Чтение онлайн

— Водопад, куда ты упала? Это ведь то место? — переспрашиваю, а Вера нервно заправляет волосы за ухо, и кивает, поджимая губы.

Ей сложно. Слишком сложно. А я ничего не могу сделать.

Бессилие бесит, но у меня нет права позволить себе обращать на подобное внимание. Не в такой ситуации.

— Значит, решено, — подытоживая, обращаюсь к профессору Ли. — Погрузка работников на борт, с этого момента, ваша задача, профессор.

— Что? Но как же… Я ведь не военный.

— Вы их руководитель, — напоминаю мужчине. — Несите за них ответственность до конца, профессор.

Он недовольно поджимает губы, хмурится, но кивает, и уходит. Мы останемся с Верой одни, и у меня появляется тридцать секунд. Ничтожных тридцать секунд, которые я себе позволяю, чтобы обнять ее и унять дрожь.

Рывком тяну Веру к себе, а она чувствует меня без слов, и так крепко обхватывает руками, что на миг я задерживаю дыхание.

— Мне страшно, Сан.

— И мне, — отвечаю правдиво, и обнимаю ее крепче.

Вера прячет лицо на моей груди, и ее дрожь понемногу стихает.

— Бояться нормально, Вера. Страх — инструмент самозащиты. Он спасает от опасности.

— Ты не уговоришь меня улететь, — она поднимает лицо, заглядывает в глаза, наверное, в поисках понимания.

Но его там нет. Я не намерен рисковать ее жизнью. Ни за что.

— Вера, это бесполезный разговор, — холодно отвечаю, и отпускаю ее.

Наши тридцать секунд прошло.

— Я никуда не полечу без тебя, — она ощетинивается, и не позволяет оборвать свои слова. — Я слишком много раз бросала тебя. Я дала слово, Сан. Пообещала, что не оставлю. Я собираюсь его держать.

— Чушь, — я обхватываю ее лицо руками, бережно сдавливаю и быстро шепчу: — Ты сравниваешь несравнимые вещи. Это не та ситуация…

— Но больно одинаково.

Кажется, и воздух встает в горле, после ее надтреснутого шепота.

— Вера…

— Я не сяду на самолет без тебя.

— Вера.

— Не сяду, Сан. И не проси.

Я с досадой закрываю глаза и прислоняюсь к ее лбу. Делаю глубокий вдох, решаюсь, и с нажимом отвечаю:

— Ты не должна отходить от меня ни на шаг, Вера. Ты меня поняла? Ни на шаг.

— Поняла, — быстро отвечает, а я знаю и так, что не станет слушать.

Она захочет помогать, а не отсиживаться на берегу со всеми в ожидании самолета.

— Мне пора. Мы не можем терять столько времени на болтовню.

— Знаю, — Вера накрывает мои руки на ее лице своими, и продолжает: — Я пойду помогу своим ребятам. Успокою их. Они очень напуганы.

— Хорошо, — нехотя отпускаю ее, а Вера пятится к выходу.

В ее глазах появляется решительность, в них поднимается холод и спокойствие. Она больше не дрожит, а значит, я могу дышать свободно. Могу, наконец, быть спокоен, хотя бы сейчас.

После ее ухода проходит почти час, а штаб превращается в пункт оказания психологической помощи. Рабочих привозят стихийно, прямо в расположение. Люди взволнованы, напуганы, и с ужасом смотрят на густой шлейф дыма и пепла над кратером. Ситуация накаляется и тем, что местных жителей становится все больше. Наши рабочие то и дело, вступают в перепалки со своим руководством, требуя объяснить, кто и в какой очереди пропадет на единственный самолет.

Каждый раз, направляя новую группу в безопасное место, ищу взглядом Веру. Она и ее молодняк, в полном составе, помогают координировать местных жителей. Берег, куда спускаются люди, действительно выглядит наиболее безопасным, в условиях, когда из-за лесного пожара и дыма начинает ухудшаться видимость.

Я знаю, как справляться с испуганными гражданскими. Но, увы, не готов терпеть истерику мужчин. Как только после разговора с полковником и министром, в модуль штаба врывается новая группа разъяренных рабочих, терпению приходит конец.

— Как вы собираетесь нас эвакуировать?

— Почему самолет не готов?

— В каком порядке будет проходить посадка? Я здесь не останусь из-за местных жителей.

— Да. У нас страховка. Вы отвечаете за наши жизни. Мы хотим домой. К семьям.

Я осматриваю шестерых рослых мужчин цепким взглядом. Он не выдает эмоций. Вернее, я их настолько сдерживаю, что держу зубы стиснутыми в замок. В то время, когда весь личный состав, едва справляется с наплывом испуганных островитян, а доктор Чен, всего с тремя военными хирургами, оказывает медпомощь раненым фактически в полевых условиях, эти… мужчины, не нашли ничего умнее, чем вести себя хуже женщин "еге".

— Почему вы не отвечаете? Вы ведь руководитель штаба? Вы солдат.

— Всем молчать, — сурово осекаю мужчин, а в дверях застывает Джеха.

Присутствующие стихают, а я чеканю:

— Первое. Эвакуация и посадка на борт состоится через час. Второе. Если еще хоть один ваш коллега ворвется в штаб командования с целью устроить скандал, этот час он проведет в обезьяннике. За решеткой. Третье. Да. Мы несем за вас ответственность. А потому с этого момента, принимая во внимание все риски, я объявляю в периметре расположения военное положение. Это значит, что с настоящей минуты и до момента взлета борта, все без исключения обязаны выполнять приказы военных вне зависимости от их ранга. За невыполнение приказа — админпротокол, и арест. Если не хотите просидеть час в камере в наручниках, вы прекратите мешать нашей работе. Ваша задача спокойно дождаться начала посадки на борт, и так же спокойно содействовать спасательной операции. Разговор исчерпан. Следуйте в казармы и не выходите на открытую местность. Не снимайте защитных масок и касок. Следуйте указаниям военных. Свободны.

Все шестеро явно внимают моим словам. Мужчины, хоть и со злостью во взглядах, но молча покидают штаб.

— Что с гражданскими бортами? — Джеха становится напротив стола, и заглядывает мне в глаза. — Сан?

— Пока что, согласился только один. Второй… запросил компенсацию за срыв рейса и дополнительную оплату из-за рисков. Полковник решает этот вопрос, — я с горечью закрываю глаза, и с силой выдыхаю.

— Понятно, — Джеха поправляет болтающийся респиратор на шее, и хмурясь продолжает: — Островитян все больше. Я приказал привести всех, но проблема с северной деревней. Оттуда доставили только раненых. Местные во главе с этим чокнутым шаманом заявили, что должны "дождаться белую луну".

Я вскидываю нахмуренный взгляд на друга, а он кивает.

— Так и сказали дословно. Чтобы зашла красная луна, и всех спас бог в горе, они ждут белую луну. Говорят она на острове, и пока не придет за ними, они не станут уходить из деревни.

— Щибаль. *(Проклятье) — цежу сквозь зубы.

— Ты же понимаешь, что их можешь привести только ты. Шаман доверяет только тебе, Сан.

— Знаю, — киваю, и тут же перевожу взгляд на двери.

В них входит Вера, и с совершенно безумным видом подходит к столу:

— Прорыв, — глухо шепчет, чтобы это слышали только мы с Джеха. — Пять минут назад сработали шесть термических датчиков на севере острова, у подножия. Мы их установили, чтобы подготовиться к подъему на гору ближе к кратеру. Потому данные достоверные. Я сама контролировала установку. Там случился прорыв магмы, и началось извержение. Лава движется вниз по склону прямо на серверную деревню. Вы увезли оттуда людей?

— Ты уверена? — переспрашиваю, обмениваясь встревоженным взглядом с Джеха.