Чтение онлайн

Сосед разинул рот да так и ушел, покачивая головой. Я едва сдержала смешок. Паренек выглядел колоритно. Сверху как настоящий милиционер: фуражка, рубашка, галстук и китель. Правда, все измятое, а самовяз разболтался, ну да это ерунда по сравнению с тем, как выглядит нижняя часть.

Если сказать честно, от брюк ничего не осталось. Вернее, еще десять минут назад выглядевшие безукоризненно вычищенными и отглаженными, сейчас они напоминали удлиненные шорты, такие, в каких любят ходить подростки, неровно обрезанные на уровне колен. Зато ботинки участкового из тяжелой, плохо гнущейся кожи выглядели великолепно, сверкали словно лакированный паркет. Очевидно, Андрей Иванович аккуратный мальчик и тщательно чистит обувь перед выходом из дома.

– Это что же такое, а? – растерянно спросил он. – Как же мне теперь на улицу?

Я боролась с приступом некстати навалившегося смеха. Действительно, при фуражке и в «бермудах», не солидно как-то!

– Делать что? – вопрошал участковый.

Скорей всего, он приятный, незлобивый, хорошо воспитанный мальчик, не орет, не размахивает табельным оружием, не обещает посадить меня, а тихо расстраивается. И как только такой оказался в районном отделении!

– Ты какой размер носишь?

– Ну, сорок шесть.

– Иди в ванную.

– Зачем?

– Давай, давай, – велела я и пошла в комнату.

Через десять минут Андрей Иванович, облаченный в Манюшкины джинсы и мою футболку, пил кофе на кухне. Если в брюки он влез молча, то от первой предложенной маечки, белой в розовый цветочек, отказался наотрез.

– Не-а, такое не надену, буду как голубой выглядеть.

Я не стала настаивать и быстренько притащила черную тишортку с белой надписью.

– Эта сойдет, – повеселел Андрей Иванович.

Потом, слегка покраснев, участковый принял в дар энную сумму на новые брюки и расслабился.

– Тебе сколько лет? – не утерпела я.

– Двадцать, – ответил Андрей Иванович, засовывая в рот конфету. – После армии пришел, хотел в институт поступить, да срезался. Вот, двинул пока в милицию, ничего хорошего, собачья работа. Да вы наплюйте на соседей, тут не дом, а, извините, помойка, вечно друг на друга кляузничают. Кто по субботам ремонт делает, кто жильцов пустил, кто стену в квартире снес. Чуть что, мигом ко мне, надоели до жути.

Я обратила внимание на то, что стиральная машина завершила цикл, и встала: нужно открыть дверцу. Полежит в барабане мокрое, потом не разгладишь, а домработницы у меня тут нет, придется самой водить утюгом по скомканным тряпкам.

Андрей Иванович, окончательно расслабившись, наслаждался вкусным, сваренным кофе и по-детски откровенно рассказывал о тяготах своей работы. Я слушала краем уха. Руки встряхивали белье и развешивали его на веревках, мозг не переставал удивляться. Ну кто взял это незлобивое, чуть глуповатое существо на должность участкового? Неужели у нашей милиции настолько остро стоит кадровый вопрос? Да Андрей Иванович походит на борца с преступностью, как я на спортсмена-штангиста.

– Ой, на пол сыплете, – заботливо воскликнул парень.

Я глянула на протертый линолеум и обомлела. Из выстиранной футболки дождем сыпались банкноты – зеленые доллары и разноцветные рубли.

– Это что? – изумленным голосом пробормотал юноша.

Я постаралась взять себя в руки. Что, что! Свидетельство моей крайней забывчивости! Все сомневалась, куда сунуть «золотой запас», носилась по крохотной квартирке с пакетом денег, взятых из банка, а потом, решив, что это самое надежное место, сунула «кассу» в барабан «Канди». Потом, естественно, забыла, да и как все упомнить, если голова занята решением важных задач, и включила стирку, хорошо хоть без кипячения!

– Это деньги, я их отмываю, в том смысле, что просто стираю порошком.

Брови Андрея Ивановича подползли к челке.

– Зачем?

Я тяжело вздохнула и пустилась в объяснения:

– Понимаешь, на квартиру собираю, жить в халупе надоело.

– Ну?

– Прячу банкноты в мешочек…

– Ну?

Я притормозила. Сказать ему, что сунула его в «прачку» и забыла? Ну уж нет, совсем неохота выглядеть полной дурой.

– Грязные они очень, а я брезгливая, вот и постирала очередную партию.

– Ну?!

– Нравится мне, когда кубышечка набита чистыми ассигнациями, ясно?

– Ага, – кивнул парень, – давайте развесим их на веревочке, а то они все скомканные, как из задницы.

Мы потратили с полчаса, устраивая рубли с долларами, и, когда кухня стала похожа на ярмарочную площадь, украшенную разноцветными флажками, расстались, крайне довольные друг другом.

Закрыв за Андреем Ивановичем дверь, я пошла в свою комнату. Бедный участковый, пережить столько стрессов. Сначала угодить под злые зубы Черри, потом обнаружить напрочь порванные брюки и в довершение всего помочь полоумной тетке развешивать для просушки купюры. Еще хорошо, что милейший Андрей Иванович не обучен языкам и не знает, что написано на спине у выбранной им футболки. Надеюсь, среди его окружения нет тех, кто свободно владеет французским, и никто не переведет парнишке надпись.

Право же, она звучит слегка фривольно: «Я люблю анальный секс». Ей-богу, не знаю, откуда она у нас взялась и отчего Зайка сунула сию вещичну в мою сумку.

Рита моментально схватила трубку:

– Да, слушаю, говорите!

– Мне ваш телефон дала…

– Да, да, понимаю, могу прямо сейчас начать работать, только скажите, куда ехать?

Я посмотрела на часы.

– Кафе «Манеръ», в двадцать ноль-ноль.

– Это где?

– Торговый комплекс «Охотный Ряд», верхний уровень.

– Уже бегу! – закричала Риточка.

В своем любимом кафе я заказала чай и кусочек творожного торта. Когда официантка Алена стала молча расставлять заказанное на столе, я лишний раз порадовалась. Обычно при виде меня Алена расцветает улыбкой и заговорщицки шепчет:

– Салат из копченой грудки индейки удался лучше некуда, возьмите, не пожалеете.

Но сейчас она вежливо, но равнодушно обслуживала неизвестную ей брюнетку. Все-таки у меня талант к перевоплощению, ловко загримировалась!

Няньку я вычислила сразу. Слишком крикливо одетая девчонка с ярко накрашенными губами влетела в элегантно обставленный «Манеръ» и забегала глазами по столикам.

– Рита, – помахала я рукой.

Девица подлетела, плюхнулась на стул и, чрезмерно «акая», сказала:

– Здрасти.

– Будете кофе или чай?

Риточка огляделась и спросила:

– А мороженое можно?

Я поманила Алену. Та подала няньке меню. Риточка минуты две изучала толстые картонные страницы, потом деловито осведомилась: