Чтение онлайн

Визит Муссолини в Германию готовил граф Чиано [26] – двусмысленный и умный карьерист, несмотря на пост заместителя Дуче по иностранным делам, мало занимавшийся ими. Немцы считали его поверхностным и тщеславным человеком. В 1936 г. Чиано встречался в Берлине с Гитлером, который назвал Муссолини «величайшим государственным деятелем, с которым никто даже близко не может сравниться». В сентябре следующего года фюрер поддержал Дуче в его критике фактически направленного против Италии англо-французского соглашения о противодействии подводным лодкам в Средиземном море. Муссолини в то время опасался англо-германского сближения, а Гитлер – итало-английского. Но растущие взаимные интересы возобладали над этими опасениями, несмотря на то, что в 1937 г. Геринг в Италии уже говорил об аншлюсе Австрии.

В сентябре 1937 г. состоялся визит Муссолини в Германию. Он до конца своих дней был поражен способностью немцев к эффективной организации и самоотдаче, их высокомилитаризованной экономикой. – Всё, чего в одиночку добивался Дуче у себя в стране, совершала вся немецкая нация. Муссолини присутствовал на военных маневрах. Ему показали заводы Рура и научные лаборатории Германии. В Берлине около миллиона немцев слушали его речь в конце визита. Муссолини увидел «самую могучую нацию в Европе, народ, с блеском восходящий к величию». Вопрос об Австрии не поднимался. Вернувшись в Италию, Дуче превозносил гений Гитлера – «одного из тех, кто делают историю, а не создаются ею». В ноябре 1937 г. Италия и Германия подписали «Антикоминтерновский пакт» против угрозы большевизма. Муссолини возмущался антигерманским настроением короля. «Я избавлюсь от этого старика, – говорил он. – Монархия стал бесполезной государственной надстройкой. Она не сделала ничего для режима».

Германский пример будоражил воображение Муссолини. В стране стал насаждаться антисемитизм, который, однако, не привился на итальянской почве. Опубликованное в июле 1938 г. заявление группы видных университетских профессоров, в котором утверждалось, что итальянцы – нордические арийцы, чья кровь не смешивалась со времен ломбардского нашествия, встречалось насмешками. В октябре Великий фашистский совет одобрил программу расового законодательства. Браки с «неарийцами» /термин расшифровывался приблизительно/ запрещались без разрешения МВД. Все иностранцы-евреи, а также итальянские евреи, прибывшие в страну после 1 января 1919 г., подлежали высылке из страны. Евреям не разрешалось быть учителями, адвокатами, банкирами или членами ВФС. Для еврейских детей создавались специальные начальные школы. Браки и даже любовные связи с представителями африканских народностей наказывались вплоть до тюремного заключения. Муссолини говорил: «Все эти меры вызовут ненависть иностранцев к Италии. Это прекрасно».

Однако в стране не удалось создать атмосферу нетерпимости из-за политической инертности населения и несоблюдения властными органами законодательных мер. Кроме того, они вызвали усиление оппозиции фашизму в Италии, что приводило Муссолини в ярость от «бесхребетности людишек, озабоченных судьбой евреев». Король же выразил «беспредельное сочувствие к евреям». Еще до визита в Германию Дуче однажды обрушился на Америку – «эту страну негров и евреев – тех, кто разрушает цивилизацию». В 2000 г., предсказывал он, итальянцы, немцы, японцы и русские станут играть важнейшую роль в Европе. «Другие будут разрушены кислотой еврейской коррозии». После убийства германского секретаря посольства в Париже еврейским террористом Муссолини безоговорочно поддержал антисемитские акции в Германии. Всё же Дуче не ощущал глубины этой проблемы. Его миролюбивая натура сопротивлялась резким мерам. Политическая полиция /ОВРА/ никогда не инструктировалась, как обеспечить выполнение расовых законов, и в значительной части они просто саботировались властными органами.

Муссолини некоторое время колебался и в австрийском вопросе. Но он назвал ошибкой решение премьера Шушнига [27] о плебисците в Австрии, задуманном как антигерманская акция. 10.03.1938 г. Гитлер отправил письмо Дуче через генерала СС принца Филиппа Гессенского, женатого на дочери короля Италии принцессе Мафалди, и Муссолини смирился с аншлюсом Австрии. Фюрер заверил Дуче, что он всегда будет с ним, «даже если весь мир встанет против него» /Гитлер сдержал свое слово/.

Между тем, в Италии поднималось недовольство среднего класса и богатых. Муссолини объяснял его эгоистичностью и нежеланием этих групп поступиться собственными интересами ради высших целей. Он заявил, что их надо принудить к дисциплине, Стараче [28] нужно подумать об организации антибуржуазной кампании, а партийные лидеры должны стать примерными выразителями истинного, антибуржуазного фашистского духа. Нараставшие диссидентские настроения пока шли вразрез с чувствами масс, но готовили почву для сближения с ними.

Первое из четырех покушений на жизнь Муссолини планировалось еще 4.11.25 г. во время военного парада бывшим депутатом-социалистом Т.Занибони, который, по словам Дуче, был «наркоманом на службе Чехословакии». Он был арестован в одном из отелей Рима. Через пять месяцев в Триполи на Муссолини покушалась ирландка. Но лишь после четвертого покушения в Болонье 31.10.26 г. он предпринял ответные действия, сгладившие остроту ситуации. После аншлюса протестные настроения усилились /ранее Муссолини заверял, что независимость Австрии – дело его чести/.

2 мая 1938 г. Гитлер прибыл в Рим по приглашению Дуче. Его визит нивелировал эффект итало-английского соглашения от 1 апреля, вызванного временным разочарованием в Италии дружбой с Германией. Теперь германофобы в Англии были посрамлены. Черчилль и Иден ушли в отставку. Италия торжествовала. Гитлера встретили с триумфом, и он вел себя безукоризненно. Лишь итальянский король с неудовольствием принял Фюрера, который всегда презирал Савойскую династию.

Последним внешнеполитическим достижением Муссолини был итальянский проект по Чехословакии, ставший основой для Соглашения в Мюнхене. Таким образом, мирная оккупация Чехословакии была личным триумфом Дуче, которого встречали в Италии криками: «Ангел мира!». Но он пришел в ярость от воздвигнутой в его честь арки из лавровых веток. «Кто додумался до этого карнавала? – кричал Муссолини. – Итальянскому народу нельзя позволять выражать надежду на мир. Его характер должен формироваться под влиянием постоянной борьбы». Дуче отметил возвращение в Италию серией речей, нацеленных на то, чтобы заставить население и, в особенности, буржуазию, которая нуждалась в «хорошем ударе кулаком в живот», – воспринять Германию как друга и верного союзника Италии. Муссолини с возмущением встретил оккупацию Чехословакии Германией, но смирился: «Теперь мы уже не можем изменить нашу политику. В конце концов, мы не политические проститутки».

За несколько месяцев до Мюнхенского соглашения в Италии началась антифранцузская кампания. Дуче говорил, что «эту нацию губят алкоголь, сифилис и журналистика». 14 мая 1938 г. он произнес сильную речь против Франции при полном одобрении толпы. В декабре антифранцузские демонстрации стали повсеместными. Об Англии Муссолини выражался саркастически: «Если в стране обожание животных приняло такие размеры, что для их кладбищ отводятся целые участки земли, возводятся специальные клиники и дома, а состояния завещаются в наследство попугаям, то можно быт уверенным, что в такой стране пышным цветом расцвел декаданс. Не говоря уже о других причинах, упадок нации является следствием неадекватного состава английского населения по половому признаку. На четыре миллиона женщин больше, чем мужчин! Четыре миллиона сексуально неудовлетворенных женщин, искусственно создающих массу проблем, чтобы как-то возбудить желание или придать ему возвышенный характер! Лишенная возможности кинуться в объятия одного мужчины, английская женщина стремится заключить в объятия всё человечество».

После визита Чемберлена и Галифакса в Италию Муссолини сказал о правителях Англии: «Эти люди выпечены из иного теста, чем Фрэнсис Дрейк [29] и другие великие авантюристы, создавшие Британскую империю. Они – выхолощенные физически и морально потомки энергичных предков, ушедших в небытие в далеком прошлом, и они потеряют свою Империю… Не стоит удивляться, что англичане так сильно боятся войны… Чего еще можно ожидать от народа, который привык жить комфортно и сделал своей религией еду и спорт».

Разочарованный в перспективах сближения с западными демократиями, Муссолини начал готовить общественное мнение к соглашению о военном союзе с Германией /первое предложение об этом выдвинул Риббентроп во время майского визита в Рим/. Дуче опасался реакции среднего класса, короля и церкви, отношения которой с правительством Германии неуклонно ухудшались. 3 января 1939 г. Муссолини через посла Аттолико известил Германию о том, что в ближайшее время готов подписать с ней договор о военном союзе. Высший фашистский совет проголосовал за полную лояльность к оси Берлин-Рим. Недовольство проявили лишь Гранди, Де Боно и Бальбо. Муссолини обозвал их глупцами, Бальбо – демократической свиньей, а Де Боно – «выжившим из ума старым идиотом» /все трое впоследствии составили костяк заговора против Дуче/.