Чтение онлайн

Манипуляторы трудились, выволакивая и раскладывая на лотках подъехавшего биоанализатора гирлянды пузырей из грудной клетки иномирянина. Сирено-белые, темно-синие, на удивление однообразные. Туда же он выложил взятые пробы – от шипастой шкуры, голубой плоти, костей...

Наблюдать за всем этим было скучно. Меня, собственно, больше интересовало то, что скрывалось за черным блестящим пузырем на плечах иномирянина…

Голос Вир неожиданно прозвучал в наушниках:

– Пришли первые данные. Плохие новости, младлей. В пробах с твоего скафандра обнаружен незнакомый белок. Его генная цепочка характерна для вирусов. Что интересно, клетки верхнего слоя тела, того, что с шипами, содержат ту же самую генную цепочку – но лишь как часть своего собственного кода. А вот у тканей под верхним шипастым слоем генный код совсем другой. Догадываешься, что это значит?

– Они решили призвать меня в свой Космофлот? – Проворчал я. – И для этого опрыскали вирусами?

Я пытался пошутить – а у самого внутри екнуло. Хотя вроде бы пронесло, проникновения во внутреннюю полость скафандра не было…

Нахмурившись, я спросил то, что было, в общем-то, очевидно:

– Стало быть, то, что на нашем госте, это не скафандр?

– Ну, вообще-то я бы не спешила с выводами. – Задумчиво отозвалась Вир. – Их цивилизация вполне может использовать биогенные технологии. Кстати, то, что иномирянин пустил в ход оружие, внедрившее в твой скафандр вирусы, это подтверждает. Биоанализатор пока ещё не закончил исследования, однако сам факт нательного покрытия с другим генетическим кодом открывает широкий простор для фантазий. Что это – намеренная мутация, приведшая к созданию на теле иномирянина биологического скафандра? Или специальный костюм, сконструированный с добавлением генного материала владельца… скажем, для того, чтобы добиться лучшего совмещения систем с телом? А может, перед нами робот, изначально созданный из биоткани? Тут так много вопросов! Если мы… если весь этот конфликт закончится для нас удачно, то мир изменится.

Я подумал, что мир изменится в любом случае – неважно, кончится эта история удачно для Квангуса или нет. И во втором случае изменения будут даже более масштабные, чем в первом. Сможет ли наша Рунова сотрудничать с Федерацией Вогейма? А мы – драться вместе с их вояками? Если враждебность неизвестной цивилизации по отношению к людям усилится, то человечеству придется объединиться. Или оно будет вместе – или...

Вот тут я споткнулся. Уничтожение одиночных кораблей одной системы ещё не означает войны, объявленной нам всем. Возможно, иномиряне хотят, чтобы люди покинули сектор космоса, где расположена система Квангуса. После чего успокоятся и забудут о нашем существовании…

Хирургический робот сдвинулся в сторону головного выступа, и я, оторвавшись от размышлений, подался вперед.

Метка лазерного скальпеля полоснула по самому краю черного поблескивающего пузыря. Манипулятор потянул в сторону прилегающий к нему кусок шкуры, что-то там откусил от черной субстанции, вросшей в серый пористый слой. Потом луч попробовал на крепость и сам пузырь. С трудом, в течение нескольких минут, выпиливал в нем небольшое окошечко – и сунул туда манипулятор с шариком обзорной камеры на конце.

– Дуся, дай мне изображение с хирургического робота. – Попросил я.

В квадратике, появившемся внутри шлема, в черной дыре поднимались черные же выступы, располосованные бликами. Что это было, я так и не понял, но манипулятор с лазерным скальпелем упоенно заходил ходуном, начав расширять окошечко. Получившееся под конец отверстие вышло не слишком большим, одной моей ладони хватит, чтобы прикрыть.

Выпиленный сегмент лег на лоток биоанализатора. Под ним обнажилось нечто непонятное, настолько черное, что отливало синевой. Пухлый бугор там, где у людей лоб. Пониже глубокое вдавленное отверстие, втягивается воронкой внутрь головного выступа. Снова бугры – мелкие, частые.

– Это лицо. – Со странной уверенностью сказала вдруг Вир. – Несомненно лицо. Пусть и странное, с другой физиологией. Роботам лицо не нужно, им достаточно табло, пульта, экрана с датчиками. Здесь же ничего похожего на табло или датчики. Значит, перед нами настоящий иномирянин. Незнакомая нам форма жизни со звезд…

Я проворчал:

– Не факт, что это именно лицо. Его создатели могли сотворить робота в точности по своему образу и подобию. Один в один, из сентиментальных побуждений. Или из каких-то других соображений. Это мы отказались от подобной чепухи, а иномиряне могут смотреть на все по-другому. К тому же их склонность работать с биоматериалом открывает широкие возможности. Не то что у нас – металл да пластик. И возможности их нам неизвестны.

Робот-хирург принялся за круговой разрез, охватывающий макушку. Черепушку вскрывает? Дело это оказалось долгое, и я, чтобы не скучать, спросил:

– Так вы сопоставили дни, когда погибли ваши корабли, и даты нестабильности подпространств в окрестностях Квангуса?

Вир немного помолчала, прежде чем ответить. Потом сказала медленно, отделяя слова паузами:

– Скажи, младлей, а с чего тебе вообще пришло в голову связать эти события?

Я ухмыльнулся. И встал бы ещё вольнее, чем стоял до этого – вот только скафандр не позволял. Сказал нахально, немножко рисуясь:

– Элементарно, прелестная Вир. – Учитывая, что сейчас меня слушала не одна она, такое обращение было верхом наглости. Отбреет меня Вир или нет?

Но капитан квангуской безопасности промолчала. То ли лишилась дара речи от такого бесстыдства, то ли не желала конфликтовать прилюдно. Может, мне, как обреченному на десять месяцев одиночества, положены послабления? Я опять ухмыльнулся и продолжил:

– Когда в одном секторе космоса наблюдаются аномальные трудности с перемещением, а потом начинаются враждебные действия неизвестного противника, первое, что нужно сделать – проверить, как одно соотносится с другим…

– Это одна из истин, которые преподают в руновской Космоакадемии? – Негромко спросила Вир.

Тут она меня подловила.

– Это из учебника. – Признался я. – «Локация подпространств в условиях боевых действий». А теперь скажите, на какие моменты приходилась гибель кораблей в большинстве случаев? На начало периодов нестабильности, и середину или конец?

– Всякий раз – за несколько секунд до конца периода нестабильности. Это что-то значит?

– Пока ничего. – Я задумался. – Однако это достойно запоминания. Скажи, Вир – а кто-нибудь прикидывал, как располагался в пространстве цилиндр из долины в момент гибели корабля геологов? Тот, что они нашли?

– Мы не просто прикинули, мы давно сделали пространственную модель. – Ровно сказала Вир. – Рассчитали движение Турании по орбите, перемещение в пространстве той самой долины… нет, цилиндр смотрел на другой сектор космоса. И во время гибели корабля геологов, и потом.

Она выдержала паузу, явно выжидая, что я скажу – но я промолчал. Вот и ещё сведения, достойные запоминания…

Робот-хирург продолжал трудиться над пузырем головного выступа.

– Все это, вместе взятое, – резко сказала Вир, явно устав ждать, – заставляет по-другому взглянуть на объект в теле горы, обнаруженный тобой на планете. И на цилиндр, который нашли геологи. Что, если эти объекты не связаны с гибелью наших кораблей? Что, если это не те, кто нападает на нас? Если тут замешаны другие?

– Связь между объектами и погибшими кораблями может косвенной. – Пробормотал я. – Скажем, то, что расположено на Турании, это заброшенная база нападающих… или научный объект. Или вообще склад. А то, что уничтожило корабли, находится в другом месте. Но спусковым крючком стало все же обнаружение долины с цилиндром.

– Не обязательно. – Упрямо возразила Вир. – Пока ты подлетал, я успела просмотреть записи твоей прогулки по шахте . Помнишь, ты говорил, что у тебя есть странное ощущение – будто тебя впустили и выпустили, не особо препятствуя? Так, чисто для проформы погрозили и все? Я допускаю, что ты был прав. Существа, которых ты видел, погружены в спячку. Или некий вид анабиоза. А может, просто находятся в нерабочем режиме. В любом случае, пожелай хозяева шахты остановить тебя, у них было кого послать в погоню. Да и входы-выходы с их уровнем техники можно заделывать поплотнее…