Чтение онлайн

— Да он перфекционист.

— Ага, совершенство должно быть достигнуто. Ну, как голова? — поинтересовалась Наташа, увидев, что Игорь отложил в сторону полотенце со льдом.

— Больше не штормит, — заметил он.

— Я волновалась, что будет сотрясение.

— Нет, вроде. Ваш дедушка бил с точным прицелом, — усмехнулся Калганов и нехотя встал. Здесь ему было уютно и как-то по-домашнему хорошо, словно не попал он в эту кухню при совершенно дурацких обстоятельствах, а пришел в гости к подруге, знакомой с детского сада, с которой смотрели «Электроника» и ели вместе эскимо. Игорю даже было жаль, что милая собеседница не в его вкусе, иначе вышло бы совсем сказочно. Впрочем, Игорь в сказки не верил, и насчет чудес был большим скептиком. Он наелся, согрелся. Пора и честь знать. — Благодарю за превосходное угощение, однако я все же пойду, поучаствую в раскопках своего автомобиля.

— Дедушка все равно не отдаст вам лопату, — хмыкнула Наташа.

— Надеюсь, у вас есть вторая?

Дверь распахнулась, и в дом влетел дед с победным видом:

— Все, товарищи. Принимайте работу!

Пока Игорь одевался, Наташа любопытства ради тоже накинула пуховик и надела сапожки. Подумала, что ватное пальто надо бы сжечь. Они отправились за дедом. Тот шел впереди почти вприпрыжку, показывая, что «порох в пороховницах» был, есть и будет, поднеси спичку — устроит фейерверк. Распахнув калитку, дед с видом «знай наших» указал на полностью отчищенный от снега старый Опель соседа:

— Вот!

Серебристый Форд Игоря, стоящий на дороге, похоже, не только припорошила метель, но и дедушка щедро снежку подкинул, раскапывая, как бульдозер, припаркованный рядом Опель.

Наташа не могла заснуть. Лежала и смотрела в потолок.

Машину Игоря все-таки откопали общими усилиями, и он уехал. Поблагодарил вежливо, особенно за пирожки, еще раз извинился и укатил. Может, надо было предложить ему остаться?

Наташа усмехнулась: и куда его положить — к ней в постель, что ли, или на старую тахту тети Ани, чтобы жизнь медом не казалась? Нет уж. Наташа никогда не делала первых шагов в отношениях с мужчинами и не собирается. Все равно это пустое, и ни к чему привести не может, ведь Игорь не проявил к ней ни малейшего интереса. Разве что улыбался как-то по-доброму и очень хорошо. Словно друг, тысячу лет назад уехавший из города, и внезапно заглянувший на часок. Словно у них было общее детство, и лет тридцать назад они вместе ели пломбир и закапывали глупые секретики за школой. Кстати, прощаясь, Игорь улыбался так, будто этот закопанный ими секретик, до сих пор никто не раскопал.

Наташа вспомнила его высокий лоб, голубые глаза, мечтательно вздохнула и тут же рассердилась на себя: Игорь видел ее практически обнаженной, и этого хватило лишь на то, чтобы признать ее не-бабушкой. Неужели все так плохо? Но ведь раньше ножки-то у нее были очень даже ничего, а сейчас… Наташа откинула одеяло и подняла вверх обе ноги. Задралась майка, и складки на животе сложились в гигантский смайлик, говорящий: «Вот он я, Целлюлит. Не ждала?» Наташа тут же стыдливо отдернула вниз хлопчатобумажную ткань, чтобы этого безобразия не было видно, и загрустила. А вот Игорь явно посещает спортзал…

Дедушка притих в своей комнате. Заснул.

Ветер, видимо, тоже зарылся в сугроб подремать, на улице стало тихо-тихо, а на душе у Наташи — сумрачно. Но скоро послышался поскрипывающий звук от шин по наледи, по стенам поползли желтые пятна от фар… Наташа вскочила с кровати и зайцем метнулась к окну. Сердце стукнуло радостно: вернулся? Не доехал до гостиницы? Или бронь сняли?

Увы. Мимо проехал неопознанный УАЗик.

Разочарованная Наташа насупилась, чувствуя, что ей хочется или убить кого-нибудь, или съесть сладкого. Достала из фарфоровой вазочки шарик в золотистой фольге. Но шоколад не порадовал, напротив, показался приторным и вызвал угрызения совести. Наташа представила, как от лишней конфеты на ночь злорадно растягивается улыбка целлюлитного смайла на животе, и скривилась. С горя открыла крышку ноутбука.

Олька, одноклассница, как обычно, засиделась в сети.

С жалостливым выражением лица, словно кто-то ее мог видеть, Наташа напечатала:

Привет! А я совсем некрасивая?:(((

С ума сошла?! Ты чего вдруг? — мгновенно отреагировала Олька.

Так… — ответила Наташа, и почувствовала, как чешутся глаза.

Мдя, в 45 баба ягодка опять, а у тебя запоздалый кризис среднего возраста?:)

Нет, меня сегодня бабушкой назвали… — и, не глядя, что там пишет Олька, Наташа расплакалась.

Картинки и сообщения на экране затуманились. С упоением жалея себя, Наташа размазывала по щекам слезы, подвывала в такт вновь загулявшему ветру. И уже совершенно было не важно, почему Игорь ее так назвал и зачем… Ведь раньше такого не происходило! Раньше посторонние мужчины с ней хотя бы заигрывали, а этот… Гад просто, красивый, холеный гад. И встречается, наверное, только с моделями лет девятнадцати. У него, между прочим, одна рубашка стоит больше, чем ее выходное платье и туфли. Да она и не покупала новых платьев уже лет пять, наверное. Все только джинсы, брюки, что-нибудь удобное, практичное. Бегать по ученикам в любую погоду.

И зачем она понесла ему этот дурацкий чай?

Требовательный звонок мобильного заставил ее вытереть нос и взять трубку.

— Кто назвал? Какая еще бабушка?! Да я ему! — судя по Олькиному тону, она была готова разорвать на кусочки или как минимум посадить на кол этого мерзавца.

— А он такой краси-и-ивый, — потянула с жалобной укоризной Наташа, всхлипывая. Но после второго требовательного вопроса, рассказала все, что произошло.

— И что? Что ты себе вбила в голову, Марфутка-Самоедка? Нечего тут комплексы взращивать буйным цветом! Подумаешь, какой-то тип не разглядел в темноте?! Сама напялила на себя костюм «Прощай, молодость» и еще жалуешься. Он что, тебе понравился, а?

Наташа перестала плакать и поспешила отрицательно замотать головой:

— Нет, ну, он красивый, конечно. Но зачем мне такой? Зачем мне вообще какие-то отношения? Мне и одной хорошо. Я уже привыкла.

— Вот именно, — с облегчением проговорила Олька. — Тебе и дедушки хватает. Тот еще командир. А если захочешь, я тебя с Юрий Васильичем познакомлю, с работы. Хороший, между прочим, мужик. Не мачо, конечно. Зато нос не задирает. Он, кстати, полненьких любит.

— Значит, я все-таки толстая, — резюмировала Наташа с горечью.

— Слушай, прекрати, а? Ты — женщина в самом соку, красивая и аппетитная.

— Спасибо, — совсем не радостно сказала Наташа. — Аппетитные у меня пирожки. Игорь так и сказал. Так что не льсти мне.

— А я и не льщу, — вспылила Олька. — И вообще была б ты не такая разборчивая, и поменьше бы возилась с папа-мамами и деда-бабами, давно б уже сидела с мужем и семью детьми-переростками.

— Угу.

— Еще, между прочим, неизвестно, кто счастливее — я с моими оболтусами или ты, Наташка. Представь, тебе не надо про ЕГЭ нервничать или за сына перед классной краснеть. А с дочкой? Ой, это ужас! Тебе, заметь, не приходится, глядя на ее страницу вконтакте, гадать, «в активном поиске» кого она сейчас, и не покажет ли мне завтра тест на беременность вместо зачетки. А муж… Думаешь Алик мне помогает? Щаззз. Он или на работе, или футбол смотрит с пивом в обнимку. Нет, ты счастливая, Наташка, правда. Сама себе хозяйка. Делаешь, что хочешь и когда хочешь.

— Угу, — кивнула Наташа, думая, что если б у нее были муж и дети, наверное, было бы все не так, как у Оли. А даже если и так… все равно.

Хотя нет, вряд ли Игорь пьет пиво дома, лежа на диване в дырявом свитере, и он не смотрит футбол. Он точно не такой.

Надо признать, что в мыслях Наташи об Игоре активно чередовались два понятия «гад» и «не такой». Ее кидало от одного к другому со скоростью торнадо. Какое из них восторжествует, она не знала сама. Наташины щеки пылали, сердце билось быстрее, как у семнадцатилетней, но при этом начинало тикать в висках. Надо бы померить давление…