Чтение онлайн

– Что ты несешь?! – Зулин рассердился и, наконец, сообразил посмотреть сам. – Демон Баатора…

Дерево стояло на краю довольно широкой просеки, вспаханной и раскуроченной. По краям просеки валялись стволы с ободранной корой, свежесрубленные пни белели в темноте, как давние шрамы. Все вместе это производило тягостное впечатление огромной рваной раны, уставившейся взрытым нутром в ночное небо. Вдобавок, посередке, около могучего поваленного дуба возилось и вздыхало, с хрипом выдавливая воздух через полусгнившие голосовые связки, нечто, когда-то бывшее человеком. Зулин припал к шершавой коре и затаил дыхание. Мертвец двигался медленно и неуклюже, наклонялся, хватал что-то, тащил, отпускал, снова наклонялся… Из-за темной массы веток, шатаясь, вышел еще один. Хрипя и нелепо поводя плетями рук, он бессмысленно потоптался возле своего собрата, после чего снова убрел куда-то в темноту. Боясь пропустить малейшее движение мертвых, планар совершенно забыл про свою спутницу. Иефа глубоко дышала, вжавшись в дерево, но страх не уходил, только забирался все глубже в нутро, сворачивался там холодной змеей. Терпеть больше не было сил. Полуэльфка дернула планара за рукав.

– Зулин…

– Подожди! – маг нетерпеливо отмахнулся, так и не обернувшись.

– Нужно уходить отсюда… Наших поднимать… Бежать, понимаешь? Зулин!

– Да погоди ты! Погоди… Их там всего двое…

– Зулин, мы видели не меньше двадцати ям! Нужно бежать в лагерь! Если остальные доберутся до наших…

– Иефа, помолчи минуту. Чего же они там возятся… – планар вглядывался в темноту, пытаясь получше рассмотреть происходящее на просеке. – Странно очень… Демон Баатора! Да их трое – вон третий, его деревом придавило! Теперь понятно…

– ЗУЛИН!

– Да что такое, в конце концов?

– Если ты немедленно не пойдешь, нет, не побежишь со мной в лагерь, я тебе слепоту напою, я тебе столбняк устрою, я тебя…

– Подумать только, самые настоящие, живые зомби!

– Они не живые! – в голосе барда послышались истерические нотки. – Они мертвые!

– Ну да, – на мгновение смутился Зулин. – Тьфу, да не в этом дело! Сколько раз я просил старика Мо объяснить мне технологию управления мертвыми объектами или на худой конец просто показать приличного зомбуха – так нет, он вечно отговаривался тем, что это, мол, черная магия, что он такое не практикует… Нет, ну кто бы мог подумать, что мне выпадет такой замечательный шанс пронаблюдать, а может, даже изучить… – голос мага перешел в невнятное бормотание, Зулин явно разговаривал сам с собой. Иефа с ужасом поняла, что уходить он никуда не собирается. – Подумать только, – зомби, которые проявляют даже некую самостоятельность вне запланированных действий! Это же просто потрясающе! Невероятный уровень концентрации воли! Тот, кто ими управляет, – несомненно, гений! Нет, все-таки учитель был неправ, стоило заняться этим вопросом вплотную – тогда сейчас мне намного легче было бы разобраться в сути механизма…

– Зулин… Зулин, очнись… О чем ты говоришь… Нам нужно идти, ты меня слышишь? – полуэльфка растерянно посмотрела на мага и тронула его за плечо. – Пожалуйста, Зулин…

– Что? – планар обернулся, непонимающе глянул на барда. – Ах, да, конечно. Но ведь ты сама говорила – нужно выяснить… Мне потребуется совсем немного времени. Чуть-чуть. Только не отвлекай меня… Это очень мешает медитации…

– Зулин, пожалуйста…

– Шшшш…

Зулин прислонился к дереву и закрыл глаза. Спокойствие пришло как-то сразу, спокойствие и упорядоченность – они пришли и начисто стерли все краски окружающего мира, и Зулин даже успел слабо удивиться, что так быстро, а потом ему стало уже все равно. Он растворился в пустоте, потерял форму и обрел свободу. Где-то – не впереди и не сзади, потому что направления в пустоте не было, а просто где-то – клубилась Тьма, и к этой Тьме Зулин потянулся всем своим естеством, пытаясь проникнуть и понять. Он настиг ее – легко и непринужденно, и закружился в ней, и заговорил с ней, и Тьма ответила, принимая и обнимая, зашептала на тысяче разных языков. Зулин взметнулся и рассыпался, и когда радость освобождения достигла предела, он вдруг почувствовал себяи забился, пытаясь вернуться, но не смог.

Он ощущал себя, как рыба – воду, а птица – небо, если их вдруг отнимут. Его тело казалось чужим и безвольным, а тьма шептала, шептала, шептала – что-то, чего он не мог понять. Он был, и его не было, и от этого было яростно и плохо, и хотелось найти виновных в его беспомощности. Найти и подарить им эту тьму, это отнятое небо и воду, как их ощущают птицы и рыбы. Он был неподвижен и двигался, как тело, которое тащат. Тьма двигалась вместе с ним, говорила на непонятном языке, и не было ни единого уступа в пространстве, за который он мог бы зацепиться, чтобы больше не падать вверх. Он не знал себя. Сгусток материи, стреляющий нервными протуберанцами, горящая звезда, мысль сумасшедшего, приступ эпилепсии, стрела, человек, зверь или заклятие – кто он? Где он? Кто или что тащит его, лишив памяти, воли и разума, через липкую тьму? И зачем?…

Иефу трясло. Мертвецы на просеке хрипели и ворочались, а маг как ни в чем не бывало уселся медитировать. Зулин закрыл глаза, подставил неверному свету растущей луны черное – чернее ночи – лицо. Волосы были такими белыми, что почти светились в темноте. Иефа всхлипнула. Нужно было бежать в лагерь, бежать, что есть силы, поднимать всех на ноги и снова бежать, как можно дальше от этого кошмарного места. Нужно было остаться здесь, потому что медитирующий планар был абсолютно беспомощен. И кто знает, долго ли еще провозятся мертвые лесорубы, освобождая своего товарища, и какое дерево они захотят срубить следующим. Иефа зябко поежилась, вытерла слезы и выглянула из-за своего укрытия. Мертвецы стояли, покачиваясь, у кроны поваленного дерева, словно раздумывая, что делать дальше. Дунул ветер и донес запах. Иефа задохнулась, зажмурилась, сжала кулаки. За ее спиной планар вдруг издал низкий горловой звук, забился, взрывая ботинками землю, обмяк и повалился, как мешок сена, нелепо раскинув руки.

– Зулин, – прошептала полуэльфка, опустившись на колени рядом с неподвижным магом. – Зулин, очнись.

Иефа осторожно взяла планара за руку, поискала пульс, но не нашла. Ледяной волной накатила паника.

– Зулин, пожалуйста! Ты меня слышишь? Зулин! О, дьявол! Ну что же ты! Зулин! Зулин! – Иефа взяла планара за плечи несколько раз встряхнула, пошлепала по щекам. Молочно-белая голова безвольно перекатилась туда, обратно и застыла.

– Зулин, миленький, ну, пожалуйста… – на просеке усилилось движение. Иефа выглянула и разглядела еще двух мертвецов, бредущих с севера. – О господи… Зулин… Зулин!

Иефа больше не вытирала слезы, – забыла – и они бежали по щекам, смешивались со струйками пота где-то у горла и забирались за ворот рубахи. Планар оказался тяжелым, очень тяжелым. Сначала полуэльфка несла его, взвалив на плечо, как носят раненых. Волосы растрепались и лезли в рот, пот капал с бровей и заливал глаза, Иефа почти ничего не видела, спотыкалась о корни, царапалась, продираясь через кусты, а потом провалилась ногой в заячью нору и упала. После этого, кое-как поднявшись на ноги и определив направление, она тащила планара по земле, держа под мышки. Прошла уже целая вечность, а лагерь все не появлялся, не было видно отблесков костра, а потом Иефа вспомнила, что костер догорел, потому что она не подкармливала его хворостом. Иногда ей казалось, что маг уже умер, что еще немного – и он тоже поднимется и будет хрипеть, бессмысленно поводя руками, и схватит ее за горло, и заглянет в глаза. Все это было ужасно глупо, Иефа гнала от себя эти мысли, от которых желудок скручивали спазмы, и не останавливалась. Потому что остановиться было еще страшнее… Безумно хотелось позвать на помощь. Иефа молчала, всхлипывала и шла дальше, стараясь побыстрее переставлять непослушные ноги. А потом, оглядевшись вокруг, вдруг узнала приметный пень-выворотень и поняла, что прошла мимо лагеря. Захотелось сесть на землю и зареветь в голос. Иефа остановилась на секунду, откинула волосы, обернулась, почувствовав чей-то взгляд, и все-таки разревелась – от облегчения.

– Зверь, – полуэльфка протянула руку к фамильяру. – Ах ты мой котик хороший…

На темной лесной поляне вздрогнул и проснулся от паршивого сна фамильяр. Сон не хотел отпускать и цеплялся за ускользающее в реальность сознание. Зверь повел ушами, принюхался, огляделся. Хозяина нигде не было. Не было и смешной остроухой девушки, которая так недоверчиво отнеслась к Зверю вначале и так мило заботилась о нем потом. Зверь сел и подергал усами от неясного томительного беспокойства. Девушки здесь и не должно быть, а вот хозяин… Зверь позвал, но ответа не получил и встревожился всерьез. Еще ни разу не было так, чтобы хозяин не среагировал на зов. Он мог промолчать, отмахнуться мысленно, но его присутствие Зверь чувствовал всегда, как лежащую на загривке руку. А сейчас хозяина не было, не было совсем. Фамильяр позвал громче, сильнее, потянулся к хозяину всем своим существом, и когда уже почти уловил слабую пульсацию хозяйского сознания, на него напала Тьма. Зверь шарахнулся, прервал зов – резко, сразу, как нельзя было делать ни в коем случае, но это его спасло. В кошачьей голове нарастала и зрела боль от кровоточащих мыслей. На подкашивающихся лапах Зверь подковылял к Ааронну и уткнулся холодным носом ему в щеку. Эльф открыл глаза.

– Что?

Зверь мяукнул жалобно и тяжело завалился на бок. Ааронн подхватил фамильяра на руки, быстро огляделся, прислушался и встал.

– Стив! Стив, к бою!

Дварф подскочил, будто его холодной водой облили, схватил топор, принял боевую стойку и начал ошеломленно озираться в поисках врагов.

– Стив, быстро. Разведи костер, и – расходящейся спиралью вокруг лагеря. Беда с нашим магом приключилась, искать надо.

– А Иефа? – дварф мгновенно пришел в себя и бросился раздувать угли.

– Надо полагать, там же, где Зулин. К тому же, на севере что-то происходит. Слышишь?

– Слышу, – Стив подкинул веточек в весело затрещавший костер и поднялся на ноги. – Я пошел. Ежели чего – позову. – Не дожидаясь ответа, дварф поудобней перехватил топор и скрылся в темноте. Ааронн расстелил у костра плащ, бережно уложил на него кота, бросил в костер пучок сухих трав, отчего по поляне пополз сладкий, дурманящий дым. Эльф сосредоточился, положил руки на голову фамильяру и застыл.

Стив шагал по темному лесу, не таясь, и думал, что зарубит любого, кто попадется ему на пути. Звуки на севере то приближались, то отдалялись, и несколько раз Стив порывался свернуть и идти напрямик, туда, откуда исходила явная угроза, но потом вспоминал холодные сосредоточенные глаза Ааронна и возвращался на прежний маршрут. Эльфу виднее – в конце концов, он друид, знает лес. У кота с Зулином магическая связь – вот приведет эльф животинку в порядок, сразу узнает, в какой стороне маг застрял. Может, и про Иефу чего узнает. Хорошо бы.