Берега/разделительная/черта
Шрифт:
И проходят, проходят мимо нее года.
Испаряется с кожи родная морская соль,
остается под кожей саднящая злая боль,
остаются лишь одиночество и печаль.
Волны бьются вдали, и беснуются, и кричат,
но им стены темницы ее не суметь сломать.
Горе бедной русалки не выговорить в словах.
Забери меня, море! Но плач ее тих и слаб.
О любви была сказка, но много в ней вышло зла.
О любви было сердце, теперь в нем лишь грусть и страх.
Вдали волны шумят и зовут ее: «О, сестра!..»
***
Хочешь о боли? Так слушай тогда о боли,
жалящей ядовитой меня осой.
Словно русалка, иду по ножам босой.
Хочешь о страхе? Послушай слова о страхе,
липком, тягучем и душащем, как смола.
Словно русалка, потерянная в словах,
в криках, молитвах, проклятьях немых, бессильных
что-нибудь в этой истории поменять.
Скольким русалкам принц верным был до меня?
Хочешь о боли? Но это такая яма…
Пропасть, остовы покоятся кораблей.
Пеной русалкино сердце скользит над ней.
***
Начитавшись историй о жизни своей прабабки,
она лезет на берег моря, хвоста не пряча,
и надеется встретить принца, других прекрасней,
и не нужно ни зелий ведьмы ей, ни удачи.
Побережье пустует дни напролет: ни принцев,
ни хотя бы на них отдаленно мужчин похожих.
Не сдается русалка. Пусть будет уже, кем будет,
и простого она любить больше жизни сможет.
Полумесяц сменяет в небе луны монету
трижды, прежде чем угасает сердца любви волненье.
Понимает русалка, что сказки на то и сказки,
чтоб вовек не случаться, тем более, чтобы с ней.
Путь до дома неблизкий, шторма, небеса чернеют.
Она лодок разбитых считает, плывя, скелеты
и мечтает: «Ах, если бы юношу мне спасти, то
полюбил бы меня тогда всей душой в ответ он!».
На тринадцатый день ей все же везет, и в бурю
попадает корабль. Русалка, в мечте о счастье
порываясь спасти, кидается к нему ближе,
и ее разрубает лопастями на части.
***
Сердце станет льдиной, едва коснется
Конец ознакомительного фрагмента.