Чтение онлайн

— Ну да, странный выбор материала для лестницы, — произнесла Люся задумчиво.

Валентина недовольно поджала губы. Ей не нравилось, что в её присутствии обсуждают дом и интерьер её работодателя, но точнее будет сказать, хозяина.

— На втором этаже находятся комната и кабинет Руслана Германовича, и ваша спальня, Тамара Юрьевна, — произнесла Валентина. — На третьем этаже гостевые комнаты. А на чердаке небольшая обсерватория.

— Твой Русланчик, оказывается, звездочёт, — шепнула сквозь смех мне на ухо Люся.

Толкнула её локтём, а потом спохватилась.

— Валентина, погодите, но на втором этаже четыре комнаты.

Валентина вопросительно уставилась на меня.

— Спальня моего жениха, его кабинет и моя спальня. А четвёртая комната, что там?

Валентина покосилась на Люсю, которой тоже стало любопытно, что же там за четвёртая комната.

— Валентина… — с нажимом произнесла её имя.

— Это тоже комната Руслана Германовича. Большего у меня не спрашивайте, Тамара Юрьевна. Спрашивайте сами своего жениха. Лучше пойдёмте, я покажу вам цокольный этаж, там находится винный погреб, оружейная комната, спортзал с бассейном, бильярдная комната и домашний кинотеатр.

Люся присвистнула.

Я, если честно, тоже удивилась. Вот это роскошь!

Но больше всего, мне было любопытно, что же там за комната, о которой не захотела говорить экономка. Уж, надеюсь, это не комната для любовных оргий и утех?! Но не удивлюсь, если окажусь права.

Ну что ж, после осмотра цокольного этажа, мы с Люсей были удивлены роскошью и возможностями Ладомирского. Просто знать — это одно, а увидеть собственными глазами — совершенно другое. Приходит осознание, и личность моего жениха заиграла совершенно другими красками — это был, действительно, очень богатый и опасный человек. А его дом — настоящее логово.

— Каждый метр особняка находится под постоянным наблюдением, — произнесла Валентина, закрывая на ключ оружейную комнату после того, как показала её нам.

— Ты хочешь сказать, что все комнаты находятся под наблюдением? Везде установлены камеры? И моя спальня тоже?

Валентина обернулась ко мне и кивнула.

— Конечно. Всё видео записывается и сохраняется. Но вы не переживайте, посмотреть видео может только Руслан Германович. У работников к видеозаписям нет доступа. Наблюдение ведётся ещё и на территории дома, и вот тут уже охрана сразу всё видит.

Немного успокоилась, но всё равно стало не по себе. Хотя, я ведь догадывалась об этом, тогда чему удивляться? Но вот то, что и вокруг дома есть наблюдение — стало не очень приятным сюрпризом. Придётся вести разговор с подругой в другом месте, и я уже знала, где нас не услышат.

Люся также нервно огляделась. Мы встретились с ней взглядами, и подруга заиграла бровями. Её жест означал, что в этом доме делиться секретами и важными новостями не стоит — никогда, ибо чревато.

Кивнула ей.

Мы вышли на террасу, сели с Люсей на плетёный диван и стали болтать о всякой ерунде.

Валентина принесла нам напитки — для подруги кофе, а для меня чай и свежеиспечённые булочки с вишней, посыпанные сахарной пудрой.

Я слушала, пока Люся рассказывала мне о последнем походе на свидание с Давидом Ткачёвым, который финансовый управляющий благотворительного фонда, начиная с их нескольких походов в ресторан и заканчивая неудачей Давида в постели. Люся в лицах пересказала события того дня, а точнее, вчерашнего. Всё было так трагично, исходя из её слов. Она до сих пор не могла поверить, что мужчина, который ей по-настоящему понравился не смог совершить подвиг в постели.

— Причём, понимаешь, Давид абсолютно нормальный мужчина. Он тоже хотел того, что и я… И такое разочарование. А ведь вечер так хорошо начинался. Я сначала подумала, что дело во мне, что я ему не понравилась, но потом Давид оговорился, очень тихо, но я всё услышала.

— И что же он сказал? — я сделала глоток ароматного чая и откусила половинку от булочки с вишней.

— Он сказал, что опять потерпел фиаско, — произнесла подруга.

Улыбнулась ей и сказала:

— Значит, дело не в тебе. Успокойся и не переживай, — откусила ещё один кусочек. Булочки были великолепны.

Она наморщила аккуратный носик и фыркнула:

— Пф! Даже и не думала переживать. Просто я возмущена тем фактом, что мужчины как вид стали переводиться. А мне знаешь, как хочется, чтобы в моей жизни появился настоящий мужчина. Увидел такой меня, подошёл и сказал бы, как я прекрасна и что его сердце навсегда мной покорено. Потом бы взял бы меня на руки и унёс в свой прекрасный дом. Мы бы стали с ним жить долго и счастливо.

Люся блаженно улыбнулась и мечтательно взглянула вдаль. А я даже жевать перестала.

— Ты это сейчас серьёзно? — спросила у неё с набитым ртом.

Люся перевела на меня более чем серьёзный взгляд.

— Это всего лишь мечты, Тома, — сказала она с грустью. — Я знаешь, даже тебе немного завидую. Твой Руслан — он такой… грубоватый и жестокий, но он настоящий мужчина.

Скептически взглянула на неё. Если бы Люся знала обо всех наших с ним разговорах… Ладомирский был настоящим мерзавцем. Такая характеристика подходила ему больше всего.

— Ладно, ты лучше скажи или хоть намекни, для чего позвала меня. Ведь точно не для того, чтобы посмотреть дом и пообсуждать мою личную жизнь.

— Да, Люсь. Разговор очень серьёзный и важный для меня, — произнесла тихо и посмотрела по сторонам: — Думаю, мне стоит проводить тебя до машины. Ты ведь хотела похвастаться новой обивкой своего салона.

Люся сначала недоумённо на меня взглянула, но потом до неё дошло, и она наигранно радостно воскликнула:

— Да! Точно-точно. Пойдём, покажу тебе новую обивку и потом поеду. А то у меня ещё есть кое-какие дела.

Когда мы завершили с подругой сложный разговор, который закончился её согласием, она уехала домой, а я вернулась к себе в комнату и упала на кровать, раскинув в стороны руки, и стала смотреть на идеально-ровный потолок.

Чувствовала я себя при этом выжатой как лимон. Разговор вышел не из лёгких.

Люся долго не понимала, зачем мне нужен тот другой ребёнок и заморочки с его матерью. Но как объяснить, когда в голове набатом бьётся мысль, что так надо, что мне нужно сделать всё возможное и невозможное, чтобы тот ребёнок родился на свет?