Бенефис мартовской кошки
Шрифт:
– Ладно.
– А зачем она тебе? – запоздало поинтересовалась Клопова.
– Тут ко мне гость приехал из Франции, – бодро соврала я, – Жюль Перье, богатый молодой человек, хочет жениться на русской. Вот я и подумала их свести.
Фая закашлялась:
– Ну-ну, она тебе по гроб жизни обязана будет.
– Что, так плохо с женихами? Вроде денег полно!
– Сколько у нее милых моему сердцу бумажек, даже тебе представить трудно, – вздохнула Фаина, – море, а может, океан! Смею заверить, Настюша ни в чем себе не отказывает, вот только муженька никак не купит.
– Почему?
Фая с удовольствием сообщила:
– Сначала она на Веню Градского глаз положила. Вениамин, не будь дурак, быстренько посчитал, сколько тугриков получит в приданое, и начал таскать Настьке охапками букеты. Дело дошло до помолвки, из Якутска прибыл Зяма и скрепя сердце согласился на брак.
– Отчего Зиновию не понравился жених?
– Так он беден, – хмыкнула Фаина, – но зато из старинного рода, посуда с вензелями, вся стена в гостиной фотографиями увешана. Одна прабабка фрейлина, другая графиня, деды из аристократов, своих родственников Веня до двадцатого колена знает. Вот поэтому Зяма и согласился на свадьбу. Денег-то у него на всех хватит, а приятно чувствовать себя дедушкой родовитого внука. Только Георгина костьми легла, а запретила сыну жениться. Ты ее видела когда-нибудь?
– Да, на дне рождения у Лены Шлыковой.
– Тогда понимаешь, о чем идет речь.
Забыв, что Фая меня не видит, я кивнула. Конечно, понимаю. Дама, носящая претенциозное имечко Георгина, едва познакомившись со мной, заявила:
– Я прямой потомок древнего княжеского рода, в прежние времена наша встреча с вами за одним столом была бы невозможна. Или я ошибаюсь и у вас в роду были дворяне?
Сначала я подумала, что мадам глупо пошутила, но потом вгляделась в ее маленькое, обтянутое сухой кожей личико, увидела презрительно прищуренные глазки, сжатые в нитку тонкие губы и поняла: дикий вопрос был задан серьезно.
– Георгина потом на всех вечеринках шипела, – неслась дальше Фая, – «…ах, ах, невероятный мезальянс. Мой Веня и эта вульгарная девица с чемоданом бриллиантов». Вот помолвка и лопнула. Ну потом Настя еще пару раз пыталась заполучить колечко на пальчик, но теперь уже Зяма орал: «Ни за что! Голодранца и его семью кормить не намерен!» Самый цирк приключился летом, не слышала?
– Извини, нет.
– Удивляюсь тебе, Дашутка, – с энтузиазмом воскликнула Фаина, – все двери гостиных перед вами раскрыты, а никуда не ходите. Ну ладно ты, тухлая курица, но молодые! Аркадий и эта, забыла, как вы ее зовете, Кролик, что ли…
– Зайка!
– Ну да. Тоже дома сидят!
– Понимаешь, они работают, устают очень.
– Не понимаю, – взвизгнула Фая, – за каким фигом на службе ломаются, денег-то у вас жуткая прорва! Вот нигде не бываете и все самое интересное пропускаете. Народ уже давным-давно про эту историю поговорил, а до тебя и не дошло…
– Сделай одолжение, скажи, в чем дело!
– Ой, уржаться! Настя помолвку затеяла, угадай с кем?
– Ну?
– С Комоловым.
– Это кто же такой? – прикинулась я ничего не знающей.
– Стасик-миласик, – взвыла Фая в полном восторге от того, что может рассказать кому-то замечательную сплетню, – альфонс, существует исключительно за счет богатеньких бабушек!
– И что вышло?
– А ничего!
– Зиновий опять прогнал жениха?
– Ты бы разрешила своей Машке выйти замуж за платного партнера?
– Ну, – забубнила я, – если бы увидела, что она очень любит парня, то на здоровье, не в деньгах счастье.
– Ага, – хмыкнула Клопова, – счастье не в деньгах, а в их количестве. Настя, дурочка тоже вроде тебя, не знала, чем Стасик зарабатывает, думала, и впрямь он журналист.
– Кто журналист, Комолов?
– Ну да!
– Ты же только что сказала, будто он альфонс?!
– Одно другому не помеха. И потом, как ты представляешь, что он людям говорил? «Я альфонс»? Нет, Стас гордо заявлял: «Служу в газете «Листок».
– «Листок»? А мне кто-то сообщил, что он в турагентстве работает.
– Только не говори, будто никогда не слышала про сие издание! А про агентство не знаю!
– «Листок» я видела на лотках, но, извини, не читала.
– Вот и зря! Там такое пишут! Обхохочешься!
Понимая, что Клопова сейчас начнет пересказывать содержание бульварной газетенки, я попыталась переключить разговор на интересующую меня тему:
– И что, Зяма прибыл из Якутска и бортанул женишка?
– Нет, – в полном восторге завизжала Фая, – нет, Настя сама его прочь послала! При всех! На дне рождения у Кости Зельдина! По роже его отходила!
– Костю?
– Дашка! Ну какая ты непонятливая! Стасика, естественно!
Поболтав с Клоповой еще пару минут, я повесила трубку и уставилась на записанные цифры. Ну и под каким предлогом напроситься в гости к дочери алмазной горы?
Впрочем, Фая сказала, будто у той заканчивается ремонт…
Глава 15
Трубку схватили сразу. Капризный, какой-то полудетский голосок прочирикал:
– Алло.
Настенька не произносила букву «л», поэтому я услышала:
– Авво.
– Будьте любезны госпожу Полищук.
– Это я.
– Анастасия Зиновьевна?
Девушка звонко рассмеялась:
– Можно просто Настя.
– Вас беспокоят из журнала «Наш дом и сад».
– Да? Здорово, – зачирикала девушка, – ну прикол!
– А что прикольного?
– Тут у меня вся ваша подборка лежит!
– Очень приятно.
– Ремонт делала, – бесхитростно болтала Настя, – у вас такое полезное издание! Столько гениальных идей! Кое-что слизала!
Я ухмыльнулась. Давно мне так не везло, надо же, какой удачный выбрала предлог для знакомства!
– Нам очень приятно…
– Ой, а как вас зовут? Если Катя Дробот, то просто сойду с ума!
– Угадали, именно Катя Дробот!
– Ой, – заверещала Настя, – ну расскажу девкам, не поверят!
Она бурно восторгалась минут пять, потом, слегка остыв, спросила:
– А от меня вам что надо?
– Тут мне шепнули на ушко, что вы только-только закончили ремонт?
– Ага, вчера въехала.
– Можно прийти посмотреть?
– Потом напишете в журнале?
– Конечно, душенька, очень хорошо получится, то, что вы наша читательница, сделает мой материал особо интересным.
– Когда придете?
– В любое удобное для вас время, могу прямо сейчас.