Чтение онлайн

Произнося эти слова, Нияди, чтобы доказать свою проницательность, схватил обеими руками ствол сухого дерева и бросил вперед; ствол, падая, увлек за собой бамбук, листья и траву, прикрывавшие ловушку, — и путешественники увидели перед собой большую яму.

Это была ловушка для слонов.

— Я думаю, что твое последнее предположение справедливо, — сказал Лаеннек, — в этих местах есть охотники за слонами. Кумиры не так глупы, чтобы расставлять нам подобные ловушки; они знают очень хорошо, что одиннадцать человек не могут идти рядом по этой тропинке и что если бы один из нас упал в яму, то другие немедленно вытащили бы его.

В эту минуту, как бы подтверждая его мнение, послышался глухой и болезненный, как жалоба, крик.

— Во вторую ловушку попался слон, — сказал Йомби, которому была известна охота за этими животными.

Прежде чем путешественники могли опомниться, человек сто негров, совершенно голых и вооруженных копьями и стрелами, вышли из чащи и побежали навстречу, крича и размахивая руками. Путешественники прицелились, но, вовремя приметив, что жесты негров выражают скорее удивление, чем угрозу, стрелять не стали.

Нияди немедленно узнал в неграх жителей Уади, охотников за слонами и бегемотами, и закричал, чтобы они приблизились без опасения.

Они прибежали с пением и плясками; они думали, что имеют дело с купцами, а так как около двух лет тут не проходил никто, то у них накопилось громадное количество слоновой кости, которую они не знали куда девать. Увидев белых, они остановились в изумлении; некоторые даже выказывали признаки глубокого страха. Они никогда не видели людей другой расы; пустынная и удаленная от берега страна посещалась только купцами-неграми.

— Не бойтесь! — сказал им Иненга. — Эти честные белые хотят посетить вашу страну.

Успокоенные такими словами, добрые туземцы бросились в объятия белых и стали умолять их навестить здешнего короля.

Предложение было принято. Проходя мимо второй ямы, откуда раздался стон, Лаеннек и его спутники увидели великолепного черного слона, испускавшего последний вздох. Он был весь унизан стрелами, и, чтобы ускорить его кончину, жители Уади, проходя мимо, пустили в него еще тучу стрел.

Деревня, в которой жило племя Уади, называлась Иноа. Прибытие белых вызвало там большое волнение, и король, такой же голый и такой же убогий, как его подданные, удостоил выйти навстречу чужестранцам.

Велико было его разочарование, когда он узнал, что имеет дело не с купцами и что ему придется ждать другого случая, чтобы возобновить свои запасы рома, пороха и мелкого стеклянного товара, но, несмотря на это, он принял их хорошо и дал на другой день утром столько иньяму и маниоковой муки, сколько они могли взять с собой.

Эта остановка доставила путешественникам драгоценные сведения. Они действительно убедились — это делало немалую честь проницательности Нияди, — что эти места были переполнены кумирами; не проходило и дня, чтобы жители Иноа не имели дела с ними. Кроме того, путешественники узнали, что прежде чем прибыть в страну Ассира, они должны встретить еще большую деревню фанов, которые поселились на обширной равнине, чтобы мирно заниматься земледелием.

Вечером экспедиция с обычными предосторожностями остановилась на берегу ручья. Местность показалась путникам столь очаровательной, что они прекратили путь за два часа до заката солнца.

Лаеннек воспользовался этим, чтобы пойти с Кунье убить несколько птиц для ужина, между тем как Йомби с двумя солдатами Нияди набирал дров для костра; Буана принялась ловить раков, замеченных ею в речке. За этим занятием молодая негритянка так увлеклась, что забыла держаться поближе к тем, кто мог ее защитить.

Наполнив корзину раками, она отправилась в обратный путь.

Солнце быстро склонялось к горизонту, лес принимал странные оттенки и очертания; не слыша более голосов своих товарищей, Буана бросилась бежать, чтобы скорее вернуться к ним. Вдруг четыре негра, странно татуированные, выскочили из чащи и, пригрозив убить негритянку, если она вскрикнет, потащили ее в чащу леса.

Исчезновение Буаны приметили, только когда вернулись Лаеннек и Кунье.

Сначала думали, что она находится в нескольких шагах, черпает воду или собирает дикие плоды; ее принялись звать и звали с четверть часа — ответа не было. Путники догадались наконец об ужасной истине.

— Ее похитили кумиры, — сказал Нияди, — а кумиры едят человеческое мясо…

При этих страшных словах Лаеннек не мог удержаться от рыданий: железный человек едва не лишился разума, узнав, какая участь угрожает той, которая спасла ему жизнь.

— Надо решиться на все, чтобы вырвать ее у похитителей! — вскричали Барте и Гиллуа.

— Благодарю, ребята! — ответил Лаеннек, быстро оправившись. — Я именно этого и ожидал от вас… Вы помогли бы всякому в Подобных обстоятельствах, но Буану я спасу или умру сам, потому что обязан заплатить ей долг признательности.

— Надо действовать быстро, — перебил Нияди, — завтра будет поздно. Как только солнце закатится, кумиры напьются пальмового сока и Буану съедят в нынешнюю же ночь.

— Располагайте нами! — воскликнули молодые люди.

Кунье и Йомби плакали, сжимая с бешенством кулаки.

Уале ворчал.

— Возьми и собаку, — сказал Лаеннек негру, — она скоро понадобится нам.

— Друзья, — сказал Лаеннек молодым людям, — я принужден потребовать от вас полного повиновения.

— Даем вам слово.

— Мы отправимся сейчас, и вы с нами не пойдете.

— Вы думаете, что у нас не хватит мужества бороться с лесными врагами? — ответили Барте и его товарищ, почти обидевшись.

— Прошу вас, выслушайте меня и повинуйтесь; мы не можем терять ни одной минуты. Хорошо знаю ваше мужество, но не имею возможности принять вашу помощь, так как вы стесните нас ночью в девственном лесу. Я даю вам поручение, может быть, еще опаснее.

— Какое?

— Оставаться здесь без огня, чтобы не привлечь разбойников. Не имея другой защиты против хищных зверей, кроме собственной энергии, вы будете охранять провизию во время нашего отсутствия.

— Хорошо, мы останемся.

— Я дам вам совет. Не удаляйтесь от этого баобаба, ветви которого касаются земли, и при малейшем шуме укройтесь в дупле дерева.

— Спасибо. Мы как-нибудь справимся с обязанностью караульных, — ответили они с оттенком иронии.

— Господа, вы огорчаете меня: вы молоды, пылки, вам кажется унизительным оставаться в бездействии… Но все же, рискуя оскорбить вас, я должен вам сказать, что вы не можете идти с нами, потому что ваша неопытность в лесной жизни навлечет на нас неминуемую смерть, а Буану мы не спасем…