Берега ярости
Шрифт:
Можно было плюнуть на все, позвать пару роботов и задавить единственного вояку огневой мощью. Но если Рунова находится в состоянии войны – всякое новое оружие, которое можно добыть, нужно добыть…
Прилетел ещё один импульс.
– Целеуловитель на диск световспышки. – Пробормотал я. – Уничтожить, как только она окажется в центре комнаты.
Разряд импульсника, попадая на зажженную световспышку, приводит к небольшому взрыву – энергия компакт-батареи при разрушении корпуса дает мощную дугу, усиленную импульсом. На секунду, может быть, на две, все сканнеры в отсеке ослепнут.
А большего мне и не надо.
Я достал световспышку, долю мгновенья подержал перед собой, давая осям целеуловителя вцепиться в диск. Переключил рычажок на максимум и запустил световспышку к центру отсека. Сам, резко выкинув вперед левую ладонь – и тут же выписав ею зигзаг – полетел по длинной кривой, предусмотрительно обходившей середину помещения.
Выбранная траектория должна была привести на ту сторону, в промежуток между колоннами и стеной. Конечной целью был иномирянин.
Импульсник сработал, когда я ещё скользил над колоннами. Вспышка дуги отключила картинки со сканнеров, выбелила весь экран в шлеме… мир стал бело-голубым полотнищем. Выучка – и какое-то странное озарение – заставили меня именно в этот момент чуть шевельнуть левой ладонью, корректируя полет.
Первым вернулось инфракрасное изображение – яркое пятно выпрыгнуло на весь квадрат, сигнализируя о близости кого-то из врагов. В следующее мгновенье правая рука, выставленная вперед, как и положено во время прыжка вслепую, кого-то задела. По шлему тут же проехалось нечто, бронепласт издал скрип – визгливый, жестяной.
В спину с близкого расстояния всадили импульс. Силовой экран его отразил, но меня толкнуло вперед. И я со всего размаху приземлился на иномирянина – вспышка разряда позволила разглядеть, что подо мной стоял именно он.
Человек вместе со скафандром весит под полтора центнера, да и скорость у меня была немаленькой, так что приземление получилось жестким. Мы оба грохнулись на палубу. И так уж получилось, что двумя руками я облапил его каплевидное брюхо.
В следующий миг все тело от затылка до пяток прошила судорога – ощущения оказались примерно те же, как от удара током. Меня в скорлупе скафандра основательно скрутило, возбужденно затараторил голос компа:
– Биологическая угроза. На внутренней оболочке скафандра онаружен неизвестный вирус. Повреждений внешней оболочки не зафиксировано, регистрирую учащение пульса, остальные жизненные показатели в норме…
По всему выходило, что «неизвестный вирус» просыпался всякий раз, когда я оказывался слишком близко к змеиномордому. Или когда тот пытался на меня воздействовать? В общем, трудно у меня складывались отношения с чужой цивилизацией…
Змеиномордый подо мной мощно дернулся, врезал клешнеобразной конечностью по скафандру, пытаясь сбросить на палубу. Я, соскользнув с раздутого брюха под его напором, привстал на одно колено. Рявкнул, обращаясь к компу:
– Убери управление движением с левой руки!
И, щелкнув правой по набедренному контейнеру, судорожным движением подхватил выпавший квадратик гравитационного тяжа. Одним движением обвернул его струной голову и клешню змеиномордого, быстро сжал половинку квадратика, активируя.
Что-то захрустело, и на картинках обеих сканнеров существо здорово уменьшилось в размерах. Все верно, в обмотке из гравитационного тяжа клешней по сторонам не помахаешь…
– Движение сзади. – Предупреждающе звякнул голос компа.
Взамен иномирянину оживился вогеймец. Импульсник применять он не стал – может, боялся задеть разрядом змеиномордого? Правда, как я помнил по прошлому визиту на этот корабль, прямое попадание импульса иномиряне выдерживают легко...
Хотя откуда мне знать? Вдруг у них после того разряда начались проблемы со здоровьем? В конце концов, я не местный, всех деталей их сосуществования – вогеймцев и иномирян – знать не могу…
В общем, вогеймец, пока я связывал его дружка, шагнул вперед и попытался меня пнуть. Ориентируясь по картинкам со сканнеров, надо думать.
В свое время, в Космоакадемии на занятиях по боевой подготовке, нас особо предупреждали – пинать того, кто стоит на коленях, дело приятное, но опасное. Пинать тоже надо уметь, особенно в скафандре.
Вогеймец не умел.
Ногу его я поймал уже после пинка. Из-за пониженной гравитации, которую поддерживали на патрульнике, замах вогеймца получился излишне высокий и неловкий. Опять же двигался он медленно, и драться в узком пространстве, в тесных объятьях скафандра, явно не был обучен…
Мне прилетело по наплечнику. Я вскинул руку – сервомоторы фыркнули, компенсируя удар, не давая ему опрокинуть скафандр. Вслепую, ведомый заученными рефлексами, подцепил чужую боту. И дернул на себя, немного откидываясь назад.
Вогеймцец вниз не грохнулся, как это случилось бы при обычной драке. Его сервомоторы тоже сработали, он завис в полуметре от палубы. Потом бота, которую я все ещё держал, рванулась из моих рук. Очертания скафандра на сканнере поплыли вверх. То ли сам вогеймец, то ли его комп решили изменить позицию и повоевать сверху. Но и тут он двигался к потолку как-то замедленно, тягуче...
Или мне это только казалось? В горячке боя случается всякое – и восприятие обостряется, и собственное время ускоряется, превращая секунды в минуты по ощущениям.
Вогеймец неспешно поднимался вверх – а оси целеуловителя уже держали его силуэт в колючей хватке прицела. Я крикнул:
– Огонь!
Полыхнуло, вогеймца наискосок швырнуло к потолку, палуба подо мной дрогнула – разогретые конструкции ответили на удар вибрацией. Человека в скафандре, по всей видимости, приложило о потолок крепко. Попадание разряда на близких расстояниях всегда срабатывает как добрый пинок…
Потом вогеймец с грохотом брякнулся вниз – и больше не поднимался. Повреждена автоматика скафандра? Или комп был занят подъемом и отражением импульса, а включить сервомоторы для смягчения удара не успел? И вогеймец приложился шлемом об потолок со всего маху. После такого удара обеспечено как минимум сотрясение. А как максимум – бывало, в такой ситуации и шею ломали, если врезались во что-то шлемом под неудачным углом…
– Пару роботов ко мне. – Скомандовал я, следя сразу за двумя силуэтами – за лежавшим вогеймцем и за иномирянином.
Последний, кстати, оживился. И начал методично бить меня по наколеннику нижней конечностью. Мой Козодой удар держал, только бронепласт негромко позвякивал – словно нога иномирянина была отлита из металла. Свободная, не стянутая тяжем клешня змеиномордого настойчиво тянулась к колонне. Но не ближайшей, расположенной возле его плеча, а к той, что возвышалась в трех шагах от каплевидного брюха.