Чтение онлайн

Так и делаю. Пятой точкой вжимаюсь в угол, рядом со шкафом и как только Кирилл делает смелый шаг в мою сторону, я распахиваю дверцу. Какое-никакое препятствие. Хоть на время оно скроет меня от него, раз достойного отпора я дать не могу.

Сразу же слышу странный звук, похожий на звук открывающейся ширинки. Краем глаза высовываюсь, чтобы убедиться в том, что я ещё не совсем спятила.

Я не спятила, а вот Кирилл...

— Ты какого хрена делаешь? — пищу я, хватаюсь за голову, увидев как она снимает с себя джинсы.

— Уравниваю условия. Ты раздета, теперь я тоже, — из-за спины стягивает футболку.

— Ты совсем долбанулся? — кручу у виска, теряю страх и становлюсь рядом с ним. Передо мной его крепкая грудь, энергично двигающаяся от глубокого дыхания, в носу его аромат, но этим меня сейчас вряд ли можно сбить с толку. Я разгневана. Скрещиваю руки на груди и с недоумением заглядываю в его глаза, в которых с каждой секундой становится всё больше животной похоти. — Кирилл, я не понимаю тебя. Ты реально думаешь, что вот так просто можешь заявиться ко мне после всего? Что так просто я забуду всё? И ещё проще отдамся тебе?

— Ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой? Я могу, но пока на ум приходит только один способ, а ты чего-то ломаешься.

— У тебя совсем не осталось ко мне уважения, да?

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — разводит руками, не утратив при этом ни капли своей сексуальности.

— Или навсегда забыл дорогу ко мне или же попросил у меня прощения за всё! Только тогда мы сможем общаться как раньше.

— Как раньше уже не будет, Яна, — с серьёзным видом он качает головой.

— Именно поэтому я предоставила тебе выбор. Решай сам, а сейчас оставь меня. Дай мне одеться.

Наш непрерывный зрительный контакт продолжается ещё какое-то время, пока до Кирилла наконец не доходит, что зрительный контакт — это именно тот контакт, на котором и закончится наше общение.

Смирившись с поражением, он поднимает с пола свои вещи и так легко и просто обращается в бегство.

Легко и просто.

Всё у Кирилла Ярцева получается легко и просто. Всё, за исключением одного... За свои поступки он никогда не научится отвечать.

Выдуманная головная боль внезапно становится куда более реальной. С приходом Кирилла у меня разболелась голова, а с его уходом разнылось ещё и сердце.

Спускаюсь вниз, чтобы сварить себе кофе в кухне, подумать о том, правильно ли я поступила за завтраком, и совсем не ожидаю увидеть его там.

Кирилл вольготно расселся за столом и с большим аппетитом уплетает мамин яблочный пирог.

— Ты же не против, если я тут перекушу? — набивает щёки до отказ, облизывает пальцы. — На голодный желудок я не могу просить прощения.

— Я... я... не... — недоумённо хлопаю глазками.

— Собирайся, надо кое-куда съездить.

— К-к-куда?

И снова меня слепит его лучезарная улыбка.

— Туда, где мне будет гораздо комфортней замаливать свои грехи.

Так себе предложение.

Обычно, в каких условиях комфортно Кириллу Ярцеву, большинство людей испытывают дискомфорт. Я не исключение.

Помню, как лет семь назад семьями мы отправились на Алтай. Прислушавшись к Кириллу, устроили палаточный лагерь в каких-то дебрях, где с одной стороны разливалась бурная Катунь, а с другой — пугающие пещеры. Ночью было невыносимо холодно, а из пещер доносились странные звуки. О каких-либо удобствах я вообще промолчу. А вот Кирилл от единения с природой был очень даже доволен. Все, включая меня, вернулись с отдыха потрёпанными и измождёнными, а он же был полон сил и энергии, светился как начищенный самовар ещё недели две после поездки.

По-прежнему перспектива оказаться в комфортных ему условиях меня мало привлекает, но раз по-другому никак невозможно разговорить его, я готова прогнуться под него. Всего раз.

Если что-то вдруг пойдёт не по плану, если запахнет жареным — я навсегда вычеркну его из своей жизни. Оторву кусок от сердца и выброшу в мусорный бак, где ему будет самое место.

— Нет ведь смысла расспрашивать тебя, куда мы поедем? — спрашиваю.

Я белее, чем готова. Так как не было никаких чётких указаний оделась я тепло и комфортно. На тот случай, если и в этот раз мне придётся бороться за выживание. Видя на лице Кирилла одобрение, когда он проходится по моему внешнему виду, я понимаю, что именно это меня и ждёт.

— Нет, я не могу тебе объяснить что это за место. Его надо видеть собственными глазами, — сумрачно отвечает, чем нагоняет ещё большие опасения.

У дома нас ждёт тот самый "белый конь". Ещё вчера машина была чёрной, как его душа, а сегодня она вдруг стала белой, как первый снег. Я даже столбенею на долю секунды, когда останавливаюсь у неё.

— Что ты так смотришь? — просто невозможно видеть чуждое смущение на лице Кирилла и не смутиться самой. — Я же предупреждал тебя.

Жалею, что не пошла сегодня в универ и своими глазами не увидела, какое представление для студентов и преподавателей он там устроил.

Залившись румянцем, я устраиваюсь в машине. Хоть мы и молчим всю дорогу, но обстановка как-то заметно разрядилась.

Молчание сейчас вообще не напрягает. Возможно, хорошая погода не даёт мне думать о плохом. Да и сменяющиеся пейзажи за окном успокаивают и расслабляют.

Через минут пятнадцать я уже начинаю задумываться над тем, что так и ехала бы с ним без остановки. Наслаждалась бы хорошим музыкальным вкусом Кирилла, изредка переглядывалась бы с ним, и понятия не имела бы что нас ждёт дальше, за поворотом.

Наконец, с шоссе мы съезжаем на грунтовую дорогу. Солнышко скрывается от нас за стенами из густых деревьев, поскольку мы устремляемся через тенистый лес. Направляемся вверх по пологому склону, объезжаем глубокие овраги этого богом забытого места.

С замиранием сердца я жду того момента, когда же Кирилл начнёт свою пламенную речь, но, похоже, он и не думает объясняться со мной. Он впал в эйфорию и с упоением разглядывает заброшенную местность.

Как бы я ни старалась сохранять спокойствие, но когда вокруг не вижу ни конца ни края этому лесу, я перестаю контролировать свои эмоции и впадаю в панику, так как опасения мои с каждой минутой только подтверждаются.

Постепенно лес редеет. Проглядываются первые лучи солнца с того момента, как мы сюда въехали, а потом и вовсе открывается вид на безупречные поля, обласканные солнцем, когда лес заканчивается. Впереди нас широкая поляна, где среди сорняков и засохших полевых цветов стоит полуразрушенная изба. Ни каких опознавательных знаков, ни ограждений. Только старинный колодец рядышком и что-то похожее на ветхий сарай.

— Ты просто не представляешь сколько вопросов пришло в мою голову, пока мы сюда ехали, — тихо бормочу, шевеля губами. Завороженно осматриваю местность, а на ум так ничего и не приходит. — Ты теперь обязан на каждый из них ответить.