Чтение онлайн

Завизжала ведьма — метрах в десяти. Я отвлекся, и ослепший труп чуть не пропорол мне бедро ножиком, которым наугад размахивал во все стороны. Нет, что-то рано я его списал со счетов!

Прыгнул, обходя мертвяка, и от души поддал ему ногой под зад. Тот потерял равновесие и сунулся в дерево ошметками шеи. Так, теперь скорее! Ткнув его копьем, я навалился всем весом, с хрустом продавливая наконечник между ребрами. Вначале шло туго, потом стало заметно легче — копье вонзилось в землю, пришпилив дохлого гопника, будто экспонат в сомнительной коллекции. Не теряя времени, я замахал мечом, стараясь попадать по суставам. Без ног не побегает!

Через несколько минут я остановился, тяжело дыша. Ох, нелегкая это работа — расчленять труп! Особенно когда он дергается, не теряя надежды встать и снова наброситься на тебя. С трудом разрубил один коленный сустав, второй — только до половины. Еще удалось перебить пару сухожилий и отсечь синюшные кисти рук. Устроил, так сказать, радикальный маникюр. А то больно уж мне покойничьи ногти не понравились.

Бросился к реке, чтобы помочь «потерпевшему». Оказалось, что он и сам почти справился, но я все же решил влезть. Хуже не будет. Подсечкой сбил гнилого вояку и с ходу начал кромсать его клинком. Случайно распорол брюхо — и сполна наглотался неповторимых миазмов разложения. Давясь и кашляя, все-таки сумел за десяток суматошных ударов отделить руку в локте и стопу. На большее меня не хватило. Не беда, этот инвалид и так на ладан дышит. Ну, точнее, дышал бы, если бы мог.

Кинулся обратно, проверить, как там дела. Химера тем временем закончила расправляться с излишне бодрым дохляком. И потихоньку уползала в лес. Зачем? О, должно быть, не желает светиться перед тем мужиком. Ну что ж, правильно. Мирный контакт не помешает — хотя бы узнать, что это здесь было вообще. И много ли дальше такого. В компании же с гигантским членистоногим монстром… Ну, понятно. Шансы на то, что удастся нормально переговорить, стремятся к нулю. А если что-то пойдет не так — тварь рядом. Вот умница же, однако.

Груда тухлого мяса, которая осталась от перемолотого трупа, все еще шевелилась. Я с некоторой опаской приблизился к ней, оставив пока своего мертвеца корчиться на копье. Нет, точно уже не восстанет. От опорно-двигательной системы остались только намеки. Сплошь порванные мышцы и дробленые кости, конечностей вообще не видно. Неплохо работает хитиновая мясорубка.

Сзади раздался шорох. Резко метнувшись вправо, я круто развернулся, чиркнув клинком по веткам.

Неподалеку, приподняв руки ладонями вперед, стоял тот самый мужик, на которого напали некрогопники. При виде меча он слегка отпрянул и забормотал что-то, судя по интонациям — миролюбивое.

— Ну начинается, — тихонько проворчал я. Потому что из реплики этого неудачливого аборигена не понял вообще ни слова.

Тут боковое зрение уловило какое-то подозрительное движение. Точно — отсеченные кисти пытались ползать! Перебирали пальцами, цеплялись за траву и тянулись к нам. К живым. Скривившись, я принялся снова пачкать меч гнильем, не выпуская «потерпевшего» из виду. Пришлось нашинковать мертвячьи руки фактически до состояния фарша — только тогда неугомонные конечности наконец присмирели. Просто немыслимо. На удивление живучие трупы здесь.

Адреналиновое напряжение постепенно спадало, оставляя сухость во рту вперемешку с легкой дрожью. И лес, к которому я давно привык, вдруг показался очень чужим и враждебным.

С неба уже лился полноценный дождь. Одежда намокла, но сейчас было как-то без разницы. Не самая большая проблема.

Мужик тем временем осторожно приблизился и перерубил топором в колене ногу трупа, которая продолжала дергаться, словно в конвульсиях. Потом так же аккуратно положил инструмент на траву, снова что-то сказал. И действительно — незнакомый язык. Да что ж такое-то.

Произношение чем-то восточным отдает. Сам «потерпевший» скуластый, с широким лицом и короткой бородкой. Кожа в сумерках выглядит смугловатой. На татарина похож. Одежда при ближайшем рассмотрении показалась непривычной: рукава расшиты странными узорами, а воротник оплетен чем-то, похожим на побеги плюща. Стоит спокойно, не дергается, хотя и заметно, что напряжен.

— Привет, — буркнул я. Надо ж как-то налаживать общение.

Мужик слегка приоткрыл рот и почесал пятерней густую шевелюру. Потом снова обратился с каким-то вопросом.

— Не понимаю, — с досадой бросил я, направляясь снова к реке. Не хватало еще, чтобы покойные расползлись куда-нибудь. За подмогой, например.

Пока рубил позвоночник, стараясь не забрызгаться гнилью, посматривать по сторонам и при этом не дышать, призадумался о грустном. Труп, придавленный сапогом, пытался еще огрызаться, но был не очень-то в состоянии. Неплохо его дубинкой отделали. Нос набок и расплющен, челюсть свернута, переломов, судя по всему, не сосчитаешь. А теперь клинком ему, уроду, клинком!

Вот, наверное, никак теперь не выяснить, что это за пакость и много ли рядом такого. Ну черт возьми, а! Только я решил, что освоил здешнюю речь хотя бы на базовом уровне, как опять придется на пальцах объясняться. С другой стороны, глупо было рассчитывать, что все аборигены-люди говорят на одном языке. Земной опыт должен был навести на совсем другие выводы. Язык тех же эльфов, например, принципиально отличается — просто у них встроенный дешифратор. Снова, наверное, сказалась моя инерция мышления. Ну что ж, учтем. Выходит, учиться мне еще и учиться. И еще раз учиться.

Нарочито неторопливо ко мне приблизился «потерпевший». Что ж ему все неймется? Не дошло еще, что я, как говорится, ни бельмеса в местном наречии?

— С северу ты приходил? — неожиданно и совершенно внятно проговорил мужик. — Не понимал сразу тебя. Сартак зовусь.

Я чуть меч не выронил. Ого. Да тут у нас полиглот! Чудесно. Причем акцента почти не слышно даже, хотя речь и звучит как-то неестественно.

Тут он слегка переменился в лице и озадаченно выдал:

— Видать, эльф ты! Мое уважение тебе, сын звезд.

Я машинально провел рукой по капюшону хламиды. Нет, уши не торчат. А, вот оно что! Стемнело же. И, очевидно, он приметил, как горят мои глаза. Слава богу, что к длинноухим гадам здесь, кажется, население лояльно настроено. Ну логично, эльфов все любят. Не то что троллей.

— Привет, — не стал оригинальничать я. — Я Тринитротолуол. Из Перистальтики.

— А где женщина? — вежливо поинтересовался мужик.

— Какая женщина? — не понял я.

— Та, кто с тобой приходила, — невозмутимо уточнил он.