Чтение онлайн

– Ваш план удался.

– Не совсем.

Он сжал кулаки, вспомнив о пистолете, направленном в голову Элоис.

Слейтер остановил коня. В отдалении его дом светился веселыми огнями. Теперь он казался ему самым лучшим местом на земле. Здесь он нашел приют, уединение и покой. Здесь будет жить его жена.

Он спрыгнул с коня и снял ее с седла.

– Нам нужно поговорить.

Слейтер взял ее за руку и повел внутрь полуразрушенного строения. Здесь никто не сможет нарушить их уединение. Он вел ее по тропинке внутрь развалин. Они прошли мимо того места, где Элоис пряталась в ту ночь, когда, разбив окно, убежала из бального зала.

Слейтер остановился в нерешительности.

– Здесь я впервые встретил твою мать, Элоис. Тот полуразвалившийся коттедж, который мы с тобой однажды посетили, был когда-то моим домом. Он находился вон там, внизу, у подножия этой долины.

– Как-то раз я шел в деревню в школу, в которой работал учителем, и увидел худенькую женщину, которая отдавала распоряжения садовникам.

Губы Слейтера задрожали.

– Она сидела под тентом и наблюдала за ходом строительства, а маленькая большеглазая девочка играла рядом, строила из песка домики.

Глаза Элоис подозрительно заблестели в темноте. Слейтер не хотел, чтобы она плакала, но теперь уже не мог остановиться.

– Сначала я только здоровался с Джин, когда шел по утрам в школу. Потом любовь к книгам и искусству сблизила нас, наша дружба стала расти и крепнуть. Вскоре мы уже доверяли друг другу самые сокровенные секреты и делились мечтами.

Он опустился на скамью и взял Элоис за руку:

– Как-то раз она попросила, чтобы я женился на ее дочери и позаботился о ее счастье. Эта просьба показалась мне тогда странной.

Пальцы Элоис задрожали.

– Ты была любознательным ребенком. Я видел тебя каждую неделю, когда Джин приходила в мой дом и, должен признаться, я никогда по-настоящему не представлял тебя своей женой. Я видел в тебе только маленькую девочку, забавную дочурку Джин.

Он глубоко вздохнул, желая оттянуть рассказ о событиях той трагической ночи, но слова, глубоко запрятываемые в течение многих лет, искали выхода, рвались наружу.

– Вскоре после родов и смерти младенца твоя мать, слабая и больная, пришла ко мне и попросила, чтобы я помог ей бежать, увез ее куда-нибудь подальше от Кроуфорда. Но я… я отказал ей.

Элоис вцепилась в его руку. Он не знал, чем это было вызвано – разочарованием или желанием поддержать его.

– Той ночью на дороге, ведущей к морю, я увидел мелькающие огни. Послышался какой-то шум. Я помчался туда, но было уже слишком поздно. Твоя мать стояла на утесе, она пыталась прикрыть тебя своими юбками, но Брэнниген требовал, чтобы вы обе вернулись в дом.

– Ты знаешь, что произошло потом, – сказал он тихо.

В глазах Элоис заблестели слезы:

– Расскажи мне о том, что я не видела.

– Ты побежала, и тогда Кроуфорд ударил тебя, сбил с ног. – Слейтер коснулся ее виска. – Ты ударилась головой о камни и потеряла сознание. Он застрелил второго человека, нанятого им, затем взял нож и направился ко мне.

Слейтер глубоко вдохнул холодный ночной воздух и быстро проговорил:

– Я струсил. Мне нужно было остаться.

– Нет. – Она прижала палец к его губам. – Он бы убил, и тебя тоже.

– Мне нужно было взять тебя с собой.

– Мой отец уже тогда был влиятельным человеком. Он бы этого не допустил.

Элоис высвободила свою руку и поднялась. Некоторое время она стояла молча, очевидно, тщательно обдумывая свои слова.

– Ты не мог помочь мне тогда. – Она повернулась и посмотрела ему в глаза. Слейтер был поражен, насколько несчастным выглядело ее лицо.

– Но почему ты не приехал за мной?

Слейтер глубоко вздохнул. Он и сам столько раз задавал себе этот вопрос в течение последних недель.

– Сначала я не мог. Я был вынужден покинуть Корнуэлл, изменил имя, внешность, нанялся матросом на первое попавшееся судно, уходящее в рейс. Прошло время, и я заставил твоего отца поверить, что Мэтью Уотертон умер. Это дало мне свободу. Много лет я ограничивал себя во всем, чтобы выжить. Это были трудные годы. Он вздохнул и встал. – Я привлек внимание капитана, который набирал команду в исследовательскую экспедицию. Он назначил меня своим помощником. Впоследствии, когда он состарился, чтобы управлять кораблем, я занял его место. Затем я купил собственное судно. Вот тогда я и вошел в милость у французского короля. Он предложил мне должность картографа. Шли годы, я много путешествовал, многое узнавал, приобретал все большее влияние, потом набрал свою собственную команду.

– Но почему ты не приехал за мной?

– Я не мог тебя найти.

– Ты наверняка знал, что меня отправили в Сакре-Кер.

– Нет.

– И ты не знал, что я жила на ферме в Луарской долине? Неужели никто не рассказывал тебе, что отец заключил меня под стражу, нанял охрану, чтобы я не сбежала, людей, которым больше нравилось охотиться за деревенскими женщинами и забавляться с ними на моих глазах?

– Если бы я только знал об этом, перевернул бы небо и землю, чтобы найти тебя.

Он прижал ее к себе, не в силах больше выносить ее укоризненного взгляда.

– Несколько лет назад я нанял человека, чтобы он попытался разыскать тебя. Он не мог установить ничего, узнал только, что тебя отправили в какую-то школу. Мы установили наблюдение за кораблем твоего отца, полагая, что это наилучший способ напасть на твой след. К счастью, судьба улыбнулась нам. Тебя видела в Кале, когда ты взошла на борт "Морской феи". И через несколько дней море выбросило раненую девушку прямо к моим ногам.

Он взял ее за подбородок и пристально посмотрел в ее глаза.

– Я был сразу очарован тобою. Я и представить не мог, что ты станешь такой. Он взял ее руку, и прижал к щеке, к тому месту, где находился шрам, оставленный когда-то Джин, пытавшейся спасти свою жизнь, цепляясь за него.

– После той страшной ночи на моем лице остался всего один шрам, но как много их в душе. Они надежно спрятаны, невидимы, но останутся там навсегда. Пожалуйста, Элоис. – Он медленно опустился перед ней на колени. – Прости меня.

Слейтер напряженно ждал ответа. Он должен подчиниться ее воле. Если она скажет, что не желает видеть его больше – он не должен винить ее за это.

Тихая ночь окутала их своим покровом. Элоис тоже опустилась на землю и прижалась к Слейтеру.

– Не нужно просить прощения.

Она обняла его еще крепче, и целый вихрь чувств захватил Слейтера. Элоис – его жизнь, его судьба, бальзам для его израненной души.

Он мог бы оставаться недвижим еще несколько часов, но Элоис поднялась, подарив ему трепетную улыбку. Она помогла ему встать на ноги и взяла за руку.

– Куда вы меня ведете, госпожа?

Она лукаво и таинственно взглянула на него: