся Стерлингов.
– Подшили меня перед заданием.

– Это как подворотничок, че ли?

– Сам ты воротничок! Ампулу мне вставили, - Стерлингов похлопал себя по заднице.
– Как выпьешь - все, смерть!

– Ух ты ма!
– прапорщик всплеснул руками.
– Во, химики. Ну, а теперь-то шо?

– Не знаю, - сказал Стерлингов.
– Вроде бы обещали расшить. Скорей бы уж. А то и выпить не выпьешь, и все такое прочие...

– Это какое же такое прочие?
– блеснул глазами Плеханов.
– Шо ж, и трахнуться даже нельзя?

– Да причем здесь трахнуться?
– сморщился Стерлингов.
– Я про еду говорю. Например, селедку в винном соусе нельзя, конфеты с ликером тоже. Я тут не удержался, две ромовые бабы съел, так потом насилу откачали...

– Да уж, - посочувствовал начсклада.
– Я бы так не смог. Я бы, наверное, в тот же вечер ее, заразу, кухонным ножом бы выковырял и нажрался бы в говно.

– Так и я бы, может, выковырял, когда б знал, где она, - вздохнул Стерлингов.
– Мне же ее специально под общим наркозом вшивали, чтоб потом не нашел.

– Да, дела.
– Плеханов тоже вздохнул и вспомнил о своих обязанностях.
– Короче, так: пока не расшился, коньяк сдать.

– Ладно, - сдался Стерлингов.

– Теперь раздел еда, - прапорщик перевернул страницу.
– Гамбургеры, булки с кремом, шпик, огурцы, капуста, хлиб. По всему составить подробный отчет и сдать в течении суток.