Чтение онлайн

– Если брендовые вещи шить не вручную и не в единственном экземпляре… С небольшими упрощениями… Ну, вы понимаете.

– Наш модный дом не занимается ширпотребом, Илья Владимирович. В этом и есть прелесть бренда: вещь уникальная, не для всех!

– Понимаю.

Мне показалось, что он пошёл на попятную слишком быстро, но заострять внимание на этом я не стала. В конце концов, кто из нас босс? Решит Илья строчить по пятьдесят костюмов «Русский Лотус» – его право. Игнатова передала ему дела… А я даже не дизайнер, чтобы радеть за свой модный дом. Я бухгалтер, моё дело – рубли считать.

Выйдя от босса, я на момент почувствовала укол разочарования. Вот что стоило посидеть ещё и поболтать о маркетинговой политике? Нет, изобразила из себя оскорблённую поборницу идей высокой моды… Ну, дура, что со мной поделаешь. Переучивать поздно, пороть жалко, как любила говорить мама.

Поэтому я высоко подняла голову, чтобы стать стройнее, и прошествовала королевской походкой к дизайнерам. Но не учла, что начался обед. Поэтому ателье было пустым. Почти пустым. В углу, положив руки на стол, уронив на них мелированную голову, сидел на стуле и рыдал Дёнчик.

– Господи, Дёнь, что случилось? – взволнованно спросила я, подходя. Дизайнер поднял голову и провыл жалобно:

– Они меня обоср… – проглотил слово и поправился протяжно: – раскритикова-а-али-и-и!

– Кто «они» и за что?

– Мой жакетик, – всхлипнул Дёнчик, снова роняя голову на руки. Выдав несколько неразборчивых пассажей, пояснил, повернув ко мне зарёванное лицо: – Сказали, не пойдё-ё-ёт… А я старался для коллекции! Посмотри, Ника, он же такой миленький! Он же так в тему!

Он вскочил, подсунув мне розовое нечто в разводы. Я взяла жакетик и повертела. И правда, миленько. Даже не так: оригинальный женский пиджак с ручной росписью по шёлку, под Мезень, если не ошибаюсь. Много розового и красного с чёрным. Широкий, короткий, с карманчиками…

– Слушай, это же прелесть, Дён! Честное слово! Я бы такой носила.

– Правда? – Дёнчик смотрел на меня счастливыми глазами собачки, которой дали кость с мяском. – Ты же не утешаешь меня сейчас?

– Ничуточки! К чему бы… Нет, жакет хороший, только бы я пустила на лацканы и клапаны кармашков не полосочку, а однотонную ткань. Смотри, в цвет, только чуть светлее.

– Полосочка – тренд сезона, – оскорбился Дёнчик.

– Мало ли! Тут она теряется всё равно. Все смотрят на узоры!

Я вытянула руки, пытаясь отдалить жакет, чтобы глянуть на него целиком, спросила с замиранием сердца:

– Дёнь, можно, я примерю?

– Примеряй, – картинно махнул рукой парень, изображая вселенскую скорбь. – Всё равно этот образец пойдёт на тряпочки уборщице!

– Ой всё.

Я резво влезла руками в рукава и встала перед зеркалом. Размерчик, конечно, не совсем мой, образцы коллекции шьются на андрогинных девиц без сисек, но ширина жакета позволила чувствовать себя вполне комфортно. Не соврала я Дёнчику! И правда, носила бы, если б средства позволяли! Шёлковая подкладка приятно холодила кожу, роспись притягивала взгляд, всё вместе было просто… шикарно!

– Дёнь, а может, надо его вот тут приталить? – спросила, защипывая пальцами ткань на боках. – Ширина – это хорошо, но женщины любят выделить талию.

– Если она у них, конечно, есть, – язвительно отозвался Дёнчик, но в его глазах я увидела живой интерес. Мозг включился, забыв обиду на коллег, и начал прикидывать варианты. Творчество захватило парня целиком, и он принялся вертеть меня во все стороны:

– А ну… Подожди-ка… Вот здесь и здесь… А пуговички классные, правда?

Пуговицы я помнила по чеку. «Пуговицы-кафтанки овальные из ячьей кости с орнаментом», двадцать на двадцать миллиметров. Они классные, да, но опять же…

– Дёнь, может, не надо пуговичек? Одну пришить на лацкан, чтобы выделялась, а остальные цепочкой на… сумку! По-моему, тебе надо сделать упор на аксессуары. Смотри, ведь жакет можно носить и под длинную юбку, и под короткую плиссированную…

Я повертелась сама перед зеркалом, прикидывая, и добавила с растущим желанием иметь этот жакетик:

– Под розовые джинсы вообще будет топ сезона! И сумочку к ансамблю – с пуговицами, с расписной вставкой, большую такую торбу, в которую влезет даже бутылка вина!

Дёнчик замер. Я даже испугалась, глядя в его сумасшедшие глаза. Невменяемые… Подумала – сейчас он на меня кинется и удавит без суда и следствия за то, что лезу в его творческий процесс. Но дизайнер всплеснул руками и пропел своим высоким няшным голоском:

– Никуля, ты чудо! Ты гений! Ты просто умничка! Розовые джинсы! Торба!

Он принялся срывать с меня жакетик, схватился за ножницы, потом за метр, метнулся в свой угол за мелком – в общем, вёл себя неадекватно, как и любой создатель в приступе внезапного вдохновения. А я, прихватив свои бумажки, на цыпочках попятилась к выходу, чтобы не мешать человеку творить.

На обед я не пошла. Снова купила у метро булочек, а к ним один сэндвич с ветчиной, один с сёмгой и ещё один с курицей и беконом. Запила всё это дело литром сока из черешни, а потом принялась приводить в порядок бумажки.

Подшивая договор, всё-таки выцарапанный из лап Игнатовой, я не сразу заметила, что в дверях моей каморки появилась чья-то фигура. А поскольку в этот момент во рту у меня торчал кусок сэндвича, то вид я имела, наверное, весьма глупый, когда обернулась и увидела Илью. Он смотрел на меня с улыбкой. Господи, сейчас подумает, что я обжора… Упаковки-то так и не выбросила, лежат на столе…

– Вы хотели что-то? – вынув огрызок сэндвича, спросила по-идиотски. Разумеется, он что-то хотел, если пришёл!

Но бигбосс не обратил внимания на неловкость, а ответил:

– Да. Ника, я случайно слышал, как вы разговаривали с Денисом, дизайнером.

Упс. Вот это не есть хорошо. Бедный Дёнчик, хоть бы на нём не аукнулось! Скажут ещё, что у него своих идей нет, так он привлекает даже бухгалтера для творчества!

– Вы не так поняли! – запротестовала я. – Денис очень хороший дизайнер! Он создаёт такие вещи, такие… что просто ах!

– Ничуть не сомневаюсь. Ника, мне интересен ваш взгляд на моду. Вы отказались помогать мне в смете усреднённого продукта, и я хочу узнать, почему.

– Я же вам сказала…

– Это отговорки. Давайте поужинаем сегодня, я вас приглашаю. Скажем, в восемь вечера, вам удобно?

Я сидела, чуть ли не рот раскрывши, а потом опомнилась, потому что от меня ждали ответа. Эти глаза напротив…

– Да, удобно, – промямлила, спохватилась, кивнула: – Конечно, в восемь. Но идея так себе, я считаю.