Чтение онлайн

Вот как комментирует эти строки театровед: «Негры и мавры часто появлялись на сцене в трагедиях («Зулима» Вольтера), драмах («Негры-невольники» А. Коцебу; пьеса эта неоднократно переводилась на русский язык и ставилась на сцене), операх («Оберон» Враницкого, «Волшебная флейта» Моцарта). В черной маске, обшитой шерстью, выступал Арлекин. Негр Осмин, невольник в опере В. Пашкевича (текст Матинского) «Тунисский паша», поясняет: «В Италии и Франции в обыкновение, чтоб черный человек, которого называют там Арлекином, представлял слугу и делал разные обманы, приняв на себя разные виды. Иногда делается он господином, иногда морским разбойником» 114 . В уникальном музее Центрального театра кукол имени С.В. Образцова выставлена выразительная кукла арапа – героя театра марионеток XVIII века. Это весьма популярный персонаж. Вспомним перечисление участников труппы кукольного театра в умной и познавательной сказке А.Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино»: «Все куклы – и Арлекин, и девочки в черных масках, и колдуны в остроконечных шапках со звездами, и горбуны с носами, как огурец, и арапы, и собачки, – все, все, все куклы удрали от Карабаса-Барабаса». Традиции народного кукольного театра, ярмарочного балагана, с непременным участием арапов-злодеев или разбойников, безмолвных рабов или восточных царей, перешли и в XX век. Вот, например, главные действующие лица знаменитого балета И. Стравинского «Петрушка», поставленного в Париже в 1911 году, – фокусник и его куклы: балерина, арап и Петрушка. Авторы либретто (И. Стравинский и А. Бенуа) уточняют: «Действие происходит в Петербурге на масленичном гулянье в 30–40-х годах прошлого века» 115 .

Не случайно М.А. Булгаков, тонкий знаток театральных эффектов, в своей посвященной Пушкину пьесе «Последние дни» выводит на сцену фигуру арапа:

«Николай I и Натали, затем Николай I и Жуковский – на балу у Воронцовых. Где-то там, в продолжении уже невидимого нам зала, невидимый нам Пушкин (Николай I: «Я плохо вижу… кто этот черный стоит у колонны?» – Жуковский всматривается. Подавлен). Между тем безмолвный свидетель объяснений царя с Натали, а потом с Жуковским – обе сцены красноречиво характеризуют как семейную ситуацию, так и общественное положение поэта – «у колоннады, неподвижен, негр в тюрбане» 116 .

Эта зловещая фигура привлекла внимание исследователей: «Негр местонахождением, позой, «цветом», наконец, зеркально отражает неприсутствующего Пушкина – тоже у колонны, тоже «стоит», тоже черен. Негр – проекция расовой принадлежности поэта. Может быть, речь идет о чем-то еще более значительном. Можно спорить о смысловом объеме отражения – важно, что назначение «негра» в пьесе не исчерпывается его прямыми служебными функциями» 117 .

Разговор об арапах помогает уяснить литературную и общественную ситуацию, в которой Пушкин приступил к своему историческому роману. Разбивая сложившиеся стереотипы условно-романтической традиции своего времени, Пушкин впервые в русской литературе сделал африканца главным героем художественного произведения.

Это был вызов. Да, «купленный арап», да «черен и не нашей породы». Но, взращенный Петром, он оправдал его надежды, учился в заморских странах точным наукам, вернулся по зову долга на свою вторую родину, «отличался умом точным и наблюдательным». Царю наперсник, а не раб!

Обратим внимание на одну деталь: в первом пушкинском историческом романе герой – негр, арап, африканец – выступает «на равных» с другими персонажами петровского окружения (так же как и парижского света). Новизна этого образа в том, что традиционно понятие «негр» было синонимично понятию «невольник». Даже белых рабов (крепостных) именовали неграми (как в стихотворении Вяземского, 1820 года:

Психология творчества – тонкая материя, очень трудно понять и выявить скрытые пружины движения писательской мысли. Мы достоверно знаем только ее результат – постоянное присутствие «арапской» темы в пушкинском художественном мире. Пушкин, автор не только своих произведений, но и своей жизни, по замечательному определению Ю.М. Лотмана, как бы «экстраполировал» образ бывшего арапа-«аманата» на собственную судьбу. Так потомок черного невольника стал «невольником чести», чья биография оборвалась на Черной речке.

В течение всей жизни отношение к этой теме определяло многие творческие импульсы и поиски Пушкина, круг его чтения, знакомств, эстетических интересов.

Если сначала, в детстве и юности поэта, появляется только смутное осознание своей «непохожести», то постепенно чувство это сменяется острым любопытством, желанием как можно больше узнать о своих предках и об их далекой родине. Этот интерес многогранен: он объясняется и принадлежностью А.П. Ганнибала к славной Петровской эпохе, его близостью к великому преобразователю России, чья личность и деяния притягивали так властно внимание Пушкина – художника и историка, и увиденным в судьбе Ганнибала сходством с отдельными фактами и явлениями собственной жизни.

Вместе с постижением этих своих дальних корней начинается развитие африканской темы в творчестве Пушкина.

В детстве его представление об Африке было самым общим, расплывчатым, как у большинства дворянских детей начала XIX века. Сергей Львович Пушкин 1 марта 1811 года написал прошение о приеме сына Александра в Царскосельский лицей, указав, что тот «получил воспитание в доме родителя, где приобрел первые сведения в грамматических познаниях российского и французского языков, арифметике, географии, истории и рисовании».

Прошение удовлетворено, и вот уже юный Саша Пушкин в сопровождении дяди Василия Львовича едет из Москвы в Петербург и далее – в Царское Село, в «город Лицей на 59-м градусе широты», как шутили потом лицеисты.

В лицее 12 августа 1811 года, на вступительном экзамене, том самом, известном нам по мемуарам И.И. Пущина, выяснилось, среди прочего, что отрок А. Пушкин «в начальных основаниях географии – имеет сведения».

Итак, в условиях домашнего воспитания, когда «учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь», были почерпнуты только самые первые сведения о многих науках, в том числе географии. Учили гувернеры, учили книги из богатой отцовской библиотеки.

Всероссийский музей А.С. Пушкина приобрел у потомков семьи Шереметевых игральные игры, состоящие из фрагментов гравированных географических карт, которые предназначались для обучения географии «недорослей» в дворянских семьях XVIII–XIX вв. Такие игры-карты могли быть и в семье Пушкиных или их московских знакомых 119 . В ходу были и географические самоучители, и книги для детей. «Способ научиться самим собою географии. Издал И.Н., Москва, 1798, с 37 картами». Издатель извещает: «Книга сия выдается для малолетних детей».

В дворянских семьях пользовалась популярностью изданная в 1807 году География Е.Ф. Зябловского (Гоголь взял эпиграф из этой географии для «Миргорода»).

В Царскосельском лицее географию учили уже по настоящим картам, атласам и глобусам (они были почти все заграничного происхождения. Первые глобусы, изготовленные в России для учебных целей, преподнесены Московскому университету в 1823 году их автором географом Ф. Пристлеем с такой надписью: «Сии Глобусы, сделанные в первый раз в Москве, при книге, служащей руководством к употреблению их 120 , честь имею поднести первому Российскому Университету в знак глубочайшего уважения к сему святилищу Наук. Ф. Пристлей». Глобусы эти и сейчас можно увидеть на выставке редких книг в бывшем актовом зале МГУ. Попадавшие в Россию из-за границы учебные пособия по географии, в частности глобусы, отражали уровень географических знаний того времени. (В музее обсерватории Тартуского (бывшего Дерптского) университета выставлен земной глобус диаметром 54 см, изготовленный в Лондоне в 1800 году фирмой «Кари». На нем, между прочим, подробная карта Эфиопии!)

По каким же учебникам лицеисты изучали географию? Перед самым открытием лицея были переведены на русский язык с немецкого две книги одного автора: А.X. Гаспари «Новое всеобщее землеописание для употребления в училищах», СПб., 1809, с картами и А.X. Гаспари «Новейшее и подробное землеописание Европы, Азии, Африки, Америки и Южной Индии в нынешнем каждого государства состоянии», с геогр. картами всех частей света, СПб., тип. И. Глазунова, 1810. Незадолго до этого третьим изданием была опубликована «Новейшая всеобщая география, или Описание всех частей света Европы, Азии, Африки, Америки и Южной Индии; с историей народов и всех государств от начала оных до наших времен», в 3-х частях, СПб., 1809.